Гарм Видар - Законы пятимерного мира (Шипе-Топек и другие)

- Ну я пошел, - вяло промямлил Рекидал-Дак.

- Куда это ты пойдешь? - вдруг совершенно нормальным голосом спросил Огма.

- Ну, я знаю...

- В том-то и беда, что мы все не зная куда, идем и идем, идем и идем...

- Но...

- И впереди, стопроцентно нас ждет один только Блек Бокс...

- А зачем нам два Блек Бокса? - напрочь разрушил поэтический настрой неугомонный Яманатка.

Но Огма только покачал своей псевдоголовой и вздохнул, но так, что все равно Яманатке неожиданно захотелось рассредоточиться, как это иногда позволял посреди разговора малоучтивый, но долгоживущий Рекидал-Дак.

Из-под корней вылез Шипе-Топек, пессимистически плюнул себе под ноги и сказал:

- И все таки жизнь - прекрасна!

"Разве это жизнь?" - угрюмо подумало Говорливое дерево Брысь, но в слух ничего не сказало.

- А не рвануть ли нам к Барьеру? - вдруг дурным голосом завопил сконцентрировавшийся Рекидал-Дак. - Развеемся?!!

- Нам пролетариям глубоко... - начал было Яманатка, но Огма только глянул на него и Яманатка тут же затряс головой будто его обуяла "Собачья Старость".

- К Барьеру! - рявкнула правая голова Шипе-Топека, а левая поддакнула:

- А то развели здесь... парламент... Говорилки пятимерные...

Говорливое дерево Брысь долго смотрело им вслед, но так на сей раз ничего и не сказало, хотя про себя, наверняка, подумало. Но то, что подумало оставило при себе. Ведь у каждого в принципе есть хотя бы одна, пусть даже псевдоголова, вот пусть каждый и думает своей головой, про себя, про других и про все остальное прочее...

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЗИМА

10. АВОСЬ!!!

Шел снег, а Говорливое дерево Брысь одиноко стояло, угрюмо покачивая ветвями, на своем обычном месте, - незыблемое, как неуклонный рост народного благосостояния.

"Зима!" - думало Говорливое дерево Брысь. - "Крестьянин, торжествуя, по первопутку дует в магазин!!! Пятимерный стих! Верно подмечено. Наверняка Шипе-Топек написал: он у нас глазастый. Две головы, четыре глаза и вечное чувство голода - тут, волей - не волей, все на лету хватать будешь..."

Дерево помахало ветвями, так как отчаянно мерзло ибо имело вид - слоя населения со средним достатком, после очередного упорядочения цен по просьбе неугомонных трудящихся. То есть, было абсолютно голым.

"Эх", - думало дерево Брысь. - "Отловить хотя бы одного и в глаза ему посмотреть, бесстыжие!"

Дерево Брысь, конечно, имело в виду не трудящихся, а Огму и Рекидал-Дака, ну и отчасти - Шипе-Топека, но только отчасти.

Холода подкрались неожиданно, по крайней мере для Говорливого дерева Брысь, но оказалось, что не Некоторые успели заранее позаботиться, естественно о себе.

Как только пошел первый снег, этот паршивец Рекидал-Дак, вдруг вспомнил, что у него по Ту Сторону Барьера (и когда только успел?) оказывается есть родственники, а по эту, его с тех пор только и видели. Яманатка так и сказал:

- Видал я вашего Рекидал-Дака!

На что Огма, только покачал своей псевдоголовой, а затем раздобыл себе псевдонаучную командировку, сроком на две жизни и рванул в Иной Мир, - изучать, как он сам сказал: "Ихний отсталый духовный уровень". На что Яманатка, опять же, сказал:

- Видал я ихний уровень! У них там даже Блек Боксов нет. А у нас? Куда не плюнь - попадешь или в Блек Бокс или в Шипе-Топека.

