Ольга Елисеева - Львиный Зев

На Мелузинском побережье высаживались войска: кондотьеры из Милагрии, папские отряды из Альбицы и даже вчерашние противники - вёльфюнгские кнехты. На севере под командованием Горма был создан второй круг обороны против ожидавшегося нападения сотен "малых народцев", которые, собравшись вместе, представляли серьезную угрозу. Здесь предстояло сражаться грейландцам, норлунгам, гэльским и фомарионским рыцарям.

Арвен смотрел на разгрузку судов с воинами и думал о том, как тяжело будет управлять всей этой разноязыкой армией, где каждая дружина подчинялась только своим командирам.

- Не беда, - подбодрил его Хаген. - Мелочь станет выполнять приказы до тех пор, пока мы сами не подадим повод к расколу.

- А что ты скажешь о князьях Милагии и марк-графе Вёльфа? осведомился Арвен. - Я уже сыт по горло их чванством. Ни один военный совет не обходится без склоки.

- То ли будет, когда явится королева Рушалема, - хмыкнул Хаген, прекрасная Элисавелия. Говорят, она когда-то была в тебя влюблена и даже предлагала разделить с ней сладкое бремя власти?

"Начинается!" - простонал норлунг.

Его опасения оправдались. Как только короли соседних христианских стран собрались в лагере под Мелузиной, за ним, как за наиболее могущественным владыкой, началась свадебная охота. Теперь, когда Арвен вернул себе Арелат и фактически возглавлял союз государей, не было ни одного сюзерена, который не предлагал бы ему свою дочь или сестру. Хуже всего, что в азартные марьяжные игры включился, естественно, с самыми лучшими намерениями, и беотийский владыка, усиленно сватавший Арвену свою родную сестру Бридегунду, девицу видную, достойную, исполненную всяческих добродетелей, но норлунгу совершенно не нужную.

Заявления Арелатского короля о том, что он обручен и женится на принцессе Орнейской, лишь слегка притушило активность союзников. Масла в огонь подлила и Элисавелия, чья торжественная высадка под Мелузиной во главе крестоносной армии и в сопровождении целого двора произошла пару дней назад. Эта яркая брюнетка с пышными формами и громким смехом с первой же встречи повела себя так, словно имела на Арвена какие-то права.

В этих условиях приезд Астин, которую норлунг ждал, как подарка с небес, произошел тихо и незаметно. Девушка въехала в лагерь в сопровождении лишь нескольких орнейских рыцарей. Основную часть своего войска она отдала под командование Раймону и надеялась, что в армии жениха будет чувствовать себя как дома. Однако события, помимо воли Арвена, развивались иначе.

Утром, прогуливаясь по побережью и с любопытством разглядывая чужие корабли, Астин лицом к лицу столкнулась с королевой Элисавелией, сопровождаемой целой ротой придворных.

- Так это вы, милочка! - вместо приветствия воскликнула королева. - Я давно хотела взглянуть на вас.

Принцесса остановилась и озадаченно посмотрела на разряженную даму, увязавшую в глубоком песке.

- Это вас Арвен прячет ото всех в своей палатке? - продолжала Элисавелия, откровенно разглядывая лицо соперницы.

В ее словах слышался оскорбительный намек, и Астин не могла пропустить его мимо ушей.

- Здравствуйте, дорогая тетушка, - с ледяной улыбкой ответила принцесса. Хозяйка Рушалема была младшей дочерью Бодуэна Крестоносца, деда Астин. Элисавелия казалась лет на семь старше племянницы, но девушка в целях самообороны решила подчеркнуть эту болезненную для всякой дамы разницу. - Я и мой будущий супруг очень рады...

- Будущий супруг? - королева побелела от гнева. - Ах, умоляю, не смешите меня! Сколько женщин на земле называло Арвена: "мой будущий супруг". И что же? Где они, эти хорошенькие шлюшки, которых Арвен цепляет в каждом трактире?

Астин задохнулась от негодования.

- Дитя мое, - покровительственным тоном продолжала Элисавелия, - то, что вы спите с государем Арелата, еще ничего не значит. Наоборот, если б вы сумели устоять против его домогательств, у вас сейчас было бы куда больше шансов.

Астин собиралась повернуться и уйти, но Элисавелия не позволила ей.

- Львиный Зев взял вас как военную добычу, - продолжала она. - Но говорят, он был далеко не первым? Вы бежали из дома с каким-то графом? Вероятно, этот счастливчик и сломал для короля Арелата бастионы вашей невинности?

Звонкая пощечина заставила королеву поперхнуться. Элисавелия не ожидала, что соперница, вместо того, чтобы вступать в словесный поединок, просто отхлещет ее по щекам, как нерадивую служанку.

- У вашего величества, - с расстановкой сказала Астин, - очень грязный язык. Теперь я понимаю, почему государь Арелата отказал вам, несмотря на всю выгодность союза с Рушалемом.

После этих слов принцесса Орнейская повернулась спиной к королеве Святого Города и, не обращая внимания на крики, доносившиеся до нее сзади, пошла прочь.

Однако Астин не успела сделать и двух шагов, когда путь ей преградила высокая загорелая женщина атлетического сложения. Ее мускулистое бронзовое тело было в нескольких местах пересечено широкими кожаными ремнями, удерживавшими медные пластины легких доспехов.

Враждебно глядя в лицо принцессы золотистыми птичьими глазами, женщина постукивала по ладони обнаженным мечом.

- Я Мейв Ястреб, - бросила она с вызовом. - Атаман магриппских пиратов. Арвен принадлежит мне.

"Да ради Бога!" - разозлилась Астин. Но вслух сухо сказала:

- Государь Арелат не может никому принадлежать.

- А вот посмотрим, - фыркнула Мейв, - когда я выпущу твои кишки на песок, неженка.

Этого уже Астин вынести не смогла.

- Ты полагаешь, что только женщины ростом со слона умеют этим пользоваться? - принцесса указала кончиками пальцев на меч. - Обожди меня здесь. Я не собираюсь драться, замотанная в шелк, как кокон, - с этими словами девушка отошла за гору ящиков с провизией для армии.

Арвен в сопровождении своих военачальников шел по берегу, осматривая выгруженные припасы. Как вдруг его внимание привлек шум, исходивший от толпы невдалеке. Король приблизился. Плотное кольцо галдящих зрителей окружало площадку, в центре которой кружили две женские фигуры, показавшиеся королю удивительно знакомыми. Каково же было его удивление, когда в дерущихся он узнал Астин и Мейв. Норлунг едва не подскочил на месте и стал быстро протискиваться сквозь толпу.

- Прочь! Прочь! Вон, болваны! - сорвался король. Его бросало в дрожь при одной мысли, что весь этот сброд: солдаты и грузчики, пираты и матросы - жадно пожирают глазами его невесту. "Как она могла?" - кровь бросилась королю в лицо. Он никогда не думал, что Астин, его Астин, благородная дама, настоящая государыня, в которой врожденное достоинство уже переходило в величие, а величие оттенялось скромностью, может выкинуть такое.