Александр Потупа - Контакт, или Несколько мыслей и диалогов, подслушанных долгим зимним вечером XXI века

- Но ведь что-то они моделируют, - запротестовал Андрей. - Я понимаю, что магическая или религиозная установки ограничивают их возможности, но они тоже по-своему строят модели более продвинутых цивилизаций!

- Безусловно! И эти построения крайне интересны и важны. В определенный момент мы поняли, что именно их приемы моделирования более сложных цивилизаций подлежат самому тщательному изучению. Потому что в космическом масштабе вся земная цивилизация, даже самые продвинутые ее представители легко могут оказаться в положении охотников каменного века, взирающих на звездолет. Похоже, что в связи с нашим сегодняшним результатом такая возможность стала явью. Но мы подошли к этой яви с некоторой готовностью, поскольку не фетишизируем свою науку, свой культурный уровень, как это нередко бывало в прошлом веке, когда мы чаще всего добродушно созерцали подножие собственной эволюционной лестницы и как-то побаивались трезво взглянуть вверх, устремить взгляд к тому пределу, где размываются контуры привычного нам хомо сапиенса и начинается нечто, не укладывающееся в рамки наших возможностей.

- Пусть так, - нетерпеливо сказала Алена, - но какое отношение имеет все это к проблеме межзвездных полетов? Ты как будто доказал, что быстрые полеты практически невозможны, что в любом случае транспортный Контакт потребует тысячелетий. Теперь ты говоришь о том, что в будущем мы можем здорово усложниться. Но трудности с полетом никуда не денутся.

- Видишь ли, трудности часто вытекают из наших установок, кажущихся очевидными. А очевидность служит недурственным капканом, из которого человечество нередко выбирается веками, обливаясь кровью и поминая недобрыми словами всех тех, кто эту очевидность провозглашал. Так и здесь. Мы настраиваемся на предельно быстрый полет и, соответственно, едва ли не на самые большие ускорения, которые способен выдержать экипаж. Но из-за этого корабль превращается в сплошную опасность - для себя и для окружающего космоса. Большие ускорения порождают фантастическую энергетику и недопустимо интенсивное взаимодействие транспорта со средой. Если отказаться от выхода в ультрарелятивистский режим, ограничиваясь, скажем, разгоном до 75 % скорости света, проблемы заметно упрощаются. В таком режиме заброс стотонной капсулы с полезным грузом к центру Галактики потребует стартовой массы порядка 700 тонн и весьма малой стартовой светимости. Правда, полет займет уйму времени - примерно 70 тысяч лет по часам Земли, а экипаж сэкономит около 10 тысячелетий. Можно ли здесь говорить об обычном Контакте между земной и какой-то инопланетной цивилизацией, расположенной вблизи центра Галактики?

- Наверно, нельзя, - быстро сказала Алена я тут же не без ехидства спросила:

- Ты ведь нарочно приводишь пример одностороннего полета?

- Нарочно, - честно признался я. - В принципе было бы нетрудно разыграть полет туда и обратно. Это потребовало бы примерно на четыре тысячи тонн увеличить стартовую массу. Но я хотел подчеркнуть важную деталь - имеем ли мы право жестко программировать действия цивилизации корабля, которая собирается развиваться особым путем десятки тысяч лет?

- Верно, - поддержал меня Андрей, - это было бы негуманно...

- А выкидывать их навеки из родного дома гуманно? - перебила его Алена. - Это же эксперимент над огромным социальным организмом.

- Верно, здесь заключена сложнейшая моральная проблема. Но надо иметь в виду, что такие проблемы возникают всегда при попытке шагнуть в неизвестное. Мораль конкретна, она формируется в определенных рамках возможностей общества, и, когда круг возможностей резко расширяется, возникает сдвиг и в морали. Он воспринимается подчас весьма болезненно мерещится даже утрата важнейших основ человеческих отношений, но это чаще всего естественная реакция на уход от прошлого. В космических делах такие ситуации возникали с первых же шагов. Имели ли мы моральное право выводить в прошлом веке на околоземную орбиту Гагарина? Сейчас-то мы понимаем, что его "Восток" был настоящей скорлупкой, вроде шлюпки в океанской буре, но большинство опасностей видели и первопроходцы космической техники... Имели ли право высаживать на Луну Армстронга и Олдрина, прогуливать в открытом космосе Леонова, месяцами держать экипажи на ранних орбитальных станциях? А возьмите многолетнюю экспедицию на Марс... Вы скажете, что это иные случаи, что космонавты всегда возвращались, если не было внезапных катастроф? Верно. Но обратимся к более близкому примеру - монтажу космических городов. Вы знаете ситуацию на "Урбсах", она весьма стабильна - в любое время любой житель орбитального города может навсегда уйти на Землю, но это редко кто делает. Более того, "Урбсы" практически непрерывно эволюционируют, идет монтаж новых отсеков, и население даже потихоньку возрастает. Там рождаются и взрослеют дети - настоящие внепланетные поколения... Между прочим, вам никогда не казалось, что "Урбсы" дают несложный пример внеземной цивилизации? А лунная колония? А недавно созданная марсианская постоянная станция? Здесь уже в какой-то степени можно говорить о цивилизациях инопланетных.

- Неужели, - удивился Андрей. - Но ведь и на ближних "Урбсах", и на Луне, и на Марсе находятся такие же люди...

- Пока такие же, пока! Но пройдет время, и они обретут свои явные особенности, население "Урбсов", Луны и Марса двинется своими эволюционными путями. Обращаю внимание - ни в один из этих проектов не вложено непременное требование возврата на Землю через сто или тысячу лет!

- Так ведь любой человек может возвратиться оттуда, когда захочет, сказала Алена. - И по-моему, аналогичных условий заслуживает экипаж межзвездного корабля. Я понимаю, что мы не сможем обеспечить постоянную рейсовую связь с ним, но, если весь экипаж надумает возвратиться к Земле, у него должна быть такая возможность - в смысле горючего и всего остального.

- Согласен. Скорее всего, так и будет спланировано. Но на самом деле это лишь психологическая отдушина. Человек чувствует себя гораздо лучше, когда у него есть реальное право выбора. Первопоселенцам космических городов приходилось нелегко - они воспринимали окружающую обстановку как нечто искусственное. Но их дети этой искусственности уже почти не ощущают: для них замкнутый тороид "Урбса", купола и галереи Лунной Системы естественная среда обитания.

- Я, должно быть, не смогла бы там, - вздохнула Алена. - Это же ужасно - никогда не видеть настоящего бесконечного голубого неба, не бегать по настоящему лесу...

- По-моему, смогла бы, родись ты именно там, - перебил ее Андрей. Напротив, сидя, например, на Луне, ты удивлялась бы, как могут эти земляне влюбляться в атмосферные оптические эффекты и вообще жить в условиях шестикратной силы тяжести. Тут мне как раз все понятно. Ты что, папа, клонишь к допустимости односторонних рейсов, да?