Тимур Литовченко - Казнь через помилование, или Фантом

- Вы такой одинокий, неприкаянный... Во время этой войны мы оба потеряли всех близких. И вы, и я. И вот я подумала... Я долго думала, Демин... Это не мгновенное, а очень взвешенное решение... - она дрожит, краснеет и бледнеет попеременно. - Горе так сближает...

О Господи! Только этого не хватало.

- Я хочу вступить с вами в брак.

- Нет.

- Но вам так требуется духовная поддержка..

- Нет!

Я поворачиваюсь и во весь дух мчу в подъезд.

- Семья так много значила для вас? В самом деле?

- Да, да!!! Оставьте меня в покое!

Однако вслед мне катится её последнее восклицание: "Тем более требуется! И я советовалась с Морализатором..."

Я закрываю двери квартиры, с разгона бросаюсь на диван. Дрожащими руками вынимаю из нагрудного кармана потрёпанную, не раз пропитанную потом голограмму нашей семьи. Точнее, жены и детей, поскольку свое изображение я тщательно оторвал, пока сидел в камере. Такому грязному выродку, как я, не место рядом с ними, моими дорогими чистыми ангелами!

Один, навсегда один, пока живой. Проклятый людьми и непонятый никем в мире.

А они молча улыбаются мне: Паола, младшенькие и конечно же Сплинт. И всегда будут улыбаться, пока я не встречусь с ими в раю. Я их предал, они меня - никогда.

Господи, но чего ради Ты оставил меня в живых?! Меня, одинокого и сумасшедшего?! Разве что в качестве примера для живущих? Или чтобы выслушивать признания разных психопаток? С Морализатором она, видите ли, советовалась! Дура...

"Не делай себе Морализатора... Не поклоняйся ему и не служи ему, ибо я, Господь, Бог твой, Бог ревнитель, который наказывает детей за вину отцов..."

Не осталось у меня детей! И после меня не останется тоже. Лишь ваши души, дорогие мои, навеки со мной, и Господь. А я давно уже ничто. Пустое место, сожжённое разрядом плазмы. Привидение. Фантом.

Все в глазах мутнеет, двоится, троится, дробится на тысячу осколков, пока я не понимаю, что причина тому - слёзы, которые обильно катятся из глаз по щекам. Сквозь них я не вижу голограммы. Не вижу родных и близких. Отделённый, навсегда отделённый пространством и временем, энным измерением.

Не мог я видеть, как они гибли в вакууме! Они были в хвостовой части "Голден Глории", которая пошла за границу гиперпространственного коридора. Возможно, именно там они выжили...

Или как раз в неподвластном человеку энном измерении расположен божественный рай?

Впрочем, какая разница... Отсюда они исчезли, а я остался здесь! Так чего ради же, Господь?

Служить поучительным примером?

Или не быть?!

Или же стереть в пыль Морализатор и, растворив в воде, давать пить людям? Уничтожить этого бездушного идола во имя Бога Живого, о котором другие... забыли!

А впрочем, не знаю, не знаю... Ничего не знаю.