Джо Холдеман - Бесконечный мир

– Блейз, – поправил Джулиан и представил их друг другу. – Ты с ними подключался хоть на сколько-нибудь?

– Если ты имеешь в виду – «в курсе ли я насчет плана?» – то да, в общих чертах я его теперь знаю. Это вы делали вычисления? – спросил он у Амелии.

– Нет, я только помогала Питеру и Джулиану, а все расчеты делали они.

Трумэн начал накладывать в две тарелки салат – для Амелии и Джулиана.

– Питер – это тот парень, что занимался космологией? – спросил он. – Я смотрел передачу про него во вчерашней программе новостей.

– Во вчерашней? – удивился Джулиан.

– Вы что, еще не слышали? Его нашли на каком-то острове, он бродил там, как потерянный, – и Трумэн пересказал все, что помнил из передачи о Питере.

– Так, значит, он ничего не помнит о статье… – сказала Амелия.

– Наверное, ничего – он же думает, что сейчас двухтысячный год. Как вы думаете, может он снова все вспомнить?

– Только в том случае, если те, кто изъял его воспоминания, потрудились их сохранить, – ответил Джулиан. – А я сильно в этом сомневаюсь. По-моему, над ним слишком грубо поработали.

– По крайней мере, он хоть жив остался, – заметила Амелия.

– Но нам от этого не легче, – сказал Джулиан. Амелия укоризненно посмотрела на него. – Прости. Ты права.

Трумэн подал им салаты и принялся делать пару гамбургеров. В столовую вошел Марти и заказал себе то же самое.

Они расселись в конце длинного, больше никем не занятого стола. Марти мешком рухнул на стул и отлепил из-за уха пластырек ускорителя.

– Надо бы поспать хоть пару часов.

– Давно ты вообще не спал? Марти мельком взглянул на часы.

– Не знаю и не хочу знать. Мы только закончили обрабатывать полковников. Ребята из другой бригады поспали немного, только что проснулись. Сейчас они трудятся над Томи и этим, как его? Старшим сержантом из охраны…

– Ты, наверное, про Джилпатрика? – спросил Джулиан. – Да, вот уж кому точно не мешало бы добавить немножко гуманизма.

Трумэн принес салат для Марти. Тот сказал:

– В Гвадалахаре неприятности. Я узнал от Джефферсона как раз перед тем, как отключился от Двадцати.

Связь между Гвадалахарой и Портобелло поддерживалась в основном через подключение, а не по обычному видеофону. Во-первых, так за меньшее время можно было сообщить больше информации, а во-вторых, таким образом последние новости рано или поздно узнавали все подключенные.

– Недопустимая небрежность, – сказал Джулиан. – Им следовало быть более осторожными с этой женщиной.

– Это точно, – поддакнул Трумэн и пошел за бутербродами для Марти. Никто из них не подозревал, что речь идет о двух разных инцидентах. Трумэна дважды пробовали подключить, и он как раз был в контакте, когда пришло сообщение о смертоносном визите неистовой Гаврилы, который закончился убийством Элли.

– С какой женщиной? – на миг оторвавшись от бутерброда, спросил Марти.

Джулиан с Амелией переглянулись.

– Значит, ты ничего не знаешь про Гаврилу? Про Рэя?

– Абсолютно ничего. У Рэя неприятности?

Джулиан собрался с духом и сказал:

– Он мертв, Марти.

Марти выронил вилку.

– Рэй?!

– Гаврила – наемная убийца из «Молота Господня», ее послали убить Блейз. Она пронесла пистолет в комнату для собеседований и застрелила Рэя.

– Рэя? – повторил Марти. Они с Рэем дружили еще со школы. Марти замер и побледнел. – Что же я скажу его жене? – он покачал головой. – Я был его лучшим другом…

– Не знаю, что ты ей скажешь, – вздохнул Джулиан. – Например, «он отдал жизнь за мир во всем мире». И это будет правдой, в каком-то смысле.

– Но правда и то, что я вытащил Рэя из его тихого, безопасного кабинета и затащил туда, где бродят сумасшедшие убийцы.

Амелия взяла его за руку.

– Не надо сейчас об этом думать. Все равно ты уже ничего не сможешь изменить.

Марти тупо уставился на нее.

– Она все равно ждет его домой не раньше четырнадцатого сентября. И может случиться, что это станет совершенно бессмысленным – если Вселенная полетит ко всем чертям.

– А скорее всего, – добавил Джулиан, – Рэй станет просто еще одним в длинном списке погибших при несчастных случаях. Ты мог бы подождать и сообщить ей обо всем после того, как эта дерьмовая бескровная революция закончится.

Трумэн тихо подошел и поставил на стол их бутерброды. Он услышал достаточно, чтобы понять, что они еще не знают о смерти Элли и о том, что Гаврила снова на свободе.

Он решил ничего им не рассказывать. Все равно они сами скоро все узнают. А за время этой задержки он, может быть, успеет что-нибудь придумать.

Потому что лейтенант Трумэн не собирался сидеть сложа руки и смотреть, как эти сумасшедшие уничтожают армию. Он должен был их остановить – и теперь он, по крайней мере, знал, где искать помощи.

Через невыносимую головную боль, которая помешала ему соединиться с этими безумными идеалистами, в сознание Трумэна все же просочились обрывки жизненно важных сведений. Например, Трумэн узнал о том, кто такой генерал Блайсделл и какой властью тот обладает.

Да Блайсделл мог одним телефонным звонком разрушить заговор в Здании 31! Трумэн решил, что должен связаться с Блайсделлом, и как можно скорее. А имя Гаврила будет вместо пароля.

Когда мы вернулись в наше скромное обиталище, на мониторе светилось сообщение, адресованное Амелии, не мне. Ее просили немедленно перезвонить Джефферсону по защищенному каналу. Джефферсон был в своем гостиничном номере в Гвадалахаре и как раз обедал. На нем была удобная нагрудная кобура с пистолетом, который заряжался транквилизирующими стрелками.

Джефферсон посмотрел на нас с экрана и сказал:

– Сядь, Блейз.

Амелия медленно присела на стул возле комма.

– Я не знаю, насколько безопасно находиться в Здании 31. Надеюсь, что достаточно безопасно, – он многозначительно помолчал. – Гаврила сбежала. Она убила двух человек в клинике и у одного из них под жестокими пытками выспросила твой, адрес.

– Нет… Ох, нет! Джефферсон кивнул.

– Она явилась туда сразу же после того, как вы уехали. И мы не знаем, что рассказала ей Элли перед смертью.

Меня эта страшная новость поразила, наверное, даже сильнее, чем Амелию. Амелия жила с Элли в одной квартире, но я ведь когда-то жил внутри ее.

Амелия смертельно побледнела и спросила, почти не шевеля губами:

– Она ее пытала?..

– Да. А потом отправилась прямиком в аэропорт и первым же рейсом улетела в Портобелло. Сейчас она наверняка где-то в городе. Приходится признать, что она наверняка точно знает, где вы находитесь.

– Она не сможет сюда пробраться, – сказал я.

– Не надо самообманываться, Джулиан. Отсюда она тоже никак не могла выбраться.