Андре Нортон - Дзанта из Унии Воров

— А Гитлер? — возразил Крокер.

— Да, наше поколение видит в нем демона. А в чем — ваше поколение, Николас?

— Ни в ком и ни в чем конкретно. Именно так, как вы сказали, сэр.

— Все это очень интересно, — вмешался Крокер. — Но как же тебе удалось улизнуть от этих типов? Тебя развязал какой-нибудь демон и исчез затем в облаке дыма?

Ник замялся. Разговор приближался к тому, о чем рассказать он не решался. В этом мире приходилось верить во множество невероятных вещей, но поверят его собеседники в то, что произошло?

— Ну так что? — Голос Крокера стал еще жестче. — Что же все-таки случилось потом?

Ника приперли к стене — нужно было говорить правду, а значит, сказать и про Авалона. Но он умолчал о своей первой встрече с ним, и это могло навлечь на него подозрения.

— Ты в затруднении, Николас, — проговорил викарий настолько же мягко, насколько тон Крокера Ника раздражал. — Тебе нелегко объяснить происшедшее.

Хадлетт говорил так, будто все знал сам, и Ник понял, что тот почувствует любую увертку. Он собрался с духом.

— Это началось раньше… — Торопясь, он принялся рассказывать о встрече с Авалоном, опасаясь, что если будет колебаться дальше, то мужество покинет его.

— Повтори-ка эти названия! — прервал Хадлетт в том месте, которое самому Нику казалось ничем не примечательным. Однако он повиновался.

— Он сказал: «Авалон, Тара, Броселианда и Карнак».

— Великие святыни кельтов, — пояснил Хадлетт. — Места, которые многие и поныне считают средоточием психической энергии. Хотя местонахождение Авалона не было до сих пор с уверенностью определено. Согласно легенде, он где-то на западе. И герольды с такими именами… да, все соответствует…

— Чему соответствует? — спросил Крокер.

— Принципам древней геральдики. Герольды Британии получали имена по названию основных графств — например, Йорк, Ланкастер, Ричмонд. Имена, которые носили помощники герольдов, восходили к древним символам королевства. А герольдмейстеры, которым подчинялись и те, и другие, именовались в честь провинций — Кларенсо, Норруа, Ольстер и так далее. Если сведения Николаса верны, то здесь должно быть четыре Герольда, и каждый носит имя одного из древних святилищ нашего с вами мира — не исключено, что именно они когда-то были воротами в мир здешний. Тара находится в Ирландии, Карнак и Броселйанда — в Бретани, но все это наследие кельтов. Кстати, именно к кельтским повериям восходят наши легенды о Людях с Холмов. Хотел бы я знать, кто здесь герольдмейстер?

— Не понимаю, какое отношение это имеет к нам? — возразил Крокер. — Мы все знаем, что представляет собой этот Герольд и что он делает с дурачками, которые его слушают. Похоже, Шоу, что и ты наслушался его речей. Что он тебе предложил — что-нибудь стоящее?

Ник сдержался; он ожидал подобных подозрений.

— Он предложил, — с расстановкой заговорил Ник, — золотое яблоко и безопасность этого мира. Говорил о грядущей страшной угрозе, о том, что Зло уже не раз охватывало эту

землю прежде и что оно надвигается вновь. По его словам, не пострадает лишь тот, кто примет причастие Авалона.

— Золотое яблоко, — задумчиво повторил Хадлетт. — Да, опять символично.

— И смертельно опасно! Не забудьте, сэр, — смертельно опасно!

— Да, — согласился викарий, но в голосе его прозвучала какая-то странная нотка.

— Значит, ты встретил Авалона — что было дальше? — Крокер вернулся к рассказу Ника. — Твои латники его тоже сцапали?

— Они пытались. То ли поймать, то ли убить. Монах пытался.

Ник рассказал, как монах безуспешно орудовал своим шестом с крестом на конце и как Герольд исчез.

— Значит, так они тебя поймали. А теперь недурно было бы услышать, как ты от них улизнул.

Ник рассказал о неодолимо влекущем мучительном звуке, о том, как ушли бродяги и он был оставлен на произвол судьбы. Он не стал говорить о собственных страхах, а сразу перешел к возвращению Герольда, к сцене с лошадью и мулом. Затем, подбирая самые убедительные слова, он поведал и об остальном.

Его больше не перебивали и молча выслушали рассказ до того момента, когда на пустом месте из воздуха возник замок и из него выехал Герольд с четырьмя спутниками.

Именно здесь викарий задал вопрос, но отнюдь не тот, что Ник мог бы ожидать, — не о том, что он делал, а о вышивках на зеленых камзолах у свиты Герольда.

— Дуб и яблоня, и двое с белыми или серебряными цветами, — повторил Хадлетт. — Дуб и яблоня — очень древние символы. Символы могущества. Два других… интересно… Но было бы лучше мне на них взглянуть. Боярышник? Бузина? Удивительно — старые-престарые поверья…

— А мне удивительно, — веско проговорил Крокер, — что ты еще здесь, Шоу. Ведь ты взял яблоко?

Ник ожидал этого обвинения. Как доказать, что оно ложно?

— Видно ли, что со мной произошли те изменения, о которых вы говорили, сэр? — не ответив на вопрос летчика, обратился он к викарию.

— Изменения… какие изменения? — рассеянно переспросил Хадлетт.

— Которым подвергаются те, кто принимает предложение Герольда. Я его не принял. Хотите, чтобы я поклялся? Или вы можете убедиться сами? У вас в этом больше опыта, чем у меня. Я не могу объяснить, что со мной произошло — когда я спасся. Герольд говорил о свободе, и я просто попытался использовать то, что он имел в виду, насколько я его понял. У меня получилось, хотя я не могу сказать, как и почему. Но-я-не-брал-яблоко, — с расстановкой и как можно убедительнее проговорил Ник, затем повторил последнюю фразу. Быть может, Крокер и не поверит, однако Ник надеялся на Хадлетта.

— Изменения, — снова произнес викарий. — Ах да, то, о чем мы с тобой говорили раньше.

Тон его показался Нику до обидного отрешенным, словно викария это ничуть не заботило. Но все же Хадлетта нужно привлечь на свою сторону до того, как они вернутся в пещеру. Ник был уверен, что Крокер окажется не одинок и у остальных возникнет то же самое подозрение. Джин всегда поддержит летчика, что бы тот ни утверждал, да и Страуд вряд ли сильно Нику обрадуется, едва только Крокер заговорит. Но он хорошо знал, как все прислушиваются к Хадлетту. Если викарий будет за него, Нику обеспечена надежная поддержка.

Но что делать дальше, Ник не имел ни малейшего представления. Он искренне верил, что Герольд не солгал, предупреждая о грядущей опасности. К тому же после встречи с бродягами и их чудовищами, будь те настоящие или призрачные, собственный опыт Ника наравне с угрозой, исходящей от летающих тарелок, заставляли думать о том, чтобы получше изучить Авалон и его обещанные блага. Безопасность — вот что, полагал он, необходимо искать. При этом он совершенно не верил в успех затеи с плотом. У них нет даже оружия, которые они могли бы противопоставить вооружению взявших Ника в плен средневековых бродяг. Рогатки против мечей!