Александр Гейман - Сказка о быдле

Быдлу понравилась достойная и умная речь посла, но оно спросило:

- Как же так, Калдин, ты говоришь, что соблюдаешь интересы нашей державы, а в доносах к своему королю пишешь совсем иначе. Вон Ерофей рассказывал мне, что ты пишешь не так, как было с тобой сговорено, а он ведь перехватывает твои бумаги!

- Не все,- улыбнулся посол. - Я нарочно позволяю кое-чему попасть в руки Ерофею Ивановичу, чтобы ему казалось, будто он контролирует мою переписку. Когда мне действительно требуется секретность, я пользуюсь совсем другими способами.

Шут Ерошка хлопнул себя по лбу:

- А я-то думал, что ты завел голубятню, чтобы потрафить царю Гордею! Так ты, значит, пользуешься услугами голубиной почты!..

- И ей тоже,- сказал посол,- но не только ей. У меня дома стоит один сложный прибор, позволяющий практически мгновенно сноситься с Вестландией. В силу неизвестных мне причин он работает недостаточно надежно, но в случае большой срочности я к нему прибегаю. Могу тем не менее заверить, что делаю это совсем не затем, чтобы как-либо повредить Саврасии. Если бы я сообщал всю правду о состоянии вашей страны, экспедиционный корпус его величества Вестландии давно прошел бы победным маршем от Архангельска до столицы.

- И тебя бы от хлебного места отодвинули,- дополнил Ерошка.

- И это тоже,- не стал отпираться Калдин,- но не только это.

- Ладно, хорошо,- продолжало допытываться быдло,- но ты вот говоришь, что радеешь о просвещении. Почему же тогда ты не подсказал Гордею завести золотарную службу? Какое может быть просвещение, если в городе прямо на улицах лежат беспризорные нечистоты?

- Замечание вашего превосходительства совершенно справедливо,- отвечал, чуть смутившись, посол, - но что говорить о городе, если и в самом дворце ассенизация, то есть отвод нечистот, не поставлена надлежащим образом.

- Как не поставлена? - удивилось быдло. - У каждого вельможи в спальне ночной горшок,- да вот, пожалуйста, хоть у меня,- быдло слазило под кровать и показало Калдину ночную вазу,- а для слуг во дворе вместительная уборная. Чего же еще?

Посол вновь улыбнулся.

- Ваше превосходительство, в просвещенных странах давно отказались от этой варварской отсталости. Под такие нужды - и не только во дворцах, но и во всех присутственных местах, а также жилых домах,- отводят особое сооружение: туалет, ватер-клозет, комнату отдыха или, как это называют у нас в Вестландии, лаваторий.

Посол Калдин полез рукой за пазуху камзола и достал оттуда свиток бумаг.

- Вот, посмотрите,- Калдин развернул перед быдлом цветные рисунки,- это выглядит так. Вот это,- показывал посол,называется унитаз, вот это писсуар, а вот это биде.

- А как вываливают из таких горшков? - спросило быдло, с живым интересом разглядывая рисунки. - И зачем их столько для одного дела?

- Из них, ваше превосходительство, не вываливают, но смывают поступающей по трубам водой.

И посол подробно объяснил конструкцию и назначение оснащения туалетных комнат.

- Да-а,- с завистью вздохнуло наконец быдло,- как далеко шагнуло просвещение в западных странах! Вот бы нам при дворце завести такой же лаваторий!

- Нет ничего невозможного, ваше превосходительство,отвечал посол. - У меня давно заготовлены эскизы.

Калдин вновь полез за пазуху и вытащил новый свиток.

- Посмотрите, ваше превосходительство. Я уже присмотрел во дворце подходящее место для размещения лаватория. Здесь у меня несколько вариантов, какой бы вы одобрили?

- Калдин,- радостно изумилось быдло,- так ты берешься построить нам лаваторий?

- Берусь,- отвечал посол Калдин. - Но только, ваше превосходительство, я просил бы вас не вмешиваться в строительство до самого последнего дня. Я хочу преподнести вам сюрприз.

- А сюрприз называется - это что? - спросило быдло.

- Сюрприз - это нечаянная приятность, - объяснил шут Ерошка.

- Непременно хочу нечаянной приятности,- сказало быдло.

Уже на следующий день во дворце начались строительные работы. Быдло сгорало от любопытства и нетерпения, но, соблюдая уговор, даже не подходило к тому концу дворца, где шла постройка, хотя ему этого очень хотелось. В эти дни у быдла состоялась беседа с хранителем государственной казны.

А им был при дворе императора Гордея остзейский нивх Карл Федорович, человек не то чтобы примерной честности, но невообразимо скупой. При одной мысли о необходимости какихнибудь расходов Карл Федорович начинал багроветь, щуриться и шепелявить. Если бы не эта скупость, Саврасия давно бы пришла в упадок уже совершенный. Но казначей, хотя деньги были не его, а казенные, как лев, сражался на государственном совете за каждую копейку. В день выдачи жалованья Карл Федорович старался объявить себя больным - и, действительно, испытывал приступ недомогания. Если хранитель казны находил какие-то расходы необязательными, то не только начинал шепелявить, но становился туг на ухо и слаб глазами, и тут уж никто не мог убедить Карла Федоровича выдать деньги. Принц Агафон не мог уломать его уплатить портному за лишнюю дюжину рубашек и был вынужден стащить из дворца серебряный подсвечник. Когда во дворце поселилось быдло, Карл Федорович пришел в ужас: он боялся, что быдло объест и обопьет казну. Но спустя каких-нибудь пару месяцев казначей с изумлением увидел, что быдло стало казне в великую выгоду. Число придворных увеселений резко сократилось, а с ними и расходы. Охоту принца Агафона Карл Федорович распродал лично. Решение об увольнении половины министров казначей встретил песней. А золотарный промысел поистине оказался золотым дном для казны. По всему этому Карл Федорович стал горячим приверженцем быдла. Но когда он узнал о строительстве лаватория, то обеспокоился и явился к быдлу с уверениями, что на это в казне нет средств.

- Ты что же, Карл Федорович, - холуйствуешь? - строго спросило быдло. - Из просвещенных ведь стран родом, знал, что при дворце положен лаваторий, а скрывал.

- Ваше превошходительштво,- отвечал казначей, - в кажне нет шредштв на такое штроительштво.

- Какое мне дело до твоей казны, если я хочу построить лаваторий! Уволь каких-нибудь бездельников, вот тебе и средства.

Казначей оживился.

- Несокращенной осталась только служба тайной полиции,сказал он, заглядывая в бумаги.

- Это какая такая служба? - удивилось быдло.

- Эта служба,- объяснил хранитель казны,- следит за настроениями в столице, уведомляет правительство о заговорах, преступных намерениях среди народа, а также наблюдает за подозрительными иностранцами.

- Да неужто у нас такое холуйство заведено? - поразилось быдло.

Но шут Ерошка подтвердил:

- Есть, есть такое, дядюшка! Шныряют день и ночь по городу, вынюхивают, высматривают, а чуть что, бегут Гордею доносить. Да только всей службы-то три ябедника.