Роман Васин - Кровь артефакта

— Говорите. — Тем временем приказал в трубку Трос. Аппарат переделал голос Сонькиного брата в голос Гиммлера и отправил коменданту, добавив даже присущие телефонии того времени шипение и щелчки.

— Господин рейхсфюрер. — Начал стучать на нас нам же комендант. — Это Вас беспокоит заместитель начальника отдела рунологии и символистики Вольфганг Краузе, комендант базы Х125–YKW3. Я бы хотел уточнить, не посылали ли вы к нам комиссию в составе трёх человек, а именно…

— А что, у них не оказалось с собой документов? — Деланно удивился Трос голосом Гиммлера.

— Документы в порядке. — Стушевался Краузе. — Но я думал… Просто это так неожиданно… И странно…

— Господин Краузе. — Голосом, не терпящим возражений, заявил Трос. — Вы отнимаете моё время! Вам нужно моё подтверждение? Считайте, что я это сделал. Ваше дело простое — выполнять то, что они требуют. Надеюсь, вы справитесь с таким простым делом.

Закончив эту гневную тираду, Трос отключил связь. Мы переглянулись.

— Надеюсь, на этом он успокоится. — Проворчала Сонька, имея в виду коменданта.

— Я тоже. — Я поднялся с пола и размял затёкшее тело, походив по небольшой комнате.

Побыв ещё немного в компании Соньки и её брата в надежде не пропустить какой-нибудь важный звонок коменданта, я отправился в свою комнату. Ничего важного так и не удалось узнать, не смотря на то, что Краузе все-таки, как и обещал, перезвонил Гансу. Дело оказалось в банальной нехватке ящиков для упаковки различных приборов, образцов и личных вещей учёных. На это Краузе заявил, что не стоит его отвлекать такими мелочами, а нужно просто наколотить новой тары. Настроение у него надо сказать после разговора с «Гиммлером» ощутимо испортилось и Гансу очень не повезло, что он этого сразу не понял. Ему бы извиниться, да перезвонить в другой раз, ан нет, дотошность, и педантичность немцев сыграла с ним в этот раз злую шутку. Недальновидный собеседник заявил на совет коменданта, что колотить ящики не из чего. Это окончательно вывело Краузе из себя.

— Ганс, ты тупица! — Рявкнул в трубку комендант. — Обратись к Рауцу, он тебе выделит солдат и инструменты. Сходите к ближайшей русской деревне и разберёте её до основания. Этого тебе хватит не то что базу вывезти, а пол-Берлина заодно.

Связь прервалась. Больше Краузе никто не беспокоил, да и он никому не звонил. Вполне вероятно, что он вообще куда-нибудь ушёл. Вот после этого я и подумал, что довольно подозрительно находиться втроём в одной комнате, тем более не штурмбанфюрера, то есть моей, а в комнате обычного водителя.

— Пойду к себе. — Устало потёр я шею. — Хоть маленько посплю. Придут звать на ужин, не забудьте про меня.

— Ужин — это хорошо! — Мечтательно протянул Трос, тоже вставая с пола и задвигая ногой прослушивающий аппарат под кровать. — Ужин — это правильно.

— А тебе я советую особо губу не раскатывать. — Обломал я его. — Останешься с прослушкой. Вдруг кто ещё важный звонить будет. Да и вообще, в наше отсутствие могут и гости нагрянуть с неофициальным, так сказать, обыском. А так глядишь — постесняются.

— Но почему я? — Капризно, словно маленький ребёнок воскликнул Сонькин брат.

— Ну не я же. — Усмехнулся я, но, взявшись за дверную ручку, решил всё же немного утешить парня. — Не беспокойся, мы скажем, что ты приболел, и чтобы еду тебе принесли сюда.

На этом я их оставил и ушёл к себе. Честно говоря, спать не хотелось. Устал — это да, но спать, ни в одном глазу. Хотелось просто побыть одному и подумать над тем, что мы делаем. Складные басни Второго пестрели белыми пятнами нестыковок. Сняв ботинки, я завалился на кровать и начал заново перебирать в памяти события и разговоры, имевшие место после нашей встречи с разумным артефактом. Ничего путного из этого не вышло. Мысли скатились к нашим с Сонькой отношениям, к судьбе сталкеров вообще и меня в частности, и…

И разбудил меня стук в дверь. Вот как так получается, что иногда кажется, только закрой глаза, и уснёшь даже стоя, но, ложась в постель, долго ворочаешься с боку на бок и пялишься в потолок. А иногда, как сейчас, и спать не собирался, а вот, поди ж ты, словно кнопку какую-то нажали и выключили меня из реальности на пару часов.

— Иду. — Крикнул я, одной рукой протирая заспанные глаза, а другой, пытаясь напялить на ноги неудобные боты.

Наконец, справившись с обутками, я подошёл к двери и отпёр щеколду. За порогом стояла Сонька в сопровождении незнакомого мне солдата. Незнакомого в том смысле, что вчера его с нами не было. А так, конечно, они мне все здесь знакомцами не являлись.

— Господин Краузе ждёт вас! — Вытянулся в струну немец.

— Хорошо. — Кивнул я — Ждите.

Вернувшись в комнату, быстро привёл себя в порядок, смыв с лица сонливое выражение. Надел китель и фуражку. Подошёл к зеркалу и критически осмотрел себя. Ну и видок у меня. Впрочем, форма сидит достаточно ровно. Поправив немного смотрящую вправо фуражку, я решительно открыл дверь и вышел на улицу.

— Показывай дорогу. — Высокомерно бросил я и солдат, словно на плацу чеканя шаг, повёл нас к коменданту.

Ужин у начальника секретной базы запомнился мне редкостной скукой. Краузе, убедившись, что мы не русские шпионы, пытался угодить и завести светскую беседу. Мы же, чтобы не проколоться на мелочах, отвечали сухо и охотно переключались на рассказы о собственных приключениях. А уж сочинять мы умели. Комендант и его заместитель с женой слушали нас раскрыв рот и очень расстраивались, когда мы прерывали очередной рассказ фразой, что дальше секретная информация.

Ушли с ужина мы немного за полночь. Откормленные и немного пьяные, как и положено высоким чинам любой армии после затянувшегося празднества. От сопровождения мы отказались, поди не заблудимся в десяти домах. Поэтому уходили с Сонькой в гордом одиночестве, провожаемые лишь восхищёнными взглядами радушного хозяина и его друзей. Что ж, это хорошо, что мы сумели произвести положительное впечатление. Завтра меньше проблем будет, по крайней мере, на начальном этапе.

— Поговорим? — Махнула Сонька на дверь Троса, когда мы подошли к дому. — Вдруг что интересное было.

— Пусть спит. — Я взял Соньку за руку. — Видишь, свет из-под двери не выбивается, значит, он нас не ждёт, а, следовательно, ничего важного не случилось.

— Ну ладно. — Согласилась Сонька и вздохнула. — Как жалко, что мы не можем ночевать в одной комнате.

— Конспирация, мать её. — Крепче сжал я руку любимой. — Вон уже идут.

Из-за угла послышались шаги, и я поспешно выпустил Сонькину руку.

— Спокойной ночи, фрау Мария. — Кивнул я и, грозно посмотрев на косящийся в нашу сторону патруль, пошёл к своей двери.