Сергей Герасимов - Фантастические рассказы и повести

- Я не знаю. Но ты ведь умеешь разгадывать секреты. Разгадай и этот.

- Уже разгадал.

Я говорю правду. За малое мгновение до того, как я произнес эти слова, кто-то более разумный подсказал мне решение. Я знаю это чувство, чувство абсолютной истины, которая приходит из ниоткуда. Всегда, когда мне не удавалась картина, я останавливался и ждал такой подсказки. Иногда подсказка приходила, иногда нет.

- Уже разгадал.

- Ты знаешь, что случилось со мной?

- Да.

- Наверное, я тоже знаю. Я верила недостаточно сильно, правда, иногда я совсем не верила историям из книги откровений Взока. Мне казалось, что это неправда. И те люди, которые оказались со мной здесь, и те четыре старухи, которые умерли сегодня утром, они тоже сомневались. Мы заслужили свою смерть, мы все заслужили. Мы все должны умереть здесь.

- Но я знаю, как тебя спасти.

- Спасти может только Бог. Молись за меня, если останешься жив.

- Ты снова станешь молодой и ты будешь жить долго, очень долго...

- И для этого я должна уйти с тобой? Нет, - она задумывается, - нет.

Мы молчим, как будто у нас есть ещё что-то, кроме коротких минут этой долгой ночи; костер взрывается к небу неровными дымными сгустками; клочки дыма взлетают, красновато освещенные снизу, будто сгустки крови, капающей снизу вверх.

- Нет. Зачем мне нужен ваш мир? Я человек другой эпохи. Вся ваша Земля больна, хотя вы не видите этого. Остров Воскресения - единственное чистое место, которое ещё осталось.

- Ты ошибаешься.

- А что можешь знать ты о нас? Ты привык к той жизни, где все обманывают друг друга, затаптывают друг друга в грязь или просто убивают, если могут. Я не могу объяснить тебе этого, ты хороший, но вы все больны, смертельно больны. Вы живете - будто на острове, куда собирают всех безнадежных и заразных больных, и вы все сильнее заражаете друг друга. Вы не знаете этого, потому что вы все одинаковы. Вы только и делаете, что торгуете друг другом и сами собой.

- Разве?

- А к чему стремился ты всю жизнь? Разве не к тому, чтобы тебя высоко оценили? Разве не продавал ты всю жизнь то, что тебе подарено Богом? И разве все остальные не стремятся к тому же? Набить себе цену и подороже продаться? Или подешевле скупить то, что принадлежит лишь Богу? Мне не нужен твой больной мир, я умру здесь.

- Но это не мой мир, совсем не мой.

- Тогда оставайся с нами. Ты примешь истинную веру, но только не будь таким как я. Никогда ни в чем не сомневайся, никогда не сомневайся...

- Но здесь тоже не мой мир, Керри.

- Ни здесь, ни там? Тогда где же он?

- Ни здесь, ни там. Моего мира нет еще. Я тоже человек другой эпохи.

Она протягивает мне руку.

- Я не понимаю этого. Но я чувствую, что ты в чем-то прав. Давай пожмем руки, просто так, в последний раз. Ведь больше ничего не будет.

Я жму её руку - холодную, тонкую и влажную. Жму через тысячелетия, через десятки тысячелетий безумия, которые разделяют нас. И вдруг она становится чужой, совсем чужой, состарившейся ещё на десять лет.

- Что случилось, Керри?

- Ничего. Возьми вот это.

Она протягивает мне цепочку. Я не сразу замечаю, что на цепочке ключ.

- У причала есть одна лодка с мотором. Мы редко ею пользуемся. Это ключ, ты сможешь уйти, если тебе повезет.

- Мне повезет.

- Не будь так уверен, на острове Брат Патрик.

- Здесь?

- Здесь.

- Он пришел за мной?

- Нет, ты бы не удостоился такой чести. Просто здесь каждый день умирают люди, поэтому нам нужен священник.

- Он знает, что я здесь?

- Конечно. Он узнал об этом сразу. Если бы мы не выдали тебя, то никто из нас не получил бы и капли Сакра-гранум.

- Так называется отвар из той травы, которая растет в священном месте?

- Да.

- Вы поступили правильно. Я пойду к нему.

26

Мы в большой палатке, слабо освещенной дрожанием свечей. Полог палатки откинут; я вижу двух охранников, замерших у входа и далекую луну, решившую наконец подняться из-за горизонта. Луна снова окажется маленькой, будто она не настоящая. Но теперь я понимаю, почему: она висит в пустоте и нет предмета, с которым глаз может её сравнить. Островки Челюсти тоже казались мне маленькими, пока рядом не проходила яхта. Когда луна будет заходить над Островом, её диск покажется огромным. Я отвечаю сам себе:

- Наши заблуждения более постоянны, чем размеры планет. Брат Патрик не понимает, о чем я говорю. Бог с ним.

- Вы знаете, что сегодня совершилась новая Великая Революция?

- Нет, я проспал в церкви весь вечер. А что, много народу убили?

- Погиб один человек. Возможно, он будет причислен к лику святых.

- Как он погиб?

- Ему попали камнем в висок, случайно.

- А как же Сестра Мария, её, очевидно, свергли?

- Это невозможно. Но теперь к её титулу прибавят что-то или отнимут.

- Она больше не будет президентом?

- Она всегда будет президентом.

- Может быть, что-то изменится в вашей вере?

- Наша вера вечна.

- Тогда вскоре понадобится ещё одна Великая Революция.

- Конечно. Но вы не сможете её увидеть. Сегодняшняя Революция - самое важное событие, которому вы могли бы быть свидетелем, самое важное за всю вашу жизнь.

- Скажите, брат Патрик, вы не боитесь закончить свои дни на этом островке вместе с другими стариками?

- Мне это не грозит, я верю искренне.

- Это потому, что в вашей жизни не было сильных искушений и хороших искусителей.

- Что бы вы ни говорили, это не имеет значения.

- Тогда я продолжу. Сегодня вы наверняка привезли сюда ещё несколько человек, которые начали стареть. Вы знакомы с математикой?

- Математику у нас изучает каждый ребенок. Это великое завоевание, мы гордимся этим.

- Тогда сделайте подсчет. За тридцать лет вы перевезете сюда всех жителей Острова. Вы все умираете здесь или на строительстве стены. Еще год или два, брат Патрик, и в ваших волосах появится первая седина. Это будет концом вашей жизни. Но вам не обязательно умирать, вы можете прожить втрое дольше.

- Вы знаете такой способ?

- Конечно. Вначале я думал, что та странная болезнь, от которой страдаете вы все, безусловно смертельна. Но оказалось, что она не страшнее гриппа: неделя или две и ты начинаешь выздоравливать. Она смертельна лишь для тех, кто пьет Сакра-гранум.

- И вы хотите, чтобы я отказался от этого дара?

- Конечно, это трудно. Скорее всего, это вещество - наркотик, который вы принимали с самого детства. Но для человека с сильной волей нет невозможного. Откажитесь от Сакра-гранум и вы проживете на пятьдесят лет дольше.

- Невозможно отказаться от Божьего Дара. Вы искушали меня, но безуспешно. Теперь я расскажу, что будет с вами.

- Несложно угадать. Вначале пытки, затем смерть - ничего оригинального.