Ольга Черных - Предел совершенства

— Мистер Меллоу? — опешила Майли, пропуская папу ко мне. — Простите, я подумала, что вы репортёр…

— Зовите меня Мартин, — сказал папа, одарив Майли одной из его обворожительных улыбок. Наверное, именно обаянием он завоевал маму так же быстро, как потерял… В молодости он был очень красив, я часто пересматривала его фотографии, когда он ушёл от нас с мамой. Сейчас папа почти не изменился. У него даже осталась привычка расчёсывать растопыренными пальцами свои тёмные волосы.

— Да, сэр… Мартин сэр… — снова растерялась Майли, и я ободряюще ей подмигнула. Она улыбнулась мне в ответ, пожимая плечами. Я не удивлюсь, если она сейчас подумала, что настырностью я пошла в отца. — Если вдруг что-то понадобится, я недалеко.

— Несомненно, — сказал папа, чем ещё больше смутил бедную Майли. Она кивнула и оставила нас с отцом наедине. Недолго думая, я бросилась в его объятия, как раньше, когда мы были одной семьёй, когда я была маленькой принцессой. Так всегда называл меня папа. Вот почему, я не люблю это слово, но Ник этого не знал.

— Из-за твоей фирменной улыбки я лишусь секретарши, — сказала я в папин воротник. На нём слегка помятая клетчатая рубашка и чёрные брюки. Мода не его конёк, особенно сейчас, когда мама не следит за его гардеробом.

— Что с твоим плечом? — спросил папа, увидев заживающую под лейкопластырем рану. И что меня угораздило снять пиджак? Ах да, он меня жутко раздражал.

— Ты умеешь удивлять, — сказала я, жестом пригласив папу присесть на диван, — как ты узнал, что я здесь?

— Вся страна знает, где ты, — сказал папа, как всегда, сложив руки на груди. В его глазах заплясали огоньки радости, то ли при виде меня, то ли от удавшейся шутки. Только мне не смешно. Это мой отец, и он всё тот же, каким я его помню, но он ни разу мне не позвонил. У меня не было времени подумать об этом. Почему он объявился только сейчас? Снова погряз в работе? Он мог сутками сидеть за компьютером, не общаясь со мной и с мамой, придумывая новый бестселлер. — Так что с плечом?

— А ты упрямый! — увидев заботу в папином взгляде, я забыла про былые обиды. — Ник настоял, чтобы мне вырезали микрочип, хоть и эта железка уже не была активна.

Папа непонимающе на меня посмотрел, но я не стану подробно объяснять. Зачем ему знать о том ужасе, который уже не повторится? Отец всё равно не поймёт, если я скажу, что больше нет никакой Базы Данных, хранящей информацию об объектах ЭО. Больше нет Экспериментального Общества. Оно осталось в прошлом, как деспоты, Ламберт Шарм и Грег Тиддл. Только маленький шрам на плече будет напоминать мне об этом. Врач сильно удивился, когда я попросила его не избавляться от шрама, ведь современная медицина способна на многое. Я хочу, чтобы моя физическая травма затянулась вместе с душевной. Быстро и навсегда.

— Это правильно, — одобрил папа и наконец перестал рассматривать мою руку, — он отличный парень, хоть я видел его всего несколько раз.

— Да, он замечательный. Именно Ник посоветовал Биллу проделать эту процедуру и с остальными невиновными людьми, оказавшимися в ЭО.

— Справедливо. А они смогут вернуться домой, к своим семьям? — спросил отец.

— Да, в первую очередь те, у кого была блокирована память, — ответила я, — остальные будут ждать окончания своего наказания, но уже не в качестве преступников, а как полноценные работники завода. Потом они смогут сделать выбор: остаться в производственном городе или вернуться в свой родной. Границы скоро откроются, и перемещение между городами станет свободным. Корпуса станут обычными жилыми домами для рабочих, где смогут жить за счёт завода и получать зарплату.

