Лин Картер - Пираты Каллисто

— Мне нравится, что в многочисленном имуществе дома Искелиона есть и чувство юмора, — проворчал он. — Занадарцы тоже это оценят.

— Занадарцы? Я тебя не понимаю. О чем ты говоришь?

— О дани, Дарджан. О чем еще? Ведь мы с тобой часть дани этого месяца.

Я сказал, что знаю. Он пожал плечами, как будто все объяснил.

— Боюсь, я все еще не понимаю смысла шутки, — признался я. — По правде говоря, я вообще ничего не знаю о дани. Я слышал о ней несколько раз; всем все ясно, но никто не удосужился объяснить мне.

Он удивленно смотрел на меня.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, куда мы идем?

— Вот именно. Я считал, впрочем, без достаточных оснований, что мы выкуп за безопасность границ и караванов Нарука какому-то варварскому племени. Но какому именно, понятия не имею.

Эргон рассмеялся.

— На караваны Нарука действительно нападали бы, если б не дань, — улыбнулся он. — Но не варварскому племени, а ненасытно прожорливому флоту небесных пиратов Занадара!

Челюсть моя отвисла, щеки запылали; думаю, вид у меня был преидиотский.

— Ты хочешь сказать…

— Конечно. Куда еще направляется дань, если не в Занадар, Город-в-Облаках?

Глава одиннадцатая

Город-в-Облаках

Даже если бы я и хотел сбежать с Эргоном, больше такой возможности не было. Через час мы сошли с дороги и приблизились к круглому голому холму. Я со смешанными чувствами, о которых предоставляю догадываться читатель, смотрел, как с неба спускается гигантский орнитоптер.

Очевидно, на встречу с ним мы все время и шли. Можно было бы насладиться юмором ситуации, если бы мое положение не было столь опасным. Ведь я украдкой рассматривал дорогу, ища случая сбежать, искал себе товарища среди рабов с одной целью: вовремя добраться до Занадара и помочь в освобождении принцессы Дарлуны; и все это время, не подозревая об этом, я в полной безопасности, под сильным конвоем двигался к Занадару. Очень забавно, если взглянуть с этой точки зрения.

Внезапность, с которой мы встретились с транспортным галеоном, избавила меня от возможных осложнений, иначе как бы я объяснил Эргону, что больше не хочу бежать с ним и вообще не хочу бежать? Вне всякого сомнения, этот угрюмый подозрительный человек счел бы меня безумцем или провокатором, подсаженным перуштарскими олигархами, чтобы разнюхивать мятежи и недовольство рабов.

Но случая просто не представилось, так что пришлось отказаться от планов бегства и ждать, что принесет будущее.

Занадарский корабль, прилетевший за данью, был не фрегатом, как «Джалатадар» или «Каджазелл»[26] — те корабли стройные, с четкими ястребиными очертаниями, а этот — он назывался «Хуроной» — выглядел большим громоздким раздутым фрейтером, каковым и оказался.

Нелегко посадить лишенный веса корабль, и тот, кто командовал «Хуроноем», знал свое дело, потому что посадил огромный орнитоптер легко и искусно, что тем более вызывает восхищение, если вспомнить сильные и непредсказуемые восходящие потоки, которые угрожают навигации в этом холмистом районе.

Раскрылись большие двойные двери трюма. Сбросили трап, и нас двойной цепочкой погнали на корабль; усталые нарукские стражники считали нас, а усатый и очень деловитый занадарский капитан сверялся со своим списком. Так как могло случиться, что кто-нибудь на корабле узнает меня по уникальному сочетанию загорелой кожи, голубых глаз и соломенного цвета волос — ведь я уже побывал в Городе-в-Облаках, — я принял некоторые предосторожности в виде легкой маскировки. Я ее сделал, как только нас привели к холму и показался «Хуроной».

Не очень хорошая маскировка, конечно, но я надеялся, что не вызову подозрений. Многие рабы во время долгого пути закутывали головы или лица полосками ткани, оторванными от одежды, чтобы не дышать серой дорожной пылью; во время нашего пути она поднималась целыми тучами. Я оторвал от рубашки полоску ткани и обвязал ею лоб, прикрыв волосы; один конец свободно свисал, закрывая лицо. В таком виде рядом с Эргоном я поднялся по трапу.

Никто не обратил на это внимание — вернее, никто, кого следовало бы опасаться. Потому что Эргон бросил на меня удивленный взгляд, когда я закрывал лицо. Грубой маскировки оказалось достаточно. Правда, я ничем не мог скрыть бронзовый загар, но, к счастью, он не настолько отличался от нормы, как цвет моих волос. Цвет кожи у танаторцев значительно различается — от смуглости Чак Юл до бумажной белизны небесных пиратов, от янтаря ку тад до яркого алого цвета перуштов. Но бывают и смешанные браки: например, Лукор и жители Ганатола представляют собой полукровок, происходящих от Чак Юл и занадарцев; и в низших классах каждого общества можно найти самые различные оттенки цвета кожи. Поэтому я надеялся, что на мою внешность никто не обратит внимания.

Грузовой трюм корабля оказался вместительным, хотя и не предназначался для роскошной жизни. Лежа рядом с мрачным Эргоном, я без особой радости думал о своем будущем. Мне казалось, что за несколько дней, что прошли с того момента, как Ультар столкнул меня за борт, «Джалатадар» долетел до цели. Мои товарищи либо потерпели неудачу, либо преуспели в своей отчаянной попытке спасти Дарлуну из крепости подлого принца Тутона. И сейчас Лукор, Коджа, Валкар и остальные или возвращаются в Шондакор с принцессой, или находятся в могиле или в тюрьмах Занадара. В любом случае мое положение казалось безнадежным. Я в безопасности доберусь до Занадара, но слишком поздно, чтобы присоединиться к своим товарищам в случае победы или умереть с ними при поражении.

Когда мы садились в пристани Занадара, я, прикованный в грузовом трюме, ничего не видел. Нас вывели на каменный причал, обдуваемый свирепыми ветрами, которые швыряли в глаза каменную пыль. Я на мгновение увидел величественные пилоны и неприступные крепостные стены и снова погрузился во тьму, на этот раз тьму рабских загонов. Нас отвели к корытам с водой и велели смыть дорожную грязь, потом мы оказались в большом зале, где несколько важных чиновников решали нашу судьбу.

Рабов в Занадаре не продают и не покупают, их распределяют.

Среди чиновников находился молодой человек с жестким лицом, холодным взглядом, нездоровым цветом лица и полным телосложением, в ярком шелковом костюме, в перчатках, усеянных драгоценностями. Наш вид ему не понравился.

— Отвратительный сброд, Тон, — заметил он. — Ты только посмотри на них. Половина — беззубые старики, на пороге могилы, остальные — или безмозглые кретины, или больные, умирающие от лихорадки. Наруку следует призадуматься, иначе совет капитанов может направить к нему карательную экспедицию.