Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Орки провели его к большому дощатому бараку в центре лагеря. Почти вплотную к его стене стояли четырехметровые столбы, густо оплетенные блестящей колючей проволокой. По его плоской крыше гуляли вооруженные луками охранники — тоже орки, разумеется. Двойные двери были распахнуты — и внешние, из брусьев и колючей проволоки, и внутренние, из толстых досок. Сидевшие вдоль стен комнаты лучники вскочили при их приближении. После короткого, возбужденного разговора Лэйми втолкнули во внутреннюю дверь.

Миновав узкий коридор, они вошли в просторную комнату. Здесь было два окна, завешанных белой тканью, множество столов и стульев, расставленных вдоль стен. Один из орков присел и острием кривого ножа поднял три соединенных вместе доски пола.

Под бараком скрывался вполне приличный подвал — с дощатой крышей, но стены и пол здесь были бетонные, перегородки — из кирпича. Лэйми отвели в одну из дальних комнаток и заперли за ним обитую железом дверь. Воздух здесь был очень теплый, пыльный и затхлый.

Лишь тогда он понял, что попал в плен, но это уже не пугало его. Он стал частью этого мира — и часть его была в нем.

Глава 4:

Ступени истины

Первое время Лэйми ещё пытался говорить с орками — но безуспешно. Его не понимали — и не хотели понимать. Обращались с ним, правда, вполне сносно. Еда — вареные овощи — была однообразной, но более-менее сытной. Каждый день ему давали мыться и даже притащили в камеру пыльный матрац, чтобы он не спал на полу.

Орки целыми толпами приходили смотреть на него — похоже, само созерцание плененного лера было для них столь приятным, что они не видели нужды подвергать его каким-то издевательствам. Но само пребывание в тесной, душной, темной камере было для Лэйми чистым мучением. Он уже начал подумывать, что совсем неплохо было бы сбежать. Однако, единственным возможным выходом из камеры была дверь — а когда она была отперта, в ней всегда маячило несколько вооруженных охранников. Возможно, они не стали бы калечить такой ценный трофей… но выяснять это на опыте Лэйми не хотелось.

Впрочем, ужасы одиночного заключения, поистине чудовищные в Хониаре (там пленника можно было залить в бетонный блок и утопить в болоте — он всё равно оставался живым и сознающим) здесь оказались не столь невыносимыми. Во-первых, ему было прекрасно слышно, что происходит наверху, во-вторых, под потолком были узкие воздушные щели, через которые он мог видеть дневной свет.

Больше всего его, как ни странно, терзало безделье, дополненное мыслями о том, как много он мог бы узнать и увидеть, если бы не был так глуп. За неимением лучшего досуга, Лэйми постоянно гулял по своей камере, приседал, отжимался, чтобы не ослабеть, слушал и наблюдал. В языке орков он так и не разобрался — тот был слишком чужим — но кое-что он начал понимать. Это был именно лагерь — с рабами и надсмотрщиками, причем орки были и теми и другими. Барак, в подвале которого он сидел, служил резиденцией здешней власти. Жила она совсем неплохо — каждый вечер Лэйми слышал звуки пирушек, песни, а потом — совершенно недвусмысленные стоны. Но вот музыка орков была удивительной — он слушал её, словно завороженный. Возможно, это был какой-то крепостной оркестр, но его игра заставляла Лэйми на время забыть о своем заключении. Не то, чтобы ему хотелось плакать, но всё же…

Может быть, только из-за музыки, но отчаяние его не охватило — он верил, что кто-то — Летящие или Охэйо — рано или поздно найдут его. Лэйми ждал условленного срока своего возвращения как дня освобождения.

И не ошибся, хотя всё получилось совсем не так, как он думал.

Шли самые томительные послеполуденные часы. Лэйми лежал прямо на пыльном цементном полу, изнывая от душной жары. Мысли его были невеселыми — с каждым днем измененные Зеркалом атомы вымывались из его тела и очень скоро настанет срок, когда он не сможет вернуться…

Снаружи донеслись отдаленные крики, потом — выстрелы. Безошибочно узнаваемый стук автоматных очередей. Нападение леров! Он понял, что нужно немедленно бежать — не потому, что это был подходящий случай, а потому, что леры, в лучшем случае, убьют его на месте. В то, что орки смогут отразить нападение, Лэйми не верил.

Оттолкнувшись от пола, он свернулся у внешней стены и резко прянул вперед. Дар Полета многократно усилил удар, но дверь — она открывалась вовнутрь — не дрогнула.

Лэйми заставил себя успокоиться и подумать. С налета её не вышибить — разве что вместе со стеной. Зато в ней была незакрытая смотровая щель, в которую ему удалось просунуть пальцы. Плотно упершись босой ногой в косяк, Лэйми рванул, что было сил. Что-то треснуло, но дверь не подалась. Он перевел дух и яростно рванул ещё раз. Потом ещё. И ещё.

На пятый или шестой раз засов слетел и дверь распахнулась.

К его счастью, в коридоре никого не было. Лэйми проскользнул в комнату с люком, облицованную панелями из светлого, лакированного дерева, и откинул его. Наверху — тоже никого. И во втором коридоре. И в «прихожей». Не веря в свое счастье, он выглянул наружу.

Снаружи царила дикая суматоха. Все куда-то бежали. Крики и стрельба доносились со стороны ворот лагеря, потом на дороге показался зеленый БТР леров — почти такой же, как те, какие Лэйми видел в арсенале. Вдруг машина рухнула в замаскированную яму — её корма задралась, нос исчез под землей. В яме зазвенело стекло и броню тут же облизали языки пламени. Леры, однако, не растерялись — из люков на крыше показались солдаты с раструбами огнетушителей и принялись деловито гасить пожар. Похоже, за время длительного конфликта каждая сторона успела в совершенстве изучить уловки другой.

Вслед за броневиком показалась пехота — солдаты в черном шли несколькими группами, прикрывая друг друга. Все они были с лазерами — очевидно, эта операция считалась важной. Над ними плыли маленькие круглые платформы, на них леры стояли по трое — один управлял машиной, второй стрелял из лазера, у третьего была базука. Эти устройства, очевидно, подобные хониарским скутерам, тоже не могли подниматься выше метров восьми, но действовали они очень эффективно — вспышки жидкого пламени одна за другой поглощали очаги сопротивления.

Лэйми заметил, что орки вели себя очень по-разному. Полуголые рабочие бросались к солдатам, — те пропускали их через свои ряды, — и тут же ложились на землю. Было видно, что своих охранников они боялись куда больше. Лэйми вдруг понял, что проволочные заграждения этого барака были предназначены именно против таких вот рабочих с тяпками — а не против лазеров леров, с одинаковой легкостью рассекавших и плоть, и колючую проволоку…