Кеннет Балмер - Странное шоссе

— Я не могу дать никаких доказательств. Я не хотел говорить, но я просто был загнан в угол. Когда серый и черный блобы встретились, думаю, мы наблюдали первый контакт двух народов в их собственной галактике. Если продумать, все укладывается в схему.

— И это зеленые чудовища с щупальцами, а? — сказала Таунсенд, дыша парами джина Гревилю в шею.

— Нет, — сказал он сердито. — Если они из другого измерения, скорое всего они будут вполне привычными людьми.

— Другое измерение, — сказала Таунсенд, — мне кажется я уже слышала об этом раньше. Так, если только вы…

— Подождите, доктор, — резко сказал директор. Он ходил взад-вперед.

— Единственно, что вас спасает, Гревиль, это то, что в отношении блобов нет невозможных теорий. Господь знает — нам ничего про них неизвестно, за исключением нескольких поверхностных данных. Самое идиотское это то, что вы возможно правы. Я так не думаю, но я в равной же мере не думаю, что вы не правы.

Он хмуро посмотрел на Таунсенд.

— Да опустите вы этот чертов пистолет, доктор. Гревиль такой же здравомыслящий, как вы или я. Гревиль медленно произнес:

— Я хочу посмотреть снимки встречи. Я пытался заглянуть внутрь серого блоба. Я думал… мне показалось, что перед самым взрывом внутри серого блоба я увидел что-то похожее на рыбу.

Он помолчал, стараясь задержать это исчезающее впечатление.

— Я подумал, — медленно говорил он, — я подумал, что он в точности походит на космический корабль.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Связисты разложили на краю поля костер, и теперь с благодарностью все солдаты, полисмены, гражданские получали горячее, густое какао. Доктор Таунсенд деловито приправляла какао джином. Гревиль содрогнулся и спросил:

— Когда будут пленки?

Хамфри Лэкленд задумчиво пил какао.

— Я прошел сейчас по всей последовательности событий, — сказал он, грея руки кружкой. — И чем больше я думаю, тем больше я прихожу к неприятному выводу, что, может быть, вы правы, Гревиль.

В разговор вмешался Чарльтон.

— Мы наблюдаем серые камберлендские блобы уже три года или около того. Это мог быть испытательный период для этих ваших пришельцев, Гревиль. В Лондоне в этой тесноте — могли проводиться подобные испытания черных блобов. Что ж, если это принять, черные блобы строят себе более крупные.

— Давайте правильно объясним это с точки зрения терминологии, — сказала старая крыса, удивив всех. — Блобы — это просто оболочка этой Х-силы, окружающей корабль, который генерирует ее. Когда корабль хочет переместиться со звезды на звезду в этом другом измерении, он включает свои генераторы Х-силы, врывается в гиперкосмос — то есть наш космос — и отправляется на другую звезду, выключает генераторы и для нас он исчезает. Но все, что мы видим — это внешняя сторона сферы Х-силы.

— Правильно доктор.

— Допустим, — сказал Чарльтон. — Значит после эксперимента люди, используя Х-силу, которая генерирует черный блоб, строят более крупные корабли и отправляются на исследование своей галактики. Когда они встретились с людьми, использующими серые блобы, произошло сражение. Маленький экспериментальный корабль был разрушен, а черный блоб вернулся домой за подкреплением. Это те шестеро, которые идут на север. Тем временем люди в Камберленде построили большие корабли, и один отправился на юг, чтобы посмотреть на потенциального врага. Он был пойман и уничтожен черным блобом. А что теперь?

Гревиль вернулся к своей первоначальной идее.

— Что могло произойти, так это то, что два корабля пробивались сквозь свои собственные гиперкосмические сферы, и когда одну разрушили, корабль просто свободно плавал в своем истинном космосе. Я надеялся, что какая-то его часть могла быть выброшена как-то через брешь к нам. Я бы все-таки хотел организовать более тщательный поиск, сэр, — добавил он, глядя на директора.

— Да. Мы должны это сделать. — Лэкленд нашел шефов полиции и отдал распоряжения, придав им форму просьб.

Подошел, отдавая честь, офицер связи. Он был молод, румян, и радиосвязь была для него матерью, отцом и возлюбленной одновременно. Он казался усталым.

— Я бы хотел, чтобы вы послушали запись, которую мы сделали, когда произошел взрыв, — сказал он. Несмотря на усталость, чувствовалось, что он очень взволнован. — Сигналы были получены и записаны на… — он пустился в технические подробности, пока они шли к прицепу.

Пленка шла гладко. Голос был мужской, властный, безапелляционный.

Язык был абсолютной тарабарщиной.

— Кто-нибудь узнает язык?

Все покачали головой. Послание или часть его было довольно коротким и резко обрывалось.

— Отдадим это филологам, — сказал директор.

Затем все с надеждой пошли к вертолету, который только что вернулся со снимками. Снимки были розданы в тишине. Глядя на блестящие черно-белые изображения, Гревиль чувствовал, огромную радость, причем ощущал ее, как медленный океанский прилив, мощный, переменчивый, выбрасывающий все, что в этот океан упало. Теперь они должны поверить ему.

— Если это можно рассматривать как доказательство, Гревиль, — сказал директор, поднимая плечи, — вы были правы.

Снимки показывали событие в быстрой последовательности всю встречу блобов, и затем глубоко в центре серого блоба, совершенно безошибочно — очертание рыбообразной формы, формы торпеды. Быстрый подсчет показал, что космический корабль должен был быть четыреста или пятьсот футов в длину, изящная, обтекаемая форма мощи, скорости и величия.

— А тот человек говорил либо из корабля в сером Х-поле, либо в черном, сказал Гревиль с уверенностью. — Давайте немного успокоимся. Итак, хорошо, мы наконец узнали, что такое блобы. Но мы до сих пор не можем с ними ничего сделать. Зная всего лишь, кто они, мы не можем остановить их.

— Но у нас есть задел, — с жаром сказал Понсфорд.

— Да, у нас уже есть над чем работать, — сказал Чарльтон. — Я знаю пару человек, которые будут работать день и ночь, чтобы рассчитать это математически — теперь мы можем показать, что такая вещь возможна.

— Нам понадобится создать целый новый проект, — сказал директор. — Гм, да.

— Зеленые человечки из другого измерения, — сказала подвыпившая Таунсенд. — О боже!

— Я уже говорил недавно, что если эти люди из параллельного измерения, тогда наиболее вероятно, что это будут гуманоиды. Если бы мы только могли найти способ пройти в их измерение, то мы могли бы связаться с ними, сказать им, что они с нами делают, договориться с ними.

— Мне не нужно напоминать, что в научных вопросах они гораздо более развиты, чем мы, — сказал директор. — Сомневаюсь, что мы можем им что-то такое сказать, чтобы они изменили свои привычки.