Георгий Шах - Берегись, Наварра !

- Прошу вас, Гринвуд, перестаньте ходить, я больше не в состоянии ворочать за вами шеей! - взмолился Лефер.

- Я не умею сидя с такой точностью формулировать свою мысль, хладнокровно отпарировал Гринвуд, продолжая мерно вышагивать перед своей аудиторией. - Теперь о темных местах. Их неперечет. Почему Ольсен вспомнил о камере только тогда, когда появилась королевская процессия, разве средневековый Париж сам по себе не заслуживает запечатления на пленке? Еще более странно другое: почему он показал нам только свою беседу с королем? Кстати, во время короткой паузы, пока вы занимались чаепитием, я спросил Ивара, куда подевалась кинохроника кортежа на улице де да Ферронри. Он ответил невразумительно: пленка-де оказалась некачественной. Где это слыхано!

- Да, - подхватил Кирога, - для меня тоже многое осталось неясным. Ну, скажите на милость, откуда взялась старинная лютня? Какая-то мистика, право.

- Действительно непостижимо! - присоединился к нему Лефер.

Малинин тоже было собрался поддакнуть, но, заметив хитрую улыбку на губах Гринвуда, решил подождать. И не ошибся.

- Эх, - сказал Гринвуд, - если б все загадки так просто отгадывались! Эта прекрасная лютня XV века взята из Луврского музея при поручительстве Глобального Совета и под личную ответственность известного профессора Гринвуда.

- Так это ваша проделка?! - воскликнул Лефер.

- Что значит проделка, - обиделся Гринвуд, - разве неясно, что такая неповторимая деталь может сыграть решающую роль в воссоздании реальной исторический атмосферы!

- Так-то так, но ведь ее придется возвращать.

- Ну и что? - спросил Гринвуд, с недоумением глядя на Малинина.

- Это может серьезно травмировать Ольсена.

- Чепуха, он ведь не кисейная барышня, посмеется вместе с нами и забудет.

- К слову, - сказал Кирога, - когда вы думаете раскрыть ему глаза?

- Не раньше, чем через месяц, - ответил Малинин. - Надо дать время, чтобы впечатления ослабли, потускнели, тогда с ними легче расставаться. Помните, Кирога, когда мы рассказали вам самому?

- Через неделю.

- Вот именно. И поторопились. Вы никак не хотели поверить. Легко понять: чуть ли не гладили руками своих возлюбленных рептилий, и вдруг у вас их отбирают. Обретенное сокровище на глазах превращается в иллюзию, в дым - есть от чего расстроиться.

- Ну, хорошо, - вернул их к делу Гринвуд, - с лютней все ясно, но как вы объясните самую вопиющую несуразность в рассказе Ольсена?

- Хрононавта из XXX века?

Гринвуд кивнул.

- Теоретически, - начал Лефер, - это вполне допустимое предположение...

- Ах, оставьте, вы прекрасно знаете, что сейчас речь не об этом. Обратите внимание, довольно правдоподобное в других отношениях поведение Ольсена становится запутанным и противоречивым, как только дело касается покушения. Сначала он признается Генриху, что хотел предостеречь его, потом заявляет ему, что всякое вмешательство в исторический процесс путешественникам во Времени строго заказано. Каков в этом смысл? Если уж он солгал раз, чтобы войти в доверие к своему, скажем так, объекту, то зачем было через несколько минут откровенничать? За всем этим определенно что-то кроется.

- Может быть, вы преувеличиваете? - сказал Кирога. - В конце концов, подобные эксперименты не обходятся без темных мест, как вы изволили выразиться. Вспомните, сколько их было в моем рассказе.

- Нет, Гринвуд прав, в этих странностях есть своя логика, и мне кажется, я ее угадываю.

- Выкладывайте же! - потребовал нетерпеливый Лефер.

- Видите ли, друзья, как врач, я лучше вас знаю Ольсена, его человеческие качества. Этот человек органически не способен ни на предательство, ни на равнодушие. Возьмите во внимание и другую его черту: молниеносную, я бы сказал, уникальную реакцию, причем не только физическую. Раз уж об этом зашла речь, не соглашусь с вами, Лефер, убежден, что Ольсен в чрезвычайной обстановке действительно способен привести в действие ваш аэропакет за 40 секунд... Да, так не только физическую, но также интеллектуальную реакцию.

- Не понимаю, - начал Гринвуд, - какое это имеет отношение...

- Самое прямое, - прервал его Малинин. - Помните, Ольсен сказал, что едва удержался не крикнуть: "Берегись, Наварра!"?

- Конечно.

- Что вы ему на это сказали?

- Если не дословно, нечто вроде того, что за это ему грозило бы навсегда распроститься с путешествиями во Времени.

- А что сказал затем Ольсен?

- Что страх перед инструкцией помог ему вовремя остановиться, подсказал Лефер.

- Так вот, он слукавил.

- То есть?

- Ольсен действительно крикнул: "Берегись, Наварра!" Отсюда и все странности в его дальнейшем повествовании. Он все время пытается как-то примирить две исключающие друг друга версии. Одна из них продиктована инстинктивным стремлением скрыть факт нарушения инструкции. А другая логикой его беседы с Генрихом, которую Ольсен воспринимает как вполне реальную. В этом все дело. Усматривая нелепости в его рассказе, мы просто забываем, что он строится на другой исходной предпосылке.

Гринвуд хлопнул себя по лбу.

- Ай да Ивар, ай да обманщик! - сказал Лефер. - Теперь я понял, почему вы дернули меня за рукав.

Кирога недоверчиво покачал головой.

- А этот наш потомок?

- Он его выдумал, - объяснил Лефер.

- Но ведь о человеке из XXX столетия сообщил сам Генрих, - не унимался Кирога.

Трое из остальных выразительно на него посмотрели.

- Ах, - прозрел Кирога. И сам себе пояснил: - Решив таким способом обеспечить себе алиби, Ольсен внушил фантому Генриха мысль о другом пришельце, а король просто вернул ее нашему приятелю. Поразительно!

- Ваша гипотеза, - обратился Гринвуд к Малинину, - объясняет и загадку с исчезнувшей пленкой. Ольсен ее припрятал, если уже не уничтожил.

- Не уверен, возможно, она и в самом деле оказалась испорченной.

- Не покрывайте его, - заявил Гринвуд желчно.

Малинин с досадой махнул рукой. На душе у него было муторно.

Гринвуд положил руку ему на плечо:

- Не огорчайтесь, док. Кто знает, может быть, даже такой законник, как я, не удержался бы крикнуть: "Берегись, Наварра!"

5

Из донесения Глобальному Совету

"В соответствии с поручением экспертная группа провела анализ данных хронологического эксперимента "Генрих IV" и докладывает о его результатах.

1. ЦЕЛЬ

Перед участниками эксперимента ставилась цель ответить на два вопроса.

Первый: возможно ли получение полезной исторической информации посредством гено-гипнотического путешествия во Времени?

Второй: какова вероятность стерильного (то есть исключающего возникновение новых причинно-следственных связей) контакта с предками? С ответом на этот вопрос связывалось принятие окончательного решения по проекту "Хронолет".