Элеонора Мандалян - Встреча на Галактоиде

- Марс. Четвертая планета системы после Земли. Меньше ее почти вдвое. Ее год равен приблизительно двум земным годам, а сутки почти такие же, как на Земле. Но Марс теряет остатки своей атмосферы и практически так же мертв, как Меркурий и Луна

"Опять мертв, - вздохнул Карен. - Не космос, а кладбище какое-то".

Марс казался ему иссохшимся, застывшим, в нарывах кратеров, доступным всем космическим ветрам и бурям. А вокруг него, будто кем-то запущенные комья грязи, пойманные в вечный плен все еще воинствующим Марсом, неслись два спутника.

- Фобос и Деймос, - назвал их невидимый гид.

Тарелка сделала замысловатый вираж, куда-то нырнула, описала круг в пустоте, отчего Карен чуть ли не по самые брови увяз в кресле, и весь иллюминатор вдруг заполнила гигантская не то планета, не то звезда. Сквозь густую атмосферу, больше напоминавшую чад над горящей сковородой, Карен разглядел, что поверхность ее раскалена, бурлит и пузырится едва ли не так же, как на Солнце Она бешено вращалась.

"Неужели мы прилетели к другой звезде?" - с ужасом подумал Карен, насчитав вокруг нее 14 малых планет.

- Это Юпитер. Пятая и самая большая полузвезда-полупланета Солнечной системы, - успокоил его голос. - В одиннадцать с лишним раз больше Земли. Самая мощная, самая горячая и самая подвижная.

Не задерживаясь над Юпитером, тарелка помчалась дальше с непостижимой скоростью. Созвездия, превратившиеся в яркие немигающие пятнышки, проносились мимо, будто вышитые на каком-то гигантском черном занавесе.

- Сатурн! - крикнул Карен, уже издали увидев большую планету, украсившую себя, будто полями от шляпки, ярко сверкающими на солнце кольцами. "Поля" делились на три разноцветные полосы, средняя - самая яркая, внутренняя - креповая. Сатурн со своими кольцами и десятью спутниками напоминал гигантскую игрушку. "Может, хоть тут кто-нибудь живет?" - с надеждой подумал Карен.

- Сатурн - самая мрачная, самая ядовитая планета системы, - опроверг его надежды голос. - Ее воздух способен убить все живое, а колоссальная толща атмосферы тотчас раздавила бы землянина, вздумай он вторгнуться в ее владения.

- Не хочу! Хватит! - закричал Карен, потрясенный услышанным.

- Впереди Уран, Нептун и Плутон.

- Не хочу! Не хочу!

Тарелка, не снижая скорости, резко развернулась, нырнула вниз, потом вверх, хотя понятия "низа" и "верха" здесь, в космическом пространстве, не существовали. Карен почувствовал только легкое головокружение да пружинистые объятия кресла.

Теперь в иллюминаторе не было видно ничего, кроме немигающих звезд. Голос тоже молчал, и Карену вдруг стало нестерпимо страшно. Кто же, кто разговаривал с ним? Отвечал на его вопросы? И даже не вопросы, а мысли. Робот? Магнитофон? Сверхсущество? Может, оно вообще невидимое? Может, у него нет тела? Или тело есть, но такое безобразное, что существо не смеет показаться, боясь его напугать? Как чудище в "Аленьком цветочке". А может, помещение, в которое его заточили, не просто мягкая, пустая комната с креслом, а лаборатория? И его сейчас, отвлекая россказнями о планетах, на самом деле изучают, исследуют... Может, кресло незаметно пьет у него кровь? Вон как вцепилось, прилипло к телу!

Он попытался высвободиться. Ему это легко удалось. За сучив рукава, обследовал руки - кожа гладкая, не покрасневшая и никаких следов повреждений. Но на всякий случай он решил все-таки постоять у иллюминатора, обойтись без услуг подозрительного кресла.

