Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

— Это ваше временное жилище, — ангел указал на симпатичный домик, утопающий в зелени и белизне цветущего сада. — Здесь вы найдете все, что вам нужно. Когда наговоритесь и отдохнете, позовите меня.

Так началась Ташина жизнь в астрале. После долгих разговоров с бабушкой, девушка многое узнала. Потом они позвали ангела, и началось Ташино обучение. Ангел, в первую очередь, рассказывал и показывал, как справляться с опасностями, поджидающими души в астрале и на изнанке реала. Он выдал Таше кулон, который охранял ее от покушений в астрале, но не был столь эффективным на изнанке, так как пространство и материя связывали астральную матрицу, и она больше не поддавалась изменениям, как в астрале. Соответственно, там и охранные амулеты не работали стопроцентно.

Но, несмотря на покровительственные запугивания, она просто не могла оставить ребят один на один с этой темной силой среди светлых ангельских рядов. Да и что кривить душой — полного доверия ангелам у нее, к сожалению, не было.

Лиза, которую все труднее было называть бабушкой из-за того, что она стремительно становилась моложе, временами отлучалась по делам, в основном, в мир Отраженного реала, где она постоянно сейчас проживала. Хотя Лиза и обещала помочь, но Таша не спрашивала ни ее, ни ангела о ребятах. К тому же девушке было ясно, что своими экспериментами они совершили нечто, столь противоречащее устоявшемуся порядку, что распространяться с кем-либо на эту тему казалось опасным.

Ангелы объяснили Таше, что она обладает свободой выбора и ее пребывание здесь дело чисто добровольное, а значит, она на свой страх и риск может делать все, что хочет. Поэтому девушка решила выяснить сама, кто со стороны астрала следил за ними. Если учесть, насколько часто они ощущали взгляд в спину, существовала реальная возможность поймать подглядывавшего на месте. Третий астральный день был самым подходящим для такой авантюры, так как в это время душам давали своеобразный «выходной». Для осуществления ее задумки нужно было только улизнуть из-под постоянной опеки. Что она мастерски и проделала, сначала оставшись на попечении Лизы, а потом наговорив ей, как хочется самостоятельно погулять в раю. Таша, краснея очень глубоко в душе (чтобы не было заметно), отправила свою доверчивую бабушку-подружку в ее Отраженный реал, а сама, проверив, что за ней никто не следит, выскочила в свободный астрал.

«Не такая уж я и дура, чтобы не справиться», — уговаривала она себя. Ведь ее два дня пичкали инструкциями по безопасности, а до этого она много раз путешествовала по изнанке. Чего ей бояться? Таша уверенно сосредоточилась на воспоминании о Славе и вышла на изнанку реала.

«Ой, мамочки!» — она попала прямо на свои похороны. Бедная мама, как она это все выдерживает? А вот и Слава стоит в углу. Таша подлетела к нему и обняла в надежде, что хоть немножко ему поможет. Но дольше этой сцены выносить она не смогла — в особенности вида собственного тела в гробу. Последний раз внимательно оглянувшись и не найдя никого постороннего, кто мог бы подглядывать за собравшимися с изнанки, она вылетела из помещения траурного зала. Снаружи тоже никого не наблюдалось. Она зависла, задумавшись: «Как же отыскать того, кто им все время мешал?» Зная о поиске в астрале по знакомым образам, она попробовала сделать наоборот. Закрыв глаза, она вспомнила то, давящее ощущение взгляда в спину и попыталась мысленно потянуться к его источнику.

Открыв глаза, она поняла, что оказалась в темноте. Но это не была чернота астрала, так как вокруг угадывались контуры ночного пейзажа: темная зубчатая стена хвойного леса, большое поле, строение, напоминающее не то церковь, не то сарай — в темноте было трудно разобрать детали. Если это было логово того, кто им вредил, то оно весьма подходило своей мрачностью ощущениям, которые они испытывали.

Времени на раздумья было мало, и она отважно, а правильнее сказать, безрассудно кинулась в сторону здания. Просочившись в него сквозь окно, евушка увидела странный светлый след в полнейшей темноте. Поспешив на него, она оказалась в огромной пустой зале, каким-то образом слегка подсвечиваемой из высоких узких окон, несмотря на безлунную ночь. Посреди залы стоял человек в темной монашеской рясе, судя по высокому росту — мужчина.

— Что тебе нужно здесь? — спросил он, заметив непрошенную гостью.

— Я ищу того, кто убил меня и собирается убить моих друзей! — отважно ответила Таша.

— И только-то? — усмехнулся странный монах. — Стоило для этого сюда приходить?

— След вел сюда.

— Да? А что ты понимаешь в астральных следах? Ты ошиблась — это место не для таких неопытных младенцев. Ступай обратно, к своим белым и пушистым пернатым, пока с тобой чего плохого не приключилось.

— Нет, ты лжешь! — Ташу обидела эта снисходительность. Она понимала, что человек насмехается над ней. — Пока ты не скажешь, что это за место, я не уйду отсюда.

— Ну что ж, — пожал устало плечами сумрачный собеседник. — Смотри!

И Таша почувствовала, как оказалась среди двора средневекового монастыря. Ночь сменилась пасмурным днем. В нос ударил тошнотворный запах паленой плоти. Вокруг двигались унылые, низкорослые, одетые в рубище люди. То, что они делали, привело Ташу в состояние шока. Она брела между ними и смотрела, как монахи стаскивали с повозок опухшие и обезображенные трупы и сбрасывали их в большую яму, где уже было заготовлена целая гора дров. Было видно, что там уже не первый раз горел огонь. Она прошла прочь со двора к уже знакомому зданию, открыла тяжелую дубовую дверь и зашла внутрь.

Пройдя по знакомому коридору, она опять оказалась в той же знакомой зале, где встретила высокого монаха. Но на этот раз помещение было заставлено кроватями, на которых лежали обезображенные оспой люди. Дышать здесь было просто нечем. Таша с трудом сдерживала тошноту и смотрела, как монашки ходили между больными и пытались облегчить их страдания. Болезнь была, видимо очень быстротечной, так как на некоторых кроватях лежали уже не больные, а свежие трупы.

Море людского страдания захлестнуло неподготовленную к такому зрелищу гостью. Она, уже не помня себя, брела среди обезображенных людей и трупов. Кто-то стонал, кто-то тянул к ней руки, прося помощи, но она все меньше реагировала на окружающее, пока ее ноги не начали подкашиваться, и она не упала в спасительный обморок…

— Ну что же ты наделала! Я ведь поверила тебе, а ты! Мы же с ангелами с ног сбились, разыскивая тебя, — донеслись до ее слуха причитания знакомого голоса.

Таша обнаружила себя лежащей на собственной кровати в домике райского сада. А рядом сидела и ворчала Лиза. Девушка облегченно улыбнулась и прошептала: