Грег Бир - Эон

– Ольми сейчас в холле, – сказала Патриция. – С ним Рам Кикура. Я попросила подождать, пока мы не закончим – но они хотят поговорить с нами.

– Так мы всегда будем вместе? – спросил Лэньер.

– Конечно, – мягко подтвердил Хайнеман.

Ольми и Рам Кикура вошли в квартиру Патриции и устроились посередине, скрестив ноги. Рам Кикура радостно улыбалась; с точки зрения Лэньера, она была ненамного старше Патриции, хотя наверняка это было не так.

Лэньер изложил их требования. К его удивлению, Ольми согласился почти со всем, за исключением связи с Пушинкой.

– Этого я сейчас не могу вам позволить. Возможно, позже. Мы можем разрешить вам неограниченный доступ к информации, но это потребует некоторой подготовки. Полный доступ к данным очень сложен и требует большой ответственности – всегда существует возможность злоупотреблений. Для начала воспользуйтесь помощью педагога. Рам Кикура может предоставить вам фантома – частичную личность, основанную на ее собственной. Этот педагог будет проводить поиск информации, а также инструктировать вас. Наши младшие граждане постоянно пользуются их услугами.

– И мы сможем изучать все что угодно? – спросила Патриция.

– Это трудновыполнимое требование, – сказала Рам Кикура. – Даже граждане не имеют доступа ко всей Памяти Города. Там есть многое, что может оказаться опасным для неподготовленного…

– Например? – поинтересовался Хайнеман.

– Программы изменения личности или объединения различных личностей. Психические усовершенствования. Различные функции высокого уровня и теоретические программы. Может быть, вы ознакомитесь с этим позже, но пока что педагог будет предохранять вас от того, чтобы вы… скажем так, не перестарались.

– Ну конечно, – сказала Кэрролсон.

– Нас все еще держат в качестве чистых образцов? – спросила Патриция.

– До некоторой степени, – согласился Ольми. – Но тесты уже проведены…

– Проведены? – Хайнеман не в силах был скрыть потрясения.

– Да. Пока вы спали.

– Думаю, нам все же следовало бы знать о том, что происходит, – нахмурился Лэньер.

– Вы знали. Ваши сонные воплощения направляли наши исследования, и мы не делали ничего, с чем они не соглашались.

– Господи, – простонала Кэрролсон. – Что такое сонные воплощения?

Рам Кикура развела руками.

– Наверное, теперь вы понимаете, почему по социальному статусу вы приравнены к детям, в лучшем случае – к подросткам. Вы просто не готовы ко всему, что может предложить вам Аксис. Пожалуйста, не обижайтесь. Я здесь для того, чтобы помочь вам, насколько это в моих силах, а не для того, чтобы мешать или расстраивать ваши планы. Кроме того, я здесь для того, чтобы защищать вас, и я буду делать это, как бы вы ни возражали.

– Именно этим и занимаются адвокаты? – спросил Хайнеман. – А они кто – юристы?

– Адвокат – это одновременно помощник и официальный представитель, – пояснила Рам Кикура. – Мы даем советы, основанные на данных, которые наши дубли находят в Памяти Города или где-либо еще. У нас есть много привилегий – например, доступ к личным собраниям памяти. Хотя мы не можем разглашать их содержание, но, в определенных пределах, можем пользоваться тем, что узнаем из них. Некоторые адвокаты – в том числе и я – предлагают то, что в ваше время могло быть названо психологическими консультациями.

– В сущности, – добавил Ольми, – сер Рам Кикура предоставляет вам еще одну степень защиты – против злоупотреблений со стороны высших властей. Есть еще вопросы?

– Да, – сказала Кэрролсон, посмотрев на Лэньера. Он кивнул, и она продолжила: – Что будет с нашими людьми на Камне… на Пушинке?

– Мы еще не знаем. – Решение по этому поводу еще не принято.

– Как вы собираетесь с ними поступить? – спросила Фарли. – С американцами и с остальными?

– Я могу гарантировать, что им не будет причинен вред, – сказал Ольми.

– Как вы думаете, когда мы сможем с ними связаться? – спросил Лэньер.

Ольми постучал указательными пальцами друг о друга и ничего не ответил.

– Так когда?

– Как я уже сказал, этот вопрос еще не решен. Я не могу сейчас ответить.

– Мы хотели бы узнать об этом как можно скорее, – сказал Лэньер.

– Узнаете, – заверил Ольми. – Вы были под охраной и в изоляции. Теперь положение изменится, так как ваше появление больше не является тайной. Вы станете популярны; вам предстоит участие в церемониях и путешествиях. Вероятно, вас даже утомит внимание.

– Не сомневаюсь, – не очень уверенно произнес Гарри. – Теперь, сер Ольми, только между нами семерыми – если вы, как мне кажется, только один человек, и никто не заглядывает через ваше плечо, – чего вы от нас хотите?

– Мистер Лэньер, вы не хуже меня знаете, что сейчас я не могу быть полностью откровенным. Вы просто не поймете, а если я попытаюсь объяснить, это вызовет замешательство. Со временем я все объясню, но сначала вы должны познакомиться с нашим городом, с нашей культурой. Поскольку теперь вы свободно можете пользоваться службой информации…

– Относительно свободно, – подчеркнул Лэньер.

– Да, свободно с некоторыми ограничениями… Вы можете при желании провести следующие сутки за «зубрежкой», если это правильное слово.

– Есть ли еще какие-то ограничения?

– Да, – сказал Ольми. – Вы не можете покидать эту жилую зону, пока не будет составлен план и Нексус не подготовит все для вашего… скажем так, дебюта. Прежде чем это произойдет, мы советуем вам получить полную информацию об Аксисе и хотя бы немного понять наш образ жизни.

Он обвел взглядом их лица, подняв брови в ожидании вопросов, но никто больше ни о чем не спросил. Лэньер заложил руки за голову и откинулся на кушетку.

Рам Кикура программировала пикторы прямо с того места, где стояла.

– Теперь здесь присутствует педагог, основанный на моей личности, – сказала она. – Вы можете пользоваться службой информации из любой вашей квартиры, и педагог вам поможет в этом. Лучше всего начать с описания города и Пути… Согласны?

Все семеро молча смотрели на детальное изображение Аксиса, появившееся перед ними. Казалось, они приближаются к городу с севера, быстро двигаясь вдоль сингулярности и пройдя через несколько темных щитов.

Точка наблюдения затем переместилась почти к самой стене Пути, и они как бы повисли в нескольких сотнях метров над оживленными магистралями. Хайнеман вздрогнул, увидев мчащиеся по многочисленным трассам цилиндры, похожие на цистерны; на передней части каждого выделялся круг из ярких огней, а по бокам – три полосы бегущих огоньков. Впереди четырехкилометровые ворота-терминал принимали тысячи цилиндров со всех направлений. (Визуальное приложение быстро показало внутренность терминала – лабиринт многоуровневых путей, по которым цилиндры направлялись в ангары, где загружались и разгружались. Содержимое распределялось по контейнерам и отправлялось в ворота. Сами ворота были намного шире, чем те, которые они видели раньше – ступенчатое отверстие шириной, по крайней мере, в два километра, напоминающее открытую шахту, но более правильное по форме и гораздо больше забитое оборудованием).