— Мне кажется, люди при первой же возможности рванут в родные города, и тогда некому будет работать…

— Билл всё предусмотрел, — охотно объяснила я отцу, который почему-то заинтересован в этом вопросе, — например, жителей Далласа устраивает их работа, за исключением единиц. Моя подруга планирует перебраться в Пефом, и это желание нельзя не поддержать. Её художественный талант пригодится здесь больше, нежели там. Билл, как новый президент, понимает это и одобряет. Люди должны заниматься тем, чем хотят, что велит им сердце. Как я уже сказала, распределение коснётся только людей, ранее живущих в ЭО, поэтому значительной текучести кадров не произойдёт. Плюс к этому, один из членов Сопротивления намерен остаться в Далласе, потому что ему понравилась должность, которую он сейчас занимает. Уверена, он не последний, кто сделал подобный выбор.

— Понимаю, — сказал папа, выслушав мой ответ. Он общается со мной, как с равной, а не как с маленькой девочкой. Он чувствует меня и знает, когда нужно быть мягким отцом, а когда объективным собеседником. — Это распределение займёт много времени. Большой поток людей, множество мнений. Всем нужно угодить…

— Билл справится с этим, — ответила я, сообразив, к чему клонит отец, — нам некуда спешить. Невозможно устранить все ошибки за один день, верно?

— Верно, — улыбнулся он, — а как насчёт сотрудников «Идеала»? Ты же, знаешь, я далёк от политики.

— Я тоже, — засмеялась я. Впервые за время нашей встречи. — Судебный Совет решил оставить всех на своих должностях, хоть и решение далось нелегко. Я считаю, что это справедливо, ведь большинство работников «Идеала» действовали не из корыстных целей, они даже не знали, что замышляет Грег. Да и не так-то просто уволить всех квалифицированных специалистов. Тогда некому будет заниматься научными разработками и прочими делами, в которых я мало что смыслю.

— Да, дочь, наука не течёт в нашей крови, — сказал папа, подмигнув мне, — а что насчёт твоей новой статьи? Кстати, я перечитывал предыдущую несколько раз. Как и твоя мать, я агитировал всех своих знакомых. Они поверили тебе. Я горжусь тобой, принцесса!

— Правда? Я и не думала… Вот, прочти. Это не совсем статья, простое эссе о том, как я провела последние полгода, — сказала я и взяла со стола свои наброски. Папа с любопытным видом начал читать мою рукопись, которую сегодня отредактирует Ник. Обычно он практически не исправляет мой изначальный текст, ему нравится, как я пишу, и это вгоняет меня в краску…

После долгого перерыва рада вернуться к любимой работе. Перед рассказом хочу поблагодарить каждого из Вас, кто верил в Сопротивление и поздравить с выборами нового президента! Билл Мэтью станет легендой поколения (прошу заметить, он не заплатил мне за эти слова). Дайте ему шанс, и он выведет страну на новый уровень.

Из моей последней статьи Вы узнали о существовании Экспериментального Общества. Я не нахожу себе места от стыда за предоставленную информацию. Не хочу, чтобы жизнь в производственных городах казалась Вам адом, хотя Ламберт Шарм (вечная память его голограмме) успел внушить Вам это. Работа на швейной фабрике (как и на остальных заводах, хоть я ещё не имела чести там побывать) не так плоха, как Вам, жителям элитных городов, всегда представлялось. Мне понравилась должность дизайнера. В будущем я планирую заниматься разработкой своих сценических костюмов. Раньше это казалось мне невозможным. Пользуясь случаем, хочу пригласить Вас на наш с Николасом благотворительный концерт, который состоится после инаугурации президента на главной сцене Префектума. Заранее хочу попросить у наших слушателей прощение за то, что мы возьмём летний творческий перерыв, после чего дадим концерты во всех городах страны! Напоминаю, что деление на элиту и рабочих осталось в прошлом.