Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- Хотел бы снова стать амирским инженатором, мадонна! - он откинул свисавший с шлема на лоб промокший желто-синий султан и улыбнулся ей. Видели, что они там устроили? Какое искусство...

- Поди ты со своей профессиональной точкой зрения! Его широкая улыбка не стала бледней, когда еще одна глыба известняка ударилась в стену футах в десяти ниже выступа, на котором они стояли.

- Собрать сюда все мангонели и арбалесты,* ["Мангонели" - военные катапульты различных размеров, с которыми управлялись несколько человек. "Арбалесты" - большие осадные арбалеты, обычно устанавливавшиеся на рамах.] - Аш возвысила голос, перекрикивая шум. - Пусть Джон... нет, кто там у нас теперь мастер-оружейник...

- Жан Бертран.

- ...Пусть Бертран. Нужны болты и каменные ядра. Нечего без необходимости тратить порох.

- Я все сделаю, мадонна.

- Нет, ты со мной, - она бросила взгляд на просветлевшее небо, прикидывая, сильно ли похолодает с прояснением погоды. - Рочестер, останешься здесь - и, пока визиготы не пойдут на штурм, обходись без меня. Присмотри за Джасси, Том.

- Да, босс!

Канонада все громче грохотала в воздухе: в стены врезались глыбы размером с конскую тушу, гремели о зубцы чугунные ядра. Аш поежилась, спускаясь вниз на улицу. За ней по мокрым ступеням осторожно спускались Ансельм с Анжелотти и знаменосцем. Уже занеся ногу в стремя, Аш промедлила мгновение, оглядывая разбитые дома и мостовую под стеной.

- Здесь еще страшнее, чем на стене, мать ее!

Анжелотти, плотнее надвигая салад* [Салад (sallet) - тип шлема, с "хвостом", закрывающим шею сзади.] на свои золотистые кудри, склонил голову.

- Как раз сюда они выводят подкоп.

- Приятно слышать!

Она тронула коня шпорой и направила его неверный на скользких камнях шаг к далеким, еще нетронутым разрушениям кварталам. Джованни Петро с десятком лучников - все из тех, кто не побывал в Карфагене - окружили ее. Тетивы луков каждый прятал от сырости под шлемом, руки сами тянулись к кинжалам и ножам, а глаза косили на небо, с которого каждую секунду могло посыпаться что-нибудь тяжелое. Мастиффы Брифо и Бонио, поскуливая, жались под брюхо коня.

Роберт Ансельм в молчании проезжал по залитым лужами улочкам. Если бы не ливрея - просто еще один из безликих бургундских латников. Аш не видела его лица. Анжелотти то и дело поглядывал вверх, не обращая внимания, куда ставит копыта его скакун: рассчитывал возможности канониров противника? Небо стало почти белым - ярким и влажным, а на юго-восточном небосклоне прорезались золотистые полоски. До осеннего раннего заката оставалось не больше двух часов.

"Флориан. Фарис. Годфри. Джон Прайс. Зараза, почему я ни о ком ничего не знаю!?"

И о седом пожилом аркебузире в форме Лазоревого Льва с чужого плеча тоже никто ничего не знал. Если Гийом Арнизо и пробился в Дижон во вчерашней бестолковой сумятице, то объявиться не спешил.

"А чего я ждала? Верности? Он знал меня маленькой шлюшонкой. Ради такой, никто не полезет на эту сторону!"

- Удастся ли пробиться к доку? - осторожно усомнился Ансельм.

- Обязательно! Посмотришь на меня!

Развалины домов и лавок у городской стены совершенно пустынны рабочие команды расчистили проходы среди обгорелых руин, превратив их в сложный лабиринт. Кое-где дорожки пробивали прямо сквозь стены. Впрочем, стен выше человеческого роста просто не осталось.

- Надо поместить сюда отряд. Все это безобразие легко превратить в баррикаду. Если крысоголовые пробьют северо-западные ворота, здесь их можно остановить, если будет, за что зацепиться.

- Верно, - кивнул Ансельм.

Аш ехала шагом, опасаясь повредить ноги коню.

"Возьмут, так возьмут". Она вздрогнула. В двухстах ярдах в стороне разбилось тяжелое ядро. Земля содрогнулась. В воздухе мелькнуло что-то темное, устремилась вниз. Аш сжалась, ожидая грохота. Тишина.

Острое лицо Джованни Петро перекосилось:

- Драные ублюдки, босс!

- Да, я знаю.

Эскорт перестраивался без приказа. В лицо Аш дунул холодный ветер. Она наклонилась в седле, поворачивая мерина за уцелевший угол здания, где четверо арбалетчиков окружили какой-то лежащий на земле предмет... "Два предмета", - поправила себя Аш. Петро выпрямился ей навстречу, оттаскивая за ошейники мастиффов.

- Из катапульты, босс, - отрывисто пояснил итальянец. - Не снаряд, человеческое тело. Голова вон туда откатилась. Аш утвердительно заметила:

- Один из наших.

"Не то вы бы и не оглянулись".

- По-моему, это Джон Прайс, босс.

Аш знаком приказала Анжелотти и Ансельму остаться верхом, а сама соскочила с седла, обойдя стрелка, который поднимал с земли изрубленный торс и ноги.

Завидев ее, арбалетчики Гвильхельм и Мишель ослабили хватку. Путаница розовато-синих кишок вывалилась из распоротой брюшины в лужу. Поверхность воды подернулась маслянистой пленкой.

Гвильхельм пробормотал, не поднимая глаз:

- Рук еще не нашли, босс. Может, в сторону отбросило.

- Ничего, отец Фавершэм и так обеспечит ему христианские похороны.

Чуть дальше в грязи плакала, стоя на коленях, женщина в коротко обрезанной юбке поверх штанов. Лицо под съехавшим набок шлемом покраснело и опухло от слез. Услышав лязг доспехов, она подняла взгляд, и Аш узнала Маргарет Шмидт.

Женщина держала в ладонях отрубленную голову. Лицо можно было опознать. Джон Прайс.

- Это еще не самое худшее, - сказала Аш, скорее для Джованни, чем для остальных стрелков. - Его, по крайней мере, убили раньше, чем запустить через стену.

Петро фыркнул:

- И то верно. Ладно, Шмидт, клади голову сюда же, на одеяло.

Молодая женщина вскинула полные слез глаза:

- Нет!

- Ах ты, подстилка рваная, не смей говорить со мной как...

- Ладно, - Аш мотнула головой, останавливая Петро. Тот неохотно попятился. Аш чувствовала на себе взгляды своих офицеров, видела, как стиснули мертвые виски пальцы Маргарет. На руках и на подоле у нее засохла кровь.

"Не намного раньше его зарубили..."

Она через плечо окликнула Ансельма:

- Надо проверить, пытали его или нет, - "Мог он сказать под пыткой что-нибудь важное?" Потом, мягче, обратилась к женщине: - Оставь его.

Взгляд Маргарет стал пустым и холодным.

- Ради Христа, это же чья-то голова.

- Я знаю, что это такое.

В полном миланском панцире на корточки не присядешь. Аш опустилась рядом с ней на одно колено.

- Не надо скандалить. Не заставляй Петро отсылать тебя к провосту. Делай, что сказано.

- Нет... - Маргарет Шмидт опустила взгляд на посиневшее, окровавленное лицо, в котором еще можно было узнать черты англичанина Джона Прайса. Судя по голосу, она едва сдерживала подступившую к горлу тошноту. - Нет, вы не понимаете, у меня чья-то голова. Я видела, как она упала... думала, камень...