Александр Щербаков - Кандидат-лейтенант

— Простите, мадам, я хотел бы задать присутствующим здесь ученым один вопрос. Что произойдет, если мы попросту выключим сейчас бейрутскую установку?

— Мора погибнет. Но погибнет и участник эксперимента.

По воцарившемуся тяжелому молчанию генерал де ль’Ойр понял, что он проиграл бой. Странные люди! Вопят о катастрофе, об ужасной опасности для человечества, предсказывают жертвы, жертвы, жертвы! И тут же превращают ими же самими созванное совещание в жаркие теоретические дискуссии. И оказываются неспособны пожертвовать жизнью одного человека, которого сами загнали в смертельно опасную ловушку! Мадам Трантакавитас тоже не возьмет на себя ответственности за такой шаг. Перед лицом трагедии определенной она предпочтет трагедию неопределенную.

— И тем не менее я подчеркиваю, что выключение установки дает нам в данный момент твердые гарантии…

Пришел первый доклад. У профессора Шавиля никогда не было ассистента по имени Джузеппе Мора…

— Генерал, мне ясна ваша точка зрения.

Де ль’Ойр еще раз обвел взглядом присутствующих. Нет. Никто его не поддержит. Никто. Болтуны. Или он прав в своих подозрениях, и все это спектакль, разыгранный с совершенно определенной целью. На почве первого же мало-мальски подходящего инцидента, умно раздутого до невероятных размеров. Умно. Крик, крик, крик — и тут же настойчивые напоминания о том, что никаких доказательств нет.

— У меня вопрос к вам, генерал. Какие иные меры могут быть предложены силами порядка для предотвращения возможного покушения Мора?

И все-таки это очень похоже на спектакль. Неужели они действительно способны остановиться перед необходимостью пожертвовать одним человеком, когда опасность грозит всему человечеству!

— Во все времена для предотвращения покушения существовала только одна мера — задержание злоумышленника. Задержать его в подобных обстоятельствах значит отправить в прошлое силы, достаточные для таких действий. Другого пути нет.

— Что значит «силы»?

— Для круглосуточной охраны одного человека при наших возможностях должна действовать группа встречи, состоящая из четырех человек: командир и трое подчиненных.

— Дает ли это гарантию?

— На протяжении короткого промежутка времени. Люди устают. Группа должна сменяться каждую декаду.

— Это предельный срок?

— Да. К концу декады мощность группы понизится до семидесяти процентов.

— Это все, что необходимо?

— Если считать, что объект покушения известен. Но он известен лишь предположительно. Следовательно, необходимо направить в прошлое еще три группы поиска и преследования. В том же численном составе. Плюс общего командира.

— Всего семнадцать человек. Вы считаете, что этого достаточно?

— Учитывая особые условия, я называю цифры, в полтора раза превышающие нормативы.

— Хорошо. Вопрос к вам, сеньоры. Осуществима ли переброска в прошлое в таких масштабах?

— Принципиально ничего невозможного в этом нет.

— Каковы минимальные сроки подготовки?

— Но это зависит…

— Простите, профессор Хауэлл, я прошу назвать минимально возможные сроки. И только…

Поступил второй доклад. Получив отпуск из института, Мора передал себя в Афины. В тот день и за последующие дни до утечки энергии из батарей бейрутской установки четыре тысячи триста шестнадцать мужчин проследовали из Афин в Бейрут. В списках фамилии Мора нет. Есть четыре сравнительно близких по облику человека. Один находится близ Бейрута в санатории. Розыск остальных трех ведется…

— Шестьдесят дней при неограниченных средствах.

— Ваше мнение, сеньор Чеботарев?

У академика Чеботарева нет оснований оспаривать мнение профессора Хауэлла. Но подбор и подготовка кадров — вот в чем вопрос. С одной стороны, требуется полная историческая пассивность, с другой — высшая активность. Возможно ли это сочетать?

Эффективность армейских учебных центров хорошо известна, и генерал де ль’Ойр не видит необходимости обсуждать здесь этот вопрос.

— Место?

— Предпочтительно Датчфорд или его ближайшие окрестности. Я имею в виду Датчфорд две тысячи второго года. В современном Датчфорде потребуется определить сопряженную точку с точностью до десятков метров — задача вполне разрешимая.

Вот и все. Сейчас последует раскрытие фонда президентуры, приказ на развертывание военно-строительных батальонов. И через шестьдесят дней господа ученые увидят в действии игрушку, которой так долго и тщетно добивались. Не исключено, что тут же найдется Мора. Не в прошлом. В настоящем. Его пожурят.

— Благодарю вас, сеньоры. Генерал, сеньор Маунг Там, я не сомневаюсь, что, высказывая свое мнение, вы действовали в силу данных вам полномочий и обычаев своих ведомств. Я прошу вас извинить меня за то, что, принимая решение, я не воспользуюсь вашими советами.

Генерал сдержанно кивнул.

Кварт-майор Година — это подходящая кандидатура. Энергичен, опытен. Необходима консультативная группа ученых. Главный консультант — доктор Джордж Ю. Присвоить Джорджу Ю временно звание квинт-майора. Иначе Година его сомнет. А старшим по чину, пусть и временным, пусть и далеко не во всем — что и хорошо — он подчинится. В необходимых пределах. Временно. Образцовый офицер…

Поступил доклад. Рота особого назначения закончила переброску из лагеря «Перистерона» в Бейрут и приступила к перехвату контроля-над бейрутской установкой…

Вот так, господа ученые! Как бы вам не лишиться и той единственной игрушки, которая у вас до сих пор была! Не умеете вы играть с такими вещами.

— Позвольте, но шестьдесят дней! А ведь Мора, если…

Если, если, если! Не довольно ли на сегодня этих «если»!

— Мора тоже нужно время. Вряд ли он так хорошо знает тогдашние обычаи, чтобы действовать быстро и решительно, не вызывая подозрений. Тем более что погони он не ждет и будет тщательно рассчитывать каждый свой шаг.

Поступил доклад. Заявитель подтверждает свои показания. Он готов сотрудничать с военно-следственной группой и готовит для нее доказательные материалы…

— Эрих, подготовьте документы на подпись. Немедленно известите об этом всех членов президентуры.

7

Было уже около шести вечера, когда в прихожей заурчал телефон. Ни он в ванной, ни она в комнате даже не шелохнулись, но тот, кто звонил, видимо, знал, куда звонит, и трубки не вешал. Наконец из ванной комнаты донеслось недовольное ворчанье, забренчали какие-то пластмассовые мелочушки, задетые нетвердой рукой, дверь распахнулась, и полусонный подопечный кандидат-лейтенанта, как был, в чем мать родила, вышел в коридорчик, подождал — а вдруг умолкнет? — и, не дождавшись, тяжко двинулся к телефону.