Коллектив авторов - Горизонты. Сборник яркой современной фантастики

Нос: «Запахи забивают друг друга, не разобрать, какие консервы испортились. Вода вся свежая».

Рот: «Убираю в рюкзак одну-другую бутылочку с водой. Взяв верхнюю банку консервов, щупаю, нахожу кольцо, открываю. Пробую и сообщаю остальным, что бобы съедобные, неплохие на вкус, слабосолёные, в некачественном томатном соусе. Предполагаю, что сверху лежит поздняя партия. Сую пять-шесть банок к воде.

Ну и хватит. Поднимаемся по лесенке».

Уши: «Тут же доносится шум подъезжающего автомобиля. В течение секунды определяю модель: военный джип. Они…»

Ментальный журнал майора армии ЕС В. Лучича

Чтобы обозначить доброту и истинность намерений, оперативники идут навстречу джипу. Тот тормозит, “подбрасывая” колёсами клубы пыли. Не вижу, но слышу, как, скрипнув, открывается дверца. Пыль чуть спала. Пассажир выходит, водитель по-прежнему сидит за рулём. Оба экипированы, у пассажира на руке – миниатюрный счётчик Гейгера. Если отбросить нереалистичную версию с мистификацией, натовцы правда выехали с базы.

Вышедший – рослый, здоровый мужик; для мутанта слишком рослый и здоровый. Лица под шлемом не разглядеть. Натовец здоровается с агентами, не выказывая особого удивления. Принял-таки за жертв полураспада? Или поверил легенде?

Над пустырём повисает молчание, однако не напряжённое. Натовец указывает на внедорожник. Опера залезают назад, высокий возвращается на пассажирское сиденье, и водитель трогает машину с места.

Прокладываю вектор и убеждаюсь, что джип, с высокой вероятностью, двигается к базе.

Вдруг что-то мелькает. Различаю руку, в которой зажат энергетик.

Этот пистолет менее мощный, чем разрыватель, но вблизи его сгустки крайне опасны. И, даже если не заденут жизненно важных органов, могу вызвать остановку сердца.

Выстрел-разряд!

Связь пропадает…

[Следующая запись сделана спустя два часа.]

…Попытки восстановить мысленный диалог ничего дали: вся четвёрка молчит. Принимая во внимание специфику задания, я собрал самое необходимое, экипировался, вооружился и отправляюсь на поиски пропавших агентов. Надеюсь, они живы. Мне известно место их последней остановки – начну оттуда. Если что, я также знаю координаты базы натовцев.

Второй раз за сегодня открыв двери пневмобункера, выезжаю во внешнюю среду на экспериментальном авто. Модель в единичном экземпляре, собрана внутри убежища и пока не протестирована. Двери с грохотом соединяются, точно бы отсекая мысль о бегстве, грубо толкая к разгадке. Но бежать я не собираюсь и, чтобы выполнить задание, не пожалею себя. Как обычно; как заведено у солдат.

Придерживаюсь стрелки навигатора. Остаётся позади маршрут потерянных агентов: пустынное поле, груда непонятных туш, воронка от миномётного заряда, въезд в город, остовы зданий. И запахи те же. Всё то же – безусловно, если сделать поправку на силу восприятия. Средство передвижения работает как надо, только спидометр почему-то отображает скорость на 10 километров в час больше реальной.

Вижу дыру подвала. Жму на тормоз, глушу двигатель, снимаю руку с сенсора.

Спускаюсь по хлипкой, поскрипывающей лестнице. И это я уже видел, только не своими глазами: тесные стены, грязная кровать, потёртый миномёт, стопка консервов… После зрачков оперативника, которыми смотрел через его разум, вещи кажутся размытыми – настолько они рельефны под взором искусственного мутанта.

Никаких следов. Лезу обратно.

Подгоняю авто к машине убитого дозорного. Салон пуст, улик нет. Найдутся ли ребята? В голову пытается пробраться незваное сомнение.

Взгляд цепляется за рацию; под чёрным параллелепипедом лежит бумажный листок. Вынимаю, разворачиваю. Нарисованный карандашом план местности и – ну конечно – красная точка. Ясно: вот – пустырь, на котором я нахожусь, это – автомобиль дозорного, а сюда меня приглашают. Кто? Сейчас узнаем. Кладу листок в карман.

Моё авто ждёт у спуска в подвал. Сажусь за руль, касаюсь сенсора; глухо урчит двигатель. Расстояние – километров пять. Разворачиваюсь и еду к запечатлённой сознанием красной точке, прямиком в сторону натовской базы.

Он валяется на дороге. Вначале не понимаю, что это, а подъехав ближе, настораживаюсь. Но выхода нет: мне дали указания, и, не выполнив их, точно никогда не найду оперативников. Операция «Компас» должна завершиться.

Застопорить ход, покинуть авто и, внимательно оглядываясь, подступить… к рюкзаку. Герметика открыта, сверкают на злобном солнце, играющем в прятки, банки с консервами. Те самые банки, из подвала.

Присесть, заглянуть в рюкзак? Нет – мне слышатся шаги. Тень падает слева: выхватываю её боковым зрением.

Стремительный разворот вокруг своей оси, электроган наизготовку.

Враг держит меня под прицелом, странный, страшный и невозмутимый. Но это – не враг. Широко расставив ноги, они возвышаются у кучи песка, которую я по ошибке принял за природную. Все четверо агентов в едином теле.

– Ты, – произношу спокойно: бессмысленно говорить что-либо ещё.

Невозмутимый и неизменный, Компас отключает голограмму песочной насыпи. Мужская голова-Глаза всё так же глядит вперёд стрелкой древнейшего навигационного прибора; другой представитель сильного пола, Уши, обращён на запад; на восток повёрнута дама Рот; женщина-Нос – на юг.

Четыре головы, четыре пары рук и четыре указующих в одном направлении ноги. Человек сверхвида, не затронутый радиацией и созданный во имя войны людьми-мутантами.

– Мы долго ждали, – раздаётся женский голос Рта.

Сплёвываю и молчу.

– Здесь нам не помешают, – продолжает мой подопечный. – А ты попался на уловку. Каково, а?

Не выдерживаю, скриплю зубами.

Глаза тычет пальцем в рюкзак за моей спиной, Рот поясняет:

– Консервы с водой пригодились. Такая жара, желудок крутит почём зря, питательная жидкость внезапно закончилась. А времени прошло много.

– Поболтать захотелось? – всё-таки роняю в ответ злобную фразу, уж не знаю кому, Рту или Ушам. И добавляю: – Чего от меня хочешь?

– Больше ничего: нам рассказали об операциях ЕС. Мы видели снимки, отчёты и видео.

– И ты переметнулся? За два-три часа превратился в предателя?