Евгений Максимов - Место в жизни

Андрей улыбался, глядя на нее. Она распалялась все больше и больше. Много говорила, причем ее речь становилась все более и более грязной. Андрей даже удивился тому, что речь девушки может быть настолько наполненной матами и ругательствами. В смысл того, что она говорила он не вникал, позволяя себе слушать лишь слова, но не связывая их в предложения. Его заинтересовал лишь конец ее длинной речи:

— …Все они чувствуют себя хуево рядом со мной. Они боятся меня, потому что я вижу не только то, что они хотят показать своей внешностью. Я вижу то, что за ними стоит. Я могу сказать, что с ними станет. И все, что я говорила всегда сбывалось. И это никому не нравилось.

Она вдруг замолчала и подняла с пола банку. Она потрясла ее возле уха, но ожидаемого плеска не было слышно — банка была совершенно пуста. Со злобой, откинув банку в сторону, она сказала Андрею:

— Дай сигарету!

Андрей кивнул, глядя на смявшуюся банку, лежащую в углу. Протянув ей сигарету и зажигалку, он тоже покурить. Сигаретный дым неприятно резанул его горло, как будто Андрей курил в первый раз, но он не обратил на это никакого внимания. Девушка напротив него полностью сосредоточилась на своей сигарете и молчала. Тогда Андрей решился задать вопрос:

— Слушай, герла, ты сказала, что можешь видеть, что с кем станет в будущем.

Ты можешь сказать, что станет со мной?

— Как ты меня назвал? — грозно спросила она, наклоняясь к нему.

Андрей слегка отстранился, чтобы не чувствовать запах пивного перегара, исходящий от нее, и стал вспоминать свои слова, пытаясь понять, чем он ее обидел.

— Я назвал тебя герлой, — сказал он спокойно, — Это девушка или девочка на английском.

— Это я и без тебя знаю, мудак. Но я не позволю тебе называть себя так. Ты понял?

— Ну хорошо, хорошо. Я не знал. Извини, — Андрей подумал, что она уходит от ответа на его вопрос, — Но скажи тогда, как тебя зовут. Надо же мне как-то тебя называть.

— Юлия, — сказала она, выпуская сигаретный дым в его лицо.

— Тогда я буду звать тебя Юлей, — сказал Андрей, не обращая внимания на ее выходки.

— Кем? — спросила она, изображая на лице неподдельное изумление.

— Юлей, — терпеливо сказал Андрей, не в силах сдержать улыбку, — уменьшительное от Юлии.

— Какая Юля? Какая Юлия??? Меня зовут Кристина.

Андрей улыбнулся, но спорить не хотелось. Завтра протрезвеет и скажет все, что нужно. А пока пусть будет Кристиной, если ей так хочется.

— Ладно, — сказал он примирительно, — Кристина так Кристина. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Что ждет меня в будущем.

Он ждал, что она вновь начнет уводить разговор в сторону, но Кристина молчала. Она смотрела на него не отводя глаз, даже не мигая. Андрей чувствовал себя неуютно, но ничего не решался сказать. Он направил взгляд в потолок, и начал пускать в потолок колечки дыма. Он повторял себе, что все, что Кристина сказала и собирается сказать не имеет никакого значения. Она просто пьяна, и говорит сейчас все что угодно. Завтра она наверняка будет сожалеть о сказанном. Но как он не пытался успокоить себя, все равно его интересовало, что она скажет. Его всегда интересовало его будущее. Правда в этом мире нет будущего — всем уготована одинаковая доля, никаких мечтаний — все они реальны. Кристина ответила примерно так, как он и ожидал:

— Ты поднимешься, — сказала она проникновенно, — Ты можешь сделать это. От тебя хотят этого. Но ты можешь этого и не делать. Так для тебя было бы лучше, но ты таков, что скорее всего захочешь подняться.

— В каком смысле подняться? И кто хочет от меня этого? — спросил Андрей улыбаясь.

— Больше я тебе ничего не стану говорить, — сказала она, — но мои ассоциации подсказывают мне, что подняться — это хорошо. Гораздо хуже было бы опуститься.

— Ассоциации, — пробормотал Андрей, — Ну ладно. Ты могла сказать это любому живущему в этом мире. Здесь все подняты и ничего особенного мне не нужно, чтобы быть таким же «поднявшимся». Кстати, по поводу мира, пойдем погуляем на улице, — неожиданно для себя самого закончил Андрей.

— Ты можешь подняться над этим миром, — сказала Кристина, и ответила на вопрос, — пойдем.

Андрей с трудом поднялся на ноги — они совершенно затекли. Он позволил Кристине облокотиться на него, так как сама она неуверенно стояла на ногах и они пошли гулять.

Андрей заметил, что на улице стало значительно холоднее, чем было утром. К тому же, откуда-то взялся холодный, пронизывающий насквозь, ветер. Андрей поежился и поглядел на Кристину, которая была совершенно спокойна. Казалось, что она не замечает ветра.

Они шли по улице, и редкие прохожие задерживали на них свой взгляд. Андрей почувствовал, что выглядит глупо, ведя пьяную девушку, но отступать было уже поздно. Он сам предложил ей эту прогулку и теперь надо было действовать до конца. Кристина потащила Андрея к какому-то киоску, и, когда они остановились возле него, она сказала:

— Купи мне пива, пожалуйста, — в ее голосе слышались непривычные жалостливые нотки, но Андрей ответил отказом:

— Тебе хватит. Лучше что-то безалкогольное. Потому что нести домой, я тебя не собираюсь.

— Ладно, — согласилась она, — тогда возьми фанту.

Андрей протянул деньги в окошко и попросил, чтобы ему дали бутылку фанты. Для себя он купил пива, и немного подумав, решил докупить сигарет. Если Кристина будет курить, то оставшихся сигарет может не хватить. Он протянул ей бутылку и спросил:

— Куда теперь?

— Давай сядем, — предложила Кристина, указывая на лавочку, рядом с киоском.

Андрею не нравилась идея сидеть на холодном ветру и пить холодное пиво, но ничего лучшего он предложить не мог. Поэтому он подвел ее к лавочке и, она, с облегчением, уселась. Андрей осторожно сел рядом и, умело открыв свое пиво зажигалкой, сделал глоток. Он подумал, что холодный ветер это как раз то, что нужно сейчас Кристине, чтобы побыстрее протрезветь и перестал обращать внимание на холод, пронизывающий его.

— Как ты думаешь, который час? — спросил Андрей, не надеясь получить ответ.

— А ты спроси у прохожих, — ответила Кристина, улыбнувшись.

— Им все равно.

— А тебе нет? — Кристина казалась удивленной, — Чем ты от них отличаешься?

— Но ведь и тебе не все равно, — заметил Андрей.

— Когда-то было не все равно, — грустно сказала она, — а теперь. Я даже не знаю. Иногда мне кажется, что мне на все наплевать. А иногда я жалею, что отказалась.

— От чего?

— От того, чтобы стать не такими, как все они. — Кристина развела, руки, расплескав при этом фанту из бутылки. Оранжевая жидкость потекла по ее одежде, но она не обращала на это внимания. — Раз тебе еще не все равно, то тебя скоро заметят. А может уже заметили. Им нужны новые люди, они придут и предложат тебе сотрудничество. Я была достаточно глупа, чтобы отказаться.