Кир Луковкин - Простуда

— С ума сошел! Чур меня. Нет, просто я нашел себя!

— Не думал, что продажа двадцати компьютеров может так кардинально изменить твою личность, — бормотал Хохлов, тряся Вовкину руку.

— Хо-хо, нет, конечно, просто это помогло мне взглянуть на себя с иной стороны, — лучился тот самодовольством, — И я понял, что могу изменить мир, свою жизнь и жизни других людей, причем все в моих руках.

Саня, как ошпаренный, отдернул руку.

— Ясен пень. Восхищаюсь тобой. Кстати, может, познакомишь нас?

— Ах да! Это Леонид, наш новый менеджер… Это Александр, наш юрист, менеджер, в общем один из главных людей в фирме…

— Владимир много о вас рассказывал! — Леонид коренным образом преобразился, видимо, получив новую поведенческую установку, и теперь совал ручищу прямо под нос Сане. — Вы двигали организацию к новым вершинам развития, искали пути реализации продукции, занимались маркетингом и менеджментом….

Пока парень напыщенно перебирал свой профессиональный лексикон, Хохлов, тряся его руку, тихо спросил Вовку:

— Что здесь происходит?

— Расширение штата! — просиял программист. — Ты же сам настаивал!

— И то верно. Пошли-ка покурим. Вы, Лёня, присаживайтесь, присаживайтесь, я себе другое место найду.

Хохлов практически выволок Вовку в коридор и, стоя на лестничной площадке, учинил ему обстоятельный допрос.

— Сколько ты платишь этому типу? — шипел он, приперев программиста к стенке, — Что с закупками комплектующих? Ты обзванивал «трудных» клиентов? Продлевал контракт на рекламное обслуживание площадок? Обновления по прейскурантам смотрел? Платежи от корпоративных заказчиков поступали?

— Эм-м, погоди, послушай, может быть по порядку? Это не тип, а суперпрофи, он родную бабулю продаст в рассрочку с процентами, если увидит в этом выгоду. И потом, он пользуется новой методикой…

— Сколько?! — зарычал Саня.

— Сорок, — пискнул Вовка.

Хохлов разразился бранью.

— И вообще! — Вовка вдруг отскочил на шаг, вздернул подбородок, оправил костюмчик, приосанился. — Я тоже, между прочим, участник организации. И имею право самостоятельно принимать решения. Захочу — приму на работу, захочу — уволю.

Хохлов вытаращил глаза, пощупал окрашенную зеленкой стену — не фикция ли все происходящее. Стена оказалась вполне реальной.

— Ты случаем, себя директором не назначил? — подозрительно поинтересовался он.

Вовка набычился:

— Аполлон Михайлович как учредитель нашего скромного предприятия не возражал….

— В анус твоего Аполлона Михайловича! Я уже не хочу спрашивать, какую ты себе зарплату нарисовал…. Вовкин, ты что, развалить фирму хочешь что ли? У нас реализация за последние месяцы и так с натягом идет, а ты тут каких-то киллеров нанимаешь. Да ты… да ты…

Саня замер с поднятым в районе груди пальцем, не находя слов.

— Просто ты консерватор, Саня, — улыбнулся Владимир и похлопал компаньона по плечу. — Я же не идиот, корпоративные средства транжирить. Дело в том, что нам удалось продать ту программку-эмулятор институту по двойной цене и заполучить преимущественное право поставки компьютерного оборудования на год вперед. Они перечислили на наш счет внушительный аванс. Пока тебя не было, я решил пересмотреть экономическую политику, найти слабые места, так сказать. Специально не говорил тебе все, хотел себя проверить, ну как я самостоятельно справлюсь, понимаешь? Сперва было трудно, а потом как-то пошло-поехало. Кроме Леонида в фирму еще одного приняли, водителем. А Антон теперь исключительно логист-экспедитор. Вот, хочу секретаршу взять, чтобы на телефоне висела, а то постоянно от железа отвлекают звонки.

— Мне писать заявление? — спросил Саня.

— Да уймись ты. Не надо никаких заявлений. Юрист всегда нужен. Все «пучком».

— Ясно. А почему институт такие бабки за программу отвалил? Они объяснили?

Вовка достал пачку дорогих сигарет, прикурил.

— Кто-то из их яйцеголовых придумал новую теорию происхождения Вселенной. Говорят, это будет революция в астрофизике, и возможно во всей науке. Так кукарекали, что я и не все понял, в общем-то. Ну вот… Они попросили немного подправить программу, ввести один процесс и переменную. Я сделал.

Хохлов облизнул кончиком языка губы:

— А кто это там такой умный?

— Они не сказали.

Пока компаньоны разглагольствовали, по лестнице поднимались три девушки из организации, что располагалась этажом выше. Направляясь на работу, дамы оживленно о чем-то беседовали. Саня и Вовка галантно отодвинулись, давая пройти. Обменявшись стандартными приветствиями, девушки продолжали сплетничать. Пока Вовка тушил свой окурок, Саня краем уха расслышал:

— …мой парень говорит, что это какая-то выставка одной картины. Называется «Долина Грёз», выполнена в красно-розовых тонах. За один день там несколько тысяч человек побывало, и все под впечатлением.

— А кто автор?

— Музейщики говорят, автор неизвестен. Какой-то сюрреалист.

— А я вчера такую сумочку видела…

— Эй, ты что, уснул? — Вовка помахал перед носом Сани рукой, — Пошли в офис!

— Да-да, разумеется, — Саня очнулся и угрюмо направился вслед за компаньоном. Они стали перетаскивать часть техники и прочие нужные вещи за другой стол, а Леонид включил радио на малую громкость, и зарядил повесть о своем прежнем месте работы и ратных трудовых подвигах. Сомнительно, чтобы кто-то ему внимал, впрочем менеджер не переживал по этому поводу. Есть такая порода людей, которые любят слушать самих себя.

— … поскольку наше радио занимается среди прочего продвижением молодых музыкантов, — говорил диктор из чрева магнитофона, — вам известно, дорогие радиослушатели, что мы ставим каждый день новую песню новой группы. Новизна коллектива — это обязательное условие. Мы сами отбираем материал и абсолютно независимы в предпочтениях. Это чистая правда, потому что большинство наших сотрудников сами в прошлом музыканты и знают толк в музыке. Сегодня мы ставим композицию группы «Синестезия» под названием «Диссонанс». Сами ребята характеризуют свою музыку как «психоделия с элементами готики». Что ж, возможно это так, это уже судить вам. Напоминаем, что за каждую песню можно проголосовать в Интернете. Та банда, песня которой наберет больше очков, получит возможность дать интервью в прямом эфире и контракт на запись альбома. Теперь музыка. Слушаем!

Из небольших магнитофонных динамиков послышались первые высокие ноты, плавно переходящие в низкие, и наоборот. Вступили ударные, гитара, клавиши.

Хохлов, закончил расставлять папки в шкафу, и теперь замер, вслушиваясь. Остальные, занятые своими делами, не замечали его странноватого поведения, а сам он сделал вид, что перебирает бумаги и раскладывает их по порядку, хотя весь обратился в слух. И чем дольше играла песня, тем мрачнее отчего-то становился Хохлов. Песня была — стопроцентный хит.