И Яманатка плюнул, но Шипе-Топека не попал, а Шипе-Топек все равно обиделся и полез под корни Говорливого дерева Брысь брюзгливо бурча:

- Черт с вами! Интеллигенция вам не нужна, - живите как МОГЕТЕ. А я впадаю в спячку, на весь период похолодания. Ну, а там поглядим, может и вообще не проснусь! Будете потом меня искусственно выводить или даже из Иных Миров импортировать...

- Видал я эту... вашу... интеллигенцию! - сказал Яманатка.

"Эээээх!" - подумало Говорливое дерево Брысь.

А снег все шел...

"И чего ему на месте не сидится?" - Говорливое дерево Брысь окинуло взглядом Белое Безмолвие расстилавшееся вокруг, - на снегу отчетливо выделялись одни только хаотично разбросанные Блек Боксы, да Яманатка печально сидел у Барьера периодически почесывая в затылке. Ни у Яманатки, ни у Говорливого дерева Брысь родственников за Барьером не было.

"ЭХ!" - подумало Говорливое дерево Брысь. - "Врезать что ли дуба, всем на зло или все же подождать до весны?"

Под корнями Говорливого дерева Брысь обиженно храпел Шипе-Топек.

"Э-э-э-э-х!!!" - еще раз подумало Говорливое дерево Брысь, но решило все таки подождать до весны. Чем черт не шутит, авось и в Пятимерном Мире когда нибудь снова наступит Весна. Хотя, чего только не бывает в Этом Пятимерном Мире, может как раз Весны и не бывает...

Но ведь была же? Авось...

Авось?

АВОСЬ!!!

11. ПЕРВЫЙ СОН ШИПЕ-ТОПЕКА

Шипе-Топек безмятежно спал, уютно устроившись под корнями Говорливого дерева Брысь, и ему, то есть Шипе-Топеку снилось Изобилие.

Что снилось Говорливому дереву Брысь, Шипе-Топек конечно не знал, потому, что дерево свои сны не афишировало и спало сугубо интимно, то есть совершенно одно и никого в свои сны не посвящало. Шипе-Топека под корнями, дерево в расчет никогда не брало, а Шипе-Топек, тем временем, спал под корнями, и ему продолжало навязчиво сниться Изобилие, которое почему-то принимало обличье Яманатки и то и дело громко выкрикивало:

- Перестройка! Перестройка! Пере... - Но так, будто и само уже в это слабо верило, а все равно продолжало орать и размахивать многочисленными руками.

"Что-то тут не так..." - подумал во сне Шипе-Топек, а Яманатка, который олицетворял это странное Изобилие, игриво подмигнул единственным глазом и вдруг показал язык, чего ничего не олицетворявший Яманатка никогда себе ранее не позволял.

Потом Шипе-Топеку приснились: Рыночная Экономика и Уровень Жизни, причем в одном лице. Лицо это, было ну точь-в-точь как у Рекидал-Дака, но только под этим лицом, было второе лицо - лицом напоминающее Огму. Все эти лица были столь расплывчаты и газообразны, что от общего лица за версту разило, то ли простым надувательством, то ли все таки репеллентом, явственно ощутимым на уровне экстрасенсорного восприятия.

"Где-то, что-то, как-то..." - подумал во сне Шипе-Топек.

Потом Шипе-Топеку приснилось Говорливое дерево Брысь, которое ничего не олицетворяло, но тем ни менее, почему-то все время требовало каких-то Особых Полномочий.

"Да, уж!" - подумал во сне Шипе-Топек. И, наконец, Шипе-Топеку приснился Маленький Такой Шипе-Топек, который одиноко стоял посреди заснеженной пустыни, как бюст, установленный на родине четырежды героя, а вокруг роились голодные Блек-Боксы, оказывающие тлетворное влияние на моральный облик и тонкую душевную организацию Шипе-Топеков. Ну, а все это безобразие, вместе взятое, было обнесено могучим Барьером.