Шон Уильямс - Наследники Земли

Вид, к которому принадлежал этот гигант, путешествовал с Прядильщиками достаточно долго — дольше Юлов — и достиг, таким образом, понимания их могущества, так же, как и еще одного: менее развитая раса может стать лишь паразитом на теле более мощной цивилизации.

— Это рассвет новой эры, — сказала Сол, и ее голос ясно и громко прозвучал среди Юлов и подключенных к среде общения энграмм.

Эландеру были хорошо знакомы ее сомнения относительно той роли, которую сама Сол играла среди сообщества энграмм, однако Питер не собирался демонстрировать этого.

Сол продолжала речь:

— Что за будущее ожидает наши расы — неведомо никому, но раз мы встречаем его с уверенностью и достоинством, тогда…

— Что ж, давай встречай его, Кэрил, — прервал ее знакомый голос. — Полагаю, ты встретишь его тем же образом, которым встречала все, а именно некомпетентно. Вообще, я готов доказать, что ты не переживешь этот год.

По собранию словно прошла волна.

— Фрэнк? — переспросила Сол. — Каким, черт возьми, образом ты проник…

— Не имеет значения, как я проник, — снова оборвал ее Эксфорд. — Имеет значение лишь факт: я уже здесь.

Казалось, он развлекается.

— Знаешь, Кэрил, я слышал об уверенности и достоинстве, но ведь эти слова — твоя обычная риторика, не так ли? И все, что я вижу, это покорное стадо, корабль, полный дурней, оцепенело сидящих в ожидании пяты, которая придет и просто раздавит их.

— В то время как ты будешь строить планы и изучать собственные возможности, да? — негодуя, произнес Эландер. — Почему бы тебе не оставить свои разглагольствования, Фрэнк, мы это уже слышали.

— О, доктор Эландер, я полагаю, — не без ехидства заметил Эксфорд. — Жертва неудачной практики Практика. Скажи, каково тебе состоять частью этого шутовского собрания? А когда все человечество уйдет в никуда, что, будешь ли вспоминать сделанное тобой в Солнечной системе? Ты хотя бы задумываешься о миллионах погибших там? Они на твоей совести, потому что ты никогда не мог свести вместе даже две простейшие мысли, ты…

Смешок Эландера прервал Фрэнка.

— Вероятно, ты когда-то был способен ударить меня — один раз, но не более, Фрэнк. Давным-давно я даже испытывал к тебе симпатию, но теперь не могу вызвать в себе даже жалость.

— Я весьма тронут: такие манеры — и у гибрида…

— Обвиняя нас в риторике, ты сам отчасти причина этого. Если можешь обратить к нам большее, чем слова, — давай, не стоит тратить время. Нам ни к чему пустые разговоры, Фрэнк.

Ответ Эксфорда прозвучал жестко:

— Поговори со своей вывернутой наизнанку подругой, Питер.

Он исчез, растворившись в гомоне мыслей остальных присутствовавших, принявшихся с жаром обсуждать его явление. Эландер не стал задерживаться, в его намерения входило срочно вернуться в собственное тело. Со звуком сорвав с себя органический шлем, он вышел из соединения с Несогласием. Помощник из Юлов, стоявший рядом, предложил ткань, чтобы обтереть лицо, но Питер оттолкнул его и устремился на поиски Лючии.

И-тело не нуждалось в физическом контакте сенсорами присутствия, так что Лючия ждала Питера возле него самого, пока тот разбирался со своими виртуальными соединениями.

— Что произошло? — спросил он, взяв Лючию за прозрачные руки.

Его собственные руки дрожали.

— Он пришел ко мне, — ответила та. — Фрэнк-Топор. Он пытался войти в меня, чтобы потом овладеть и башней.

Запечатленное скорее в невидимых полях, чем на прозрачной внешней оболочке, ее напряженное состояние казалось ему очевидным. Оно выражалось ясно — и позой, и чертами призрачного лица. Для того, кто состоит из чистого разума, не имея даже собственного тела — ничего, что можно было бы назвать своим, психическое вторжение могло представлять собой настоящее физическое насилие.

— Ему удалось?…

Она отрицательно покачала головой.

— Темная Комната не пустила его. Он не смог попасть туда. Там, в ее глубине, могу находиться только я. И все же он пытался, а когда не удалось — хотел меня ранить.

— Но теперь-то ты в порядке?

Питер осмотрел ее И-тело в поисках видимых повреждений, но не обнаружил ничего подозрительного. Умом он понимал — тело должно выглядеть идеально, независимо от происшедшего внутри ее хранившегося в башне сознания.

— Все нормально. Но я рада тому, что теперь он ушел. По-моему, Тор сделала большую ошибку, связавшись с ним.

Питер кивнул. Эксфорд доказывал, что Вселенная — это жестокий мир и такое место, где лучше всего выживают создания наиболее бесчеловечные и жестокие.

Внезапно Лючия освободилась от рук Питера и слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к звукам, которые могла распознать только она.

— Что там? — спросил он, увидев, как выражение ее лица становится все более озабоченным.

— Это Тор, — ответила Лючия. — Она вернулась.

— А что Практик? Он вместе с ней?

— Нет. Послушай.

Дотянувшись, она коснулась руки Питера. Тут же Эландер включился в КоннЦентр, увидев со стороны всю систему. Тор сверкала, словно многохвостая комета, сияя на ближайшей к Сагарси орбите.

— …вернулась, — донеслись ее слова. — И я принесла вам плохие вести.

Эландер завертел головой.

— Что за плохие вести? — спросил он, не без удивления услышав собственный смоделированный голос. — Это связано с кем-то еще?

Тор не ответила на вопрос, продолжая:

— Вам следует немедленно покинуть это место.

— Покинуть? — спросила Клео Сэмсон уже с поверхности планеты. — Но почему? Мне кажется, здесь вполне безопасно.

Внезапно за сиянием, исходившим от Тор, все увидели загоревшуюся в небе крошечную точку, словно там явилась еще одна новая звезда.

— Нет, — проговорила Тор, — вы не в безопасности.

— О черт! — Голос принадлежал одной из энграмм Кэрил Хацис — КоннЦентр увеличил изображение вспыхнувшего в небе объекта. Он казался нестабильным и ярким, выдавая быстрое внутреннее движение. — Это Око.

— Господи!… — пробормотала Сол. Все было ясно. — Мы все знаем, что это. Эвакуация, по всем станциям, быстро!

— А куда? — спросила одна из энграмм. — Бежать-то нам некуда!

Сол ответила не сразу, и в напряженной тишине все ждали, что скажет им единственное из живых существ, каков будет ее последний довод.

— Я возвращаюсь назад, к Солнцу, — сказала она. — Остальные могут действовать по собственному разумению.

— Сол, — громко выкрикнул кто-то, — но…

Она не позволила говорившему закончить:

— Я больше не буду убегать, как животное, — резко заявила Сол. — Если мне случится умереть, пусть это случится на моих условиях, а не на их. — Секунду она медлила, только секунду: — Если я умру, пусть это произойдет там, у меня дома.