Норман Спинрад - Стальная мечта

— Черные Мстители! — выдавил Богель.

— Потрясающе! — воскликнул Феррик.

Феррик не мог понять, отчего так перепуганы пассажиры. Богель тоже побелел как полотно и заметно нервничал. Впрочем, Феррик мог понять его. Правда, умом, а не душой. Все-таки в Черных Мстителях было что-то, действующее на обычных людей. Мощь. Напор. Сила. И дикость. Ведь это настоящие варвары. Но какие великолепные варвары!

Когда паробус начал слегка притормаживать перед очередным поворотом, несколько Черных Мстителей, из тех, что ехали впереди, выхватили пистолеты и разрядили их в воздух. Смысл действий Мстителей был совершенно ясен: водителю предлагалось остановиться. Не имея другого выбора и болея душой за безопасность пассажиров, машинист нажал на тормоза, спустил пар и, свернув на край дороги, остановился. Сюда же подрулили и Черные Мстители, окружив паробус кольцом. Часть из них остались в седлах машин, покручивая слегка рукоятки на руле и заставляя моторциклы периодически взревывать. Однако с десяток Мстителей заглушили двигатели своих машин и покинули седла, поставив своих железных коней на особые упоры, не дающие им упасть. После чего направились к паробусу, поигрывая пистолетами и булавами.

Подойдя, они оглушительно заколотили в дверцу, после чего могучий хриплый голос проревел:

— Открывайте Мстителям, не то мы голыми руками разнесем вашу консервную банку и сожрем всех заживо!

Пассажиры, сидевшие ближе к выходу, вскочили с мест и попытались разом протиснуться в дверь, ведущую в помещение стюардессы. Сама же Дама — Истинная Грата трясущимися руками силилась открыть наружную дверцу, борясь с задвижкой.

Феррик с сочувствием подумал о Мстителях: «Бедняги. Такое представление устроили, а здесь его даже оценить некому».

Входная дверца наконец распахнулась, и в салон ворвался громадный детина. Ростом он был никак не ниже Феррика, и, пожалуй, даже покрепче. На детине была черная безрукавка, открывающая на всеобщее обозрение татуировку в виде двух змей, обвивающих сверху донизу его бугрящиеся бицепсами могучие ручищи. На шее у Мстителя болтался на массивной серебряной цепи скалящийся череп из хромированной стали, почти в натуральную величину. За поясом был заткнут пистолет. Пряжка пояса тоже была чудовищных размеров и украшена кроваво-красной свастикой. В руке детина сжимал хромированную булаву устрашающей толщины и длиной в целый ярд. На конце булавы, в качестве набалдашника, сиял еще один стальной череп. Копна спутанных волос цвета соломы и нечесаная льняная борода придавали его облику очарование совершенного троглодита. Мочку правого уха оттягивала массивная золотая серьга в виде растопыренной руки. Льдисто-голубые глаза смотрели честно и прямо. На плечи детины был небрежно наброшен короткий черный плащ с вышитыми по нему двумя параллельными алыми молниями.

Оказавшись в салоне, белокурый верзила первым делом ущипнул за зад Даму — Истинную Грату, после чего влепил ей сочный поцелуй прямо в губы, заставив молодую женщину зардеться от смущения. В это время следом за ним в кабину набилось еще с десяток варваров. Все они, и обликом и манерой одеваться, в целом походили на первого, разве что украшал себя каждый по-своему. И все как один производили впечатление славных и прямодушных ребят. У многих виднелись татуировки. Всевозможные украшения из золота, серебра и нержавеющей стали, похоже, также пользовались здесь неослабевающим спросом. И всем эти варварам настоятельно требовалась хорошая помывка — салон вмиг наполнился запахом крепкого мужского пота. Потными были и лица Мстителей — пот вперемешку с дорожной пылью оставил на них разводы грязи.

Поприветствовав стюардессу в своей добродушно-грубоватой варварской манере, верзила повернулся к пассажирам, сбившимся в задней части салона. Выражение его лица тут же стало кислым.

— По-моему, все эти галантерейщики обдристались со страху, а, Штепке? — прохрипел из-за его спины Мститель с длинной гривой сальных каштановых волос и здоровенным серебряным кольцом в ухе. Бороды у него не было. Видно, этот варвар успел побриться нынешним утром.

— Проверим, — коротко бросил первый.

— Мне кажется, тут до хрена кандидатов в мутанты.

— И это проверим.

И, повернувшись к безбородому, вожак по имени Штепке добавил:

— Когда мне понадобится твое мнение, Карм, я тебя спрошу, понял? Или ты забыл, кто здесь командир?

Лицо Карма сделалось пунцовым, остальные варвары громко заржали.

Совершенно ясно, что у Штепке были задатки лидера. Хотя ему мешала некоторая неотесанность.

— Ну ладно, канальи, — бросил Штепке пассажирам. — Для начала познакомимся. Меня зовут Стяг Штепке. Для тех, кто ни хрена не понимает, объясню. Мы — Черные Мстители. Четыре вещи обожаем мы: мчаться наперегонки с ветром на наших машинах, ужираться в хлам, трахаться до усрачки, драться друг с другом и убивать мутантов и болтунов. На все остальное нам насрать. Но четырех вещей мы не любим особенно: вранья, мутантов, полиции и доминаторов. Если нам кто не по душе — мы вбиваем его в землю по уши. Как видите, жизнь наша проста и праведна.

Речь Штепке лилась словно бальзам на душу Феррика. Этот варвар походил на бойкого мальчугана, которому необходимо лишь одно — строгий, но справедливый мудрый отец, который направил бы здоровые природные наклонности отрока в правильное русло.

И насколько же выигрышнее смотрелись эти варвары рядом с пассажирами, сбившимися в задней части паробуса.

— Я, канальи, вот что хочу донести до ваших дурацких мозгов, — продолжал тем временем Штепке, — мы тут все тоже идеалисты и патриоты, только по-своему. Когда мы видим в ком-нибудь вонючего мутанта, мы убиваем его на месте. Таким образом мы очищаем здешние леса от генетического говна. И тем самым работаем на общество. А коли так, то справедливо будет, если общество станет платить нам за такую грязную работу. Я вот к чему клоню: гоните сюда ваши сбережения.

Ропот, в котором слышались ужас и гнев, донесся со стороны сгрудившихся пассажиров. Но стоило Штепке и его парням сделать два шага в их сторону, как на пол салона дождем посыпались кошельки и бумажники.

Даже Богель потянулся было за бумажником и, вне всякого сомнения, последовал бы примеру остальных, если бы не встретился с твердым и волевым взглядом Феррика. Рука Богеля замерла на пол-пути.

Феррик со скорбью в душе подумал о пассажирах. И это хелдонцы? Да каждый из них не стоит и волоса любого из этих варваров. Трусливое дерьмо!

В то время как его люди подбирали кошельки и бумажники, Штепке подошел к месту, где сидели в гордом одиночестве Феррик с Богелем. Штепке сверкнул глазами на Богеля и со значением помахал своей страшной булавой.