Кэтрин Куртц - Скорбь Гвиннеда

Тяжело дыша, хватаясь за руку Ревана, точно утопающий за веревку, Торквилл кивнул.

- Что я должен сделать?

- Пойдем. - И, поднявшись, Реван потянул лорда за рукав. - Войди со мной в очищающие воды, и Господь дарует тебе покой. Так обещал Он Своим детям. Верь в это, Торквилл, и обретешь искупление.

Тот поднялся, весь дрожа, и с рыданиями последовал за Реваном в воду; Сильвен с Иоахимом поддерживали его, заходя все глубже и глубже. По движению за спиной Джаван понял, что архиепископ все же не выдержал и спускается с холма, чтобы своими глазами взглянуть на чудо. Вместе с толпой он опустился на колени.

Сильвен с виллимитом остались на мелководье, а Реван завел Торквилла в воду по грудь и, одной рукой придерживая за плечи, а другую положив на лоб, погрузил Дерини в речные волны. Джаван не слышал, что он говорил, да слова сейчас были и не важны. Торквилл и Реван заранее отработали свое представление до малейших деталей... А когда наконец Дерини выбрался, пошатываясь, из воды, к нему навстречу, проталкиваясь через толпу, подобно карающему ангелу, устремился архиепископ Хьюберт.

- Схватить этого человека! - ткнул он пальцем с Торквилла. - Я его знаю, он должен быть повешен.

Всем известно, что он Дерини!

- Казнить его только за то, что он родился Дерини, ваша милость? воскликнул Джаван, когда стражники поволокли несопротивляющегося пленника к архиепископу. - Но ведь теперь он больше не Дерини! Мастер Реван очистил его.

- Да, да, конечно, и исповедь и отпущение грехов также служат очищению, но он все равно поплатится за все, что совершил.

- Но что же такого совершил лорд Торквилл, кроме того, кем его угораздило родиться на свет? - возразил Джаван. - Разве вы не видите, что получили ответ на свои молитвы, ваша милость? Торквилл де ла Марч - не Дерини больше. Проверьте его, если сомневаетесь.

- Так я и сделаю, - процедил Хьюберт сквозь стиснутые зубы и подал знак Лиору достать отравленные иглы.

Но никакие испытания не помогли. Дважды Торквилла кололи мерашей, но он лишь ослаб от этого и едва не заснул. О прошлом своем, он похоже, почти ничего не помнил.

- Но ведь он же точно был Дерини, - не мог успокоиться Хьюберт, даже когда отец Лиор знаками дал ему понять, что все способы проверки исчерпаны. - Я знаю это наверняка! Именно поэтому его и убрали из королевского совета.

- И правильно сделали, - одобрил Джаван, которому с трудом далась такая ложь. - Но теперь у нас появился отличные способ избавляться от Дерини заодно спасая их души. А разве забота о душе не есть первейшая задача пастыря?

- Я не позволю, чтобы мне указывал на мой долг мальчишка, даже если он принц крови, - прошипел Хьюберт. - Вы забываетесь, Джаван.

- Прошу прощения, если оскорбил вашу милость, - отозвался тот с поклоном. - Но я знаю наверняка, что куда лучше спасать души, чем губить их. Вы же не станете спорить с этим, ваша милость!

- Хм-м, посмотрим, - отрезал Хьюберт. - Мы вернемся к этому позже.

- Разумеется, ваша милость. Но пока, мне кажется, стоит удовлетвориться тем, что мастер Реван явно никакой не Дерини, и успокоиться на этом - потому что если вы попытаетесь его схватить, то придется иметь дело с толпой. А я бы не поставил на наш успех, если мы тронем их пророка. Он обладает странной силой, ваша милость, я почувствовал это.

Но это не сила Дерини.

Он надеялся, что Хьюберт не решится испытать Ревана мерашей, но тот был непреклонен.

- Я не собираюсь применять силу без необходимости, - заявил он, отправив двоих стражников привести к нему Ревана. - Если с ним все в порядке, он и сам не откажется получить доказательство в присутствии всех этих людей, что он не Дерини. А если тут все же какая-то колдовская хитрость, мы это быстро выясним.

Реван, однако, подошел совершенно добровольно, учтиво приветствовал архиепископа и даже поцеловал его перстень в знак почтительности, как истинный сын Церкви.

- Для меня большая честь, ваша милость, - произнес он негромко, - что вы почли своим присутствием наше сборище. Люди будут рады видеть, что сам архиепископ явился засвидетельствовать чудо, кое мне посчастливилось принести. А то, что совершил наш принц, завоевало их сердца.

Хьюберт хмыкнул, обезоруженный такими восхвалениями.

- Не буду утверждать, будто понимаю, что тут творится, но мы не оставим попыток разобраться, будь уверен в этом. И я не стану брать тебя сейчас под стражу. Твоим последователям это может не понравиться.

- Да, вполне может, ваша милость, хотя они отпустят меня, если я им так велю.

- Ясно, - Хьюберт поморщился. - Тогда я спрошу тебя напрямую. Ты Дерини?

- Конечно, нет, ваша милость, - Реван улыбнулся. - Когда я был моложе и глупее, я служил в доме у Дерини, но это все осталось далеко в прошлом. Желает ли добрый отец Лиор испытать правдивость моих слов? Насколько мне известно, благословенные Custodes Fidei весьма искусны в разоблачении скрытых Дерини?

Хьюберт хохотнул - Ты думаешь, если ты заговорил об этом первый, то я передумаю проверять тебя? Тогда ты ошибся. Отец Лиор!

Он щелкнул пальцами, и священник тут же подскочил на зов, с мерашей наготове. Улыбнувшись, Реван протянул руку и почти не дернулся, когда иглы вонзились ему в ладонь. Лиор, вытащив "колючку", подмешал в кровь, выступившую из ранки, еще немного яду, но Реван лишь еще ласковее заулыбался и покачал головой.

- Вы оказали мне честь, отче, нанеся рану, подобную по местоположению, хотя и не по глубине, той, от которой страдал наш Господь на кресте. Но, право, я недостоин такого благословения. Я не достоин даже завязывать ремешки Его сандалий. Ибо воистину, я лишь скромный посланец, несущий слово Божие тем, кто блуждает во тьме. - Он указал подбородком на плененного Торквилла. - Не обязательно самому быть порождением Мрака, чтобы чувствовать Мрак в других и стремиться изгнать его с помощью света.

Стало очевидным, что Реван не поддается действию мераши. Хьюберт раздраженно хлопнул по руке одного из стражников, державших Ревана.

- Ладно, отпустите его. Не знаю, кто он такой, но точно не Дерини. Может, он и впрямь послан Господом, чтобы избавить нас от этого проклятия.

Не ведаю. Пусть нам подведут лошадей. Я устал от всего этого. А нас с его высочеством еще ждет одно незаконченное дело по возвращении в Валорет.

Глава 26

Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье

Иов 3:26

Джаван так долго стоял на коленях, что уже не чуял под собой ног, однако сознавал, что не может ни встать, ни изменить позу. Вот уже почти час он пробыл здесь, в этой крохотной полутемной келье без окон, куда архиепископ обычно отправлял провинившихся монахов. Жесткая молитвенная скамеечка была установлена спиной к двери, и на поверхности ее не то что не было обычной подушечки, а наоборот, были вырезаны из дерева кресты, глубоко впечатывавшиеся в кожу. Прямо на уровне глаз на беленой стене было изображение распятого Иисуса на кресте, окровавленного, мучающегося в агонии - такой Христос не ведал жалости к несчастным, ожидавшим наказания.