А тарелка снова выделывала разные фортели, будто огибала невидимые преграды, выбирая кратчайший путь. Карен по-прежнему не испытывал никаких перегрузок. Он вдруг вспомнил слышанное по телевизору, что на дорогу к планетам нужны месяцы, а то и годы. Им овладела паника. Сколько лет прошло на Земле, пока он путешествовал в космосе? Дома, конечно, решили, что он погиб, навсегда исчез, что гуманоиды убили его. Как страдали, должно быть, родители и брат, оплакивая его. И зачем только он напросился в это путешествие! "Я откидываю тебе сто косточек влево, - наверное, сказал бы двойник. - За эгоизм, за жестокость и бессердечие к своим близким"... Но разве не сам двойник вызвал ему тарелку? Разве он знал, разве мог предположить, что его унесут к звездам? А тут еще пришли на ум рассказы папы об относительности времени. Он тогда не очень его понимал, а сейчас вот, увидев под собой вращающиеся в пустоте планеты, понял, что по часам космонавта может пройти одно время, а на Земле - совсем другое, намного большее. Карен похолодел. Капельки пота выступили на лбу, взмокли ладони. Что, если папа, мама, брат... и весь его класс... давно состарились и умерли? И ни один человек из живущих сейчас на Земле не знает его? И у него нет никого-никого на свете, даже собственного дома? Он зажал локтями голову, опустился на мягкий пол и заплакал.

- Здравствуй, Карен! - услышал он приветливый, даже веселый голос рядом с собой.

Поднял голову и... увидел высокого мужчину в зеленом комбинезоне, плотно облегавшем сильное стройное тело. Слезы разом высохли на щеках. Он вскочил. Мужчина улыбался ему. И был он совсем обыкновенный - темноволосый, черноглазый, с аккуратной вьющейся бородкой. Не великан, не карлик. Одним словом - человек.

- Ты напрасно расстраиваешься, - сказал он. - Дома у тебя все в порядке, и ты успеешь вернуться до наступления утра.

- В ту же ночь?! - не поверил Карен.

- В ту же ночь, - подтвердил незнакомец, кладя руку на его плечо. Пойдем со мной в соседний отсек, там и побеседуем.

Он вывел Карена через неизвестно как образовавшийся проем в стене, и теперь они очутились в более просторном помещении с четырьмя квадратными иллюминаторами и двумя креслами.

- Сядем, - сказал незнакомец и первый опустился в кресло.

Карен последовал его примеру - кресло оказалось таким же. Он взглянул в открытое, спокойное лицо незнакомца, и страх его окончательно исчез.

- У тебя, конечно, припасена масса вопросов, - сказал тот. - Задавай. Обещаю ответить на все, раз уж так удачно сложились планетные обстоятельства, что ты оказался нашим гостем.

- "Нашим"? Разве вы не один здесь? - встревожился Карен.

- Нет. Нас на галактоиде четверо.

- На чем? - не понял Карен.

- Галактоид, - с достоинством повторил незнакомец. - Так называем мы то, чему вы дали нелепое и оскорбительное прозвище "летающие тарелки". Пока мы беседуем с тобой, мои спутники заняты управлением галактоида. А называется он так потому, что может свободно путешествовать в нашей Галактике. - Незнакомец запнулся, внимательно посмотрел на Карена и, улыбнувшись, сказал: - А-а, ты не очень представляешь себе, что такое галактика. Понимаешь, дружок, Вселенная необъятна... Для нас! Пока. На самом же деле она имеет свои границы, потому что замкнута в форму шара идеальный космический сфероид. Вселенная состоит из горячих и холодных звезд, это люди поделили ее для своего удобства на галактики и дали им названия, порядковые номера. Нашу Галактику назвали Млечный Путь за то, что бесчисленные скопления звезд похожи на прозрачное облако или молоко, выплеснутое на ночное небо. Млечный Путь хорошо виден с Земли даже невооруженным глазом. Только в нем ученые насчитали около ста миллиардов звезд, многие из которых гораздо больше Солнца.