Марина Казанцева - Рушара

— Промахнулся! — ахнула Маргиана.

Однако за стеклом возникла неясная тень, и все увидели синюю физиономию Ньоро. Глаза его были вытаращены от испуга, волосы стояли дыбом и заиндевели, а рот беззвучно разевался, словно Заннат что-то пытался сказать товарищам. Но, вместо слов из его рта вылетали только белые облачка пара. Заннат принялся усиленно жестикулировать, показывая куда-то за себя, это привело к неожиданному результату: он начал медленно переворачиваться и завис вниз головой.

— Это невесомость! — догадался Ааренс. — Тохэя невелика размерами!

Тем временем Заннат продолжал свои таинственные манипуляции — он ненадолго исчез из виду и снова показался, на это раз держа в руках небольшой белый куб. Совершенно ясно, что это и был ларчик с Силами. А Заннат продолжал жестикулировать.

— Ничего не понимаю! — в отчаянии воскликнул Вилли. Да и никто не понимал.

Ньоро возник совсем неожиданно и громко застучал зубами. В руках у него был белый куб, немедленно покрывшийся инеем.

— Не п-поймал, — сообщил он, — ш-шарик н-не п-поймал. Н-не д-дается!

И, весь трясясь, развел руками.

— Э-эх! — крикнул Вилли, ещё раз пробивая пальцем стекло лаборатории на Тохэе.

Стиассар опустился перед пастухом на Ларсари.

— Это еда? — спросил он, указывая на белых рривов, пасущихся на травяных склонах.

— Нет, — ответил аллерс, — это животное.

— Нужна готовая еда. Где взять?

— Поймайте что-нибудь в океане, поджарьте и ешьте. — нахально ответил птице-человек.

Синкреты поспешно улетели.

Рушер упал в океан рядом с горой, на которой стоял его дворец. Он так и не понял, что случилось. Некоторое время плавал, отыскивая взглядом то, что перенесло его сюда, минуя все пространственные переходники. Утонуть Рушер не мог — об этом он позаботился очень давно, ещё до появления разумной жизни на планете, когда обследовал океанское дно.

Высоко в небе парила платформа, под которой проплывали облака. Основание конической горы было необъятным. За этим синим, бархатным камнем, скрыто обширное помещение. Когда-то там была плавильня.

Меж подножий двух гигантских конических гор бился неумолкающий прибой — это встречались воды двух океанов — Сиваруса и Бирюзового. В самом узком месте пролива кипела пена и стояла вечная радуга. Необыкновенная красота этого места сравнима лишь с его гибельным коварством.

Никто не мог преодолеть это место по поверхности воды. Флотилии сибианов, когда приходило время пересекать хребты Рорсеваана, искали более тихие проливы намного южнее — у синих вершин гораздо меньшего размера. Ещё дальше начинались границы полярных льдов.

Но под водой пролива, на глубине пролегали мощные течения — верхнее несло воды из Сиваруса, а нижнее, придонное, из Бирюзового океана. Вот Рушер и воспользовался верхним течением — он нырнул, вода подхватила его и быстро потащила в своих неистовых, кипящих пузырьками потоках.

Миновав шумный прибой, он не вынырнул на воздух, а начал огибать широкое основание горы — поплыл туда, где под поверхностью воды скрывался пролом.

Дело в том, что Рушер умел дышать под водой. Никаких жабр или иных приспособлений ему для этого не требовалось — Сила, окружающая его тело непроницаемым для всех внешних воздействий скафандром, она же и фильтровала для него кислород из океанской воды.

Под водой Рушер быстро отыскал дыру, пробитую взбесившимся Мелковичем, и проплыл внутрь.

Плавильню уже заселили водоросли, в ней свободно плавали рыбы. Рушер пробирался среди перегнутой арматуры, обвалившихся металлических платформ, затянутых слизью примитивных тенелюбивых водорослей. Он миновал объеденные рачками скелеты синкретов и вынырнул под купольным потолком — в пузырь затхлого воздуха. Ощупал потолочные крепления, сориентировался и снова нырнул во тьму, теперь уже точно в направлении арки переходника.

Синкреты слонялись по дворцу, они искали Владыку Рушера. Стиассар приоткрыл двери в комнату-переходник — там было пусто. Опять закрыл плотные створки. Он был в недоумении: ни разу не было такого, чтобы они не могли вовремя найти хозяина.

Внезапно створки переходника распахнулись, оттуда хлынула вода и широко растеклась по всему коридору, оставляя на полу водоросли и мелких рыбок. Далее вышел в мокрой одежде Владыка Рушер.

— Что случилось? — спросил он при виде своих Синкретов.

— Еда, хозяин, — сказал Фортисс, протягивая в своих когтях что-то чёрное и остро пахнущее дымом, — готовая еда.

— Что это? — спросил Рушер, не дотрагиваясь.

— Жареный синкрет. — доложил Стиассар, а Муаренс выдохнул в сторону остатки пламени.

— Выкиньте. — кратко отвечал Владыка.

Он был сосредоточен и торопился. Переход через подпространство открыл в нём память. Теперь Рушер вспомнил, где спрятал свою Силу.

Глава 28. ибо стоишь ты перед лицом небытия…

— Что-то изменилось на планете, — сказал Аргентору Станнар, капитан флотилии.

— Что именно? — отвлекся от созерцания бирюзовых океанских струй Герой, который после гибели Наяны стал часто смотреть в воду.

— Карта ветров не соответствует воздушному течению. В этом сезоне ветер должен дуть к Рорсеваану.

— Что же все это значит? — спросил Аргентор, — Мы не попадем вовремя к Зинтаресу?

— К Зинтаресу мы попадем. Не в этом дело, — ответил капитан. — карта ветров не изменялась столетиями.

— Возможно, причина в том взрыве, что произошел на Урсамме. — предположил Аргентор. — В атмосфере много пыли. Это влияет на теплоёмкость воздуха. Прогрев верхних слоев усилился. Вот и повлияло на воздушные течения.

— Вам виднее. В вашем мире привычны такие взрывы.

Шелкар пошёл на поиски монков. Здесь, на флотилии, их оставалось около сотни. С подробными наставлениями Станнар разослал посланников по другим флотилиям. Надо знать, не наблюдают ли там что-либо странное. Парусные жилища сибианов вновь плавали по всем водам Рушары.

Тиран притих у себя в Рорсеваане. Война закончилась, синкреты оставались разве только в океанах. Но, вели себя так скрытно, что их давно никто и не боялся. Киборги разбиты. И, судя по донесениям из «штаба», так в шутку называли Вилли и Фальконе, в мастерских все тихо и темно. Новых киборгов Рушер производить не стал.

Старшие Синкреты после того, как появились перед пастухом на Ларсари с какой-то забавной просьбой, больше не возникали.

Герои заскучали. Аргентор сидел на корме последнего судна и смотрел в воду. Нимуё не появлялась.