Любен Дилов - Звездные приключения Нуми и Ники (Книга 2)

- Может быть, ему лучше погибнуть. Тогда у нас останется добрая половина. С ней хоть можно договориться.

- Буф-ф, Ники, - снова возмутилась девочка, - желать смерти какому-либо существу запрещается.

Он хотел было ей сказать, что такой запрет существует только на Пирре, но тут ему в голову пришла блестящая мысль:

- Слушай, Нуми, а ведь умно придумано! Раз надо драться, дерутся только злые половины. И правильно, зачем добрым из-за них страдать? Эх, вот бы можно было и на Земле ввести такой порядок! Когда политикам и генералам захочется воевать, пускай они сами дерутся между собой. А народы будут только кричать: "Давай! Мазила!" Как ты считаешь?

- Ничего я не считаю, - задумчиво отозвалась Нуми. - Потому что не пойму, для чего вы, как и ваши предки, до сих пор воюете друг с другом... О-о-о! - внезапно вскрикнула она, как от боли.

Один зверь упал на бок. Он еще отбивался, но уже не в силах был подняться; еще щелкал челюстями, но не мог укусить противника, а тот топтал его изо всех сил, безжалостно рвал зубами брюхо, кидая в стороны клочья мяса. Битва приближалась к концу. Хобот половины, на которой сидели ребята, закрутился штопором и издал странный вой. Вой этот становился все протяжнее - явно, погибала половина их чудовища. Но почему вторая половина, на которой они сидят, не спасается бегством? Или Ники прав, и на этой планете дерутся и погибают те, кто несет в себе зло?

Упавший зверь взревел в последний раз и затих. Победитель издал ликующий вопль и повернулся к своей половине, которая ждала его в метрах ста от поля сражения; та быстро подбежала, они слились воедино, и обе головы начали рвать бездыханную жертву на части.

Умолкла и осиротевшая половина. Ее хобот скрючился и повис безжизненно. Зверь скорчился, зашатался и рухнул, будто прямо в сердце ему попала пуля. А ведь его никто и пальцем не тронул! Ники и Нуми покатились в траву и живо вскочили на ноги.

- Как же так... - заикаясь, сказала Нуми, готовая заплакать. - Это доброе существо...

Всякие такие переживания были сейчас совсем некстати, и Ники гневно прикрикнул на нее:

- Нечего тут! Бежим, пока тот другой нас не заметил, а то если ему тоже приспичит нас исследовать...

Нуми заплакала по-настоящему, он схватил ее за руку и потащил за собой, но девочка то и дело оглядывалась, чтобы посмотреть, не оживет ли добрая половина их чудовища.

Нет, она лежала неподвижно, будто кротко ждала, когда ее тоже съедят. И эта смерть была уже совсем непонятна ребятам, хотя у них и было целых три мозга на двоих.

7

На Пирре не знают щекотки.

Как полагается исследовать космос.

Мало не позволяет смешивать природу разных миров

Компас указал им верное направление, и после двух часов утомительных прыжков через лесные заросли Нуми и Ники вышли на знакомую поляну.

Мало ждал их. Правда, по нему это было незаметно. Он просто лежал - или стоял? - на месте, равнодушный ко всему окружающему. Его ничуть не тронуло, что когда на этой планете умирает зло, неизвестно почему вместе с ним умирает и добро.

Наверное, взгляд Ники был недобрым, потому что Нуми заметила:

- Не надо сердиться. Жизнь на каждой планете устроена по своим законам, и у него, наверное, нет права вмешиваться.

- Но ведь мы тоже могли погибнуть, правда? Какой же он тогда "Спасающий и Охраняющий жизнь"? Значит, мы ему безразличны?

- Буф-ф, Ники, - с досадой сказала Нуми, - ведь я тебе уже объясняла. Малогалоталотимы вмешиваются только тогда, если на какой-нибудь из планет всей жизни угрожает уничтожение. А чем занимаются отдельные существа - это их не касается, и в дела этих существ нечего вмешиваться, потому что это может помешать их естественному развитию.

- Это он тебе сказал? - недоверчиво спросил Ники.

- Нет, я уверена, что это так.

- Ха, ты думаешь, что так, а на самом деле - неизвестно как! Зачем тогда он вас спас от гибели в космолете?

Нуми смешалась и только и смогла, что повторить слова Ники:

- Верно, мы-то думаем так, а на самом деле все неизвестно как! И это относится ко всем большим загадкам Вселенной, а Мало - одна из самых больших ее загадок!

Они не спешили занять свои места внутри этой загадки. Несмотря на все тайны Мало, они чувствовали себя в полной безопасности рядом с ним. Оба смотрели в небо, перечерченное стеблями травы, и переговаривались друг с другом через шлемофоны.

- Хочешь останемся? - говорила Нуми. - Здесь наверняка есть и другие интересные существа.

- С меня и этих хватит на всю жизнь. Вот полежим немного и полетим искать твою планету с невиданными цветами.

Над ухом у него тихонько вздохнула Нуми:

- Никак не могу успокоиться. Зачем это нужно, чтобы умирало и добро? Почему добро и зло так неразрывно связаны друг с другом?

Битва гигантов снова встала перед глазами Ники, и в животе у него похолодело. Вдалеке от родной Земли, среди чужой травы, под чужим небом он вдруг почувствовал себя страшно одиноким. Хоть бы Нуми не молчала, что ли! И он сказал:

- Не знаю, но, может, бывает и наоборот. Когда погибает добро, погибает и зло. Вот из нас двоих, например, ты добрая, ты ко всему добрая. Если бы ты погибла, то и я бы тоже наверняка погиб.

Пирранка строго возразила:

- Это нелогично. Ты не плохой, ты просто воспитан как земной человек. И вовсе ты бы не погиб. Тебе просто так кажется, потому что ты меня любишь. И мне тоже так кажется.

- Ну-у-у, ты опять за свои глупости! - тут же взбунтовался Ники. Трава рядом с ним заколыхалась, будто в ней двигалось какое-то пресмыкающееся, и Ники приподнялся. Это была Нуми, она устроилась на том самом месте, где только что лежал мальчик, и спросила:

- Ну почему ты такой? Почему ты не хочешь, чтобы я тебя любила? Как же мы будем жить на свете, одни-одинешеньки, если не будем любить друг друга?

Ники не смел взглянуть на нее и ничего не мог ответить. Такие слова он слышал только в кино и по телевизору, когда показывали фильмы про любовь и прочую ерунду, и ему казалось, что сейчас его зачем-то заставляют играть роль в таком фильме.

- Эти двое, наверное, очень любили друг друга, раз они умерли вместе! - вздохнула Нуми. - А на Земле люди могут так любить друг друга?

- Бывают идиоты, - не сразу отозвался Ники нарочито грубым голосом. - Даже кончают жизнь самоубийством из-за любви. Чокнутые!

- Ах, но ведь это так прекрасно! - воскликнула Нуми и тут же добавила: - Но убивать себя - противоестественно.

Ники решил прекратить досадный разговор.

- Здесь совсем другое, - сказал он. - Мы с тобой решили, что одна половина чудовища хорошая, а другая - плохая. А на самом деле это просто две части одного тела, у каждой свои обязанности и каждая делает свое дело. Разве я могу сказать, что моя левая нога добрая, а правая - злая, потому что кому она только ни надавала пинков под зад!