Андрэ Нортон - Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата

— Фаркилл, — объяснил он. — Запах вызывает сон, а если коснёшься, получишь язву на коже, и даже с помощью илбейна её трудно бывает залечить. А вон то, — он указал на мрачное, похожее на скелет дерево несколько в стороне от пути, — это тоже опасность. Быстрее! — юноша неожиданно крепко схватил Келси за плечи, и девушка упала; она только услышала свист в воздухе.

— Поползли на животе! — приказал её спутник. — Если не хочешь получить такую же, — он указал на торчавшую из куста серую стрелу. Стрела всё ещё дрожала. Если бы Йонан не уложил Келси, стрела торчала бы у неё в плече.

Она была похожа на шип, но размером с руку. Девушка решила, что стрела вполне могла бы проколоть её насквозь. Такие стрелы каким-то образом пускало дерево, казавшееся мёртвым.

Поэтому им пришлось ползти, и девушка морщила нос от кислого запаха гнилой листвы, покрывавшей тропу. Дважды ещё миновали они деревья со стрелами, пока наконец не вышли снова на открытое место — поляну, точно такую же, как та, на которой Йонан использовал свой меч как ключ. На середине поляны Йонан разрешил Келси остановиться, и они поели мяса и напились из тыквы, но пили немного, потому что в этот день так и не встретили источников воды.

Келси клонило ко сну, ей хотелось лечь на землю и уснуть от усталости. Но Йонан не собирался оставаться на месте, и из упрямства и гордости девушка не стала предлагать отдохнуть.

Время от времени она справлялась с камнем и убеждалась, что они движутся в нужном направлении. Но Келси всё больше и больше хотелось лечь на землю, закопаться в густую траву и вернуться… Куда?

Днём Бен Блэйр казался очень далёким, вся жизнь до того момента, как она прошла через эти камни, которые Симон Трегарт назвал вратами, превратилась в сон, больший сон, чем её ночной кошмар. Келси начала думать о Йонане. Его-то никакое принуждение не гонит в это путешествие. Но только его знания пока спасали их. К тому же сам он не родился в Долине. Это она знает. И он не похож на большинство людей, живущих в ней. Волосы у него светлее, а глаза на обветренном лице кажутся поразительно голубыми. Кто же такой Йонан? Впервые сознание её отвлеклось от непосредственного окружения и сформулировало этот вопрос. Дагона, очевидно, высоко ценит его, если послала в качестве охранника — или проводника. Келси видела ещё одного из Трегартов — Кимока, но в Йонане ничего не свидетельствует, что он один из Трегартов. Чаще он разделял общество воина с огромным топором — Урука. И ещё она вспомнила один странный разговор: он вериг в перевоплощение душ и в то, что когда-то был Толаром, участвовавшим в какой-то отчаянной игре много столетий назад.

— Далеко ты заходил в эту землю? — неожиданно спросила Келси.

Он помолчал, прилаживая петлю своего мешка, и, не смотря на неё, ответил:

— Эта земля для меня новая. И на картах, которые я видел в Долине, её нет.

— Но ты пошёл со мной…

— Я пошёл с тобой, — ответил он, — потому что такова возложенная на меня обязанность. Когда колдуньи Эсткарпа установили контакт с Долиной, то они договорились, что мы будем служить им проводниками. Колдуньи не понимают, что Свет мерцает во многих местах и существуют силы, о которых даже в записях Лормта ничего не сказано.

Лормт! Место из её полусна-полукошмара. Теперь ей нужны прямые ответы.

— Что такое Лормт?

— Место, где хранятся древние знания. Именно там Кимок Трегарт узнал об Эскоре — или о земле на востоке, которая стала запретной для древней расы, когда они бежали от войн Великих.

Йонан встал, глядя на Келси сверху вниз.

— Что говорит твой камень? В какую сторону?

От неё юноша перевёл взгляд на окружающие деревья. Келси не хотелось снова углубляться в опасную полутьму, но не было смысла и оставаться на открытом месте. Она торопливо подвесила камень. Тот снова указал — на этот раз, как показалось Келси, скорее на север, хотя у неё не было опыта жителя леса или путешественника, чтобы утверждать это.

Тростники и илбейн, покрывавшие их обувь, истёрлись и изломались в пути, от них оставались одни только обрывки. А поблизости этих растений не было видно, чтобы возобновить защиту. Снова по обе стороны тропы возвышался лес. Тропа вскоре вообще исчезла, и Келси заметила, что Йонан пошёл медленнее. Время от времени он останавливался и поднимал голову, ловя ветер, как животное, которое идёт по незнакомой территории и пытается учуять опасность.

Идти приходилось зигзагами из-за деревьев со стрелами и зарослей фаркилла. Однажды, ползя мимо очередного дерева, Келси рукой наткнулась на круглый камень. Тот повернулся под её весом, и на неё злобно уставился череп! И хотя бугры над глазами и широкие скулы выглядели довольно необычно, череп был очень похож на человеческий. Девушка негромко вскрикнула от отвращения, и Йонан повернул к ней голову. Но она уже увидела ещё два сероватых выступа перед собой… Они продвигались по мостовой из черепов!

Когда она спросила, кому мог принадлежать этот череп, какие существа умирали здесь… и здесь… и ещё впереди, образуя отвратительный путь, Йонан покачал головой. И продолжал двигаться вперёд, хотя она чуть не отказалась следовать за ним. Наконец они приблизились к первому из монолитов.

Столб того же серого цвета, что и черепа и деревья со стрелами, возвышался из зарослей, как гигантский палец, указывающий на небо, — если бы можно было разглядеть небо под нависающими ветвями.

Камень был выше Йонана и массивнее, и хотя он весь зарос, легко можно было разглядеть изображение слегка наклонившегося вперёд существа, одна массивная рука которого или лапа с когтями была протянута вперёд — к добыче.

Келси затаила дыхание. С того времени, как началось это её невольное путешествие, она видела множество странных форм жизни, но эта была самая злобная: с согнутыми плечами, так что существо казалось горбатым, и едва заметной шеей с огромной головой, над которой конусом поднималась голая макушка. Но хуже всего в этом уродливом существе были глаза — глубокие, как ямы. И это оказались не просто дыры в камне, даже не вставленные в камень драгоценности…

Она посмотрела прямо в эти глаза и ахнула. Точно как у той собаки у врат, эти ямы были полны желтоватого пламени. Несмотря на то, что это чудовище высечено из камня, глаза у него — живые! Неужели в камне заключён кто-то живой — пленник без надежды обрести свободу?

Неосознанно Келси подняла колдовской камень, не глядя на него, потому что, не отрываясь, смотрела на жёлтое пламя в этих глазах-ямах.

— Нет! — Йонан схватил её руку с камнем. — Нет!

Келси дёрнулась, страх её усилился стократно. Но воин крепко держал девушку за руки, прижимая их к бокам, так что она не могла пошевелиться, не могла использовать своё единственное оружие.