Олег Синицын - Сюжет

- Черт меня побери, если я что-то в этом понимаю, - пробормотал он.

Телефон заерзал в кармане. Юрик приставил трубку к уху. Это был Мальвинин. Наконец! Вот он пусть попробует ответить на эти каверзные вопросы!

Юрик вкратце обрисовал преподавателю ситуацию.

- Этого не может быть, - однозначно заявил Мальвинин. - Сразу два сюжета в одном городе? Это невозможно! Я могу сделать короткие расчеты, но даже и без них заявляю, что вероятность таких событий - ноль.

- Более того, Николай Григорьевич, - шепотом говорил Юрик, - в этих сюжетах участвуют персонажи из вчерашнего фильма.

- Тем более невозможно!

- Полагаете, на меня напал обычный маньяк?

- Не исключено.

- Но я побывал в аудитории, которая завалена моими фотографиями с подписью: "Я ненавижу Комбо!".

- Возможно над этим стоит подумать, но звоню я по другому поводу... Кажется, я нашел историю, которая дает ответы на многие вопросы. Я сейчас выхожу из дома и иду к тебе...

- Не нужно, Николай Григорьевич! Это опасно...

- Извините, что вы сказали? - спросил Мальвинин.

Юрик опешил, и только через секунду понял, что Мальвинин обращается не к нему.

- Николай Григорьевич? - осторожно спросил Юрик, и в следующее мгновение из динамика донесся глухой удар, стук выроненной трубки, а следующим - падение чего-то большого и тяжелого.

Юрик прижался к колонне, не с силах оторвать трубку от уха.

- Николай Григорьевич? - спросил он. В ответ из динамика донесся хриплый вздох, оборвавшийся булькающим звуком.

- Николай Григорьевич! - воскликнул Юрик, не заметив, что сделал это громко.

Мальвинин не отвечал. В трубке повисла тишина...

И вот среди этой тишины через километры беспроводной связи Юрик услышал два отчетливых приближающихся шага.

Кто-то взял трубку в руки. Юрик ощутил это. Потом он услышал приглушенное дыхание.

Юрик замер, не в силах думать о том, что произошло.

- Где ты? - произнес сдавленный голос из трубки.

Мороз прошел по коже. Юрик спешно нажал кнопку разъединения.

Дрожащими пальцами он провел по лбу, не веря в услышанное. Юрик надеялся, что случилось не то, о чем он подумал. Но здравый рассудок упорно твердил, что люди киномагната Пасколли все-таки достали Мальвинина. Последнего человека, который знал все о фильме "Искра".

Нужно помочь Мальвинину. Возможно, он ещё жив!

Юрик понял палец над клавишами телефона и замер.

Человек, взявший трубку, задал прямой вопрос: "Где ты?", словно знал, с кем разговаривает Николай Григорьевич. И ещё Юрику показалось, что этот голос он где-то слышал...

Когда он набрал номер Юли, то с лестницы послышались быстрые шаги. Юрик выглянул из-за колонны и все понял. Он так сильно кричал в телефонную трубку, призывая Николая Григорьевича, что привлек внимание "Иисуса". Тот бежал прямо к нему. Их разделяло метров двадцать. Скрыться было некуда, кроме коридора, ведущего в недостроенный корпус.

Он побежал туда, услышав, как из трубки раздался голос Юли.

- Ты слишком долго не звонил... - строго произнесла она.

- Юля, Мальвинин в беде! - прокричал Юрик, оглядываясь и видя, как маньяк кинулся вслед за ним. - Кроме тебя, ему некому помочь!

Юля не раздумывала долго.

- Что нужно сделать?

- Отыщи в Интернете его адрес и сразу вызывай туда "скорую". Возможно смертельное ножевое ранение. После беги туда сама.

- Я поняла.

- Не теряй времени! - воскликнул Юрик, вбегая в темноту недостроенного корпуса. Жадно вдыхая воздух раскрытым ртом, следом за ним несся маньяк "Иисус".

Томиться в ожидании звонка было невыносимо. До того, как позвонил Юрик, Юля все время плакала, не в силах перестать думать о Павлике Божедае. Она пыталась заставить себя быть сильной, пыталась корить себя за никому не нужное проявление чувств, но не могла удержаться, и слезы лились из глаз.

После звонка Прохорова Юле понадобилось лишь несколько минут, чтобы найти в Интернете адрес Мальвинина и вызвать туда "скорую помощь". Потом, припудрив покрасневшие глаза и сильно волнуясь, она побежала по этому адресу.

Дом, в котором проживал Мальвинин, стоял в отдалении от остальных. Построенный в сталинские времена, он перенес из той эпохи монументальность и торжественность, призванные показать незыблемость социалистического строя. Однако из-под этой величавой маски проступали угрюмость и затаенный страх...

Не зная нужный подъезд, Юля подошла к крайнему справа. На его дверях были аккуратно выведены номера квартир и фамилии хозяев. Но не успела девушка даже бросить взгляд на табличку, как из соседнего подъезда стремительно вышел человек.

Его высокая фигура была облачена в длинный темный плащ, очень напоминающий монашескую рясу. Этот факт не просто привлекал внимание. Окажись человек на оживленной улице, сотни изумленных взглядов преследовали бы его. Как одежда, ряса в двадцать первом веке выглядела вызывающе.

Человек остановился возле подъезда и медленно повернул скрытую капюшоном голову к Юле.

Ей внезапно захотелось бежать от этого взгляда. Отвернувшись, Юля впилась глазами в табличку с номерами квартир, ничего не видя перед собой.

Она чувствовала на себе взгляд этого человека, словно он ощупывал её пальцами. Это продолжалось бесконечно долго. Потом взгляд исчез.

Юля осторожно посмотрела в ту сторону. Решительным шагом человек стремительно направился вдоль дома и скрылся за углом.

- Боже... - прошептала она, дотронувшись до волос дрожащей рукой. Она наконец смогла различить номера квартир на табличке и все поняла.

Квартира Мальвинина была под номером пятнадцать, но на табличке цифры начинались с девятнадцатой. Это означало, что Мальвинин жил в подъезде из которого только что вышел человек в плаще и капюшоне.

Странный человек...

Возможно убийца Мальвинина.

Нетвердым шагом Юля направилась к нужному подъезду. Обычно она умела проявить твердость, даже умела постоять за себя, но в такой переплет попала впервые...

Девушка тихо открыла дверь в подъезд, и на первых ступеньках увидела кровь. Юля прижалась к стене, чтобы не ступить на темно-багровые сгустки, и принялась подниматься. На площадке второго этажа крови было больше.

Глубоко дыша от волнения, девушка поднималась дальше.

На площадке между вторым и третьим этажом она обнаружила Мальвинина. Юля сдавила рот, чтобы не закричать.

Площадку заливала кровь. Николай Григорьевич лежал на боку не двигаясь. В его шее зияла страшная рана, из которой и шла кровь.

- Боже... - прошептала она ослабшим голосом. - Люди! Неужели вы не слышали, что здесь случилось?

Слезы вновь полились из глаз. Она присела рядом с Мальвининым, и крепко прижала платок к ране. Она почти не разбиралась в медицине, но рассудила, что если кровь продолжает идти, значит сердце ещё бьется.