Саймон Хоук - Бэтмэн - по следу Спектра

- Хотел бы я быть таким уверенным, как вы, комиссар, - сказал Чэмберс. - Правда, хотел бы. Во всяком случае, у меня стало бы на одну загвоздку меньше. У меня хватает проблем для головной боли.

- Будьте спокойны, Бэтмэн не относится к их числу, - сказал Гордон. - Верьте мне.

- Вы восхищаетесь им, не так ли? - с удивлением спросил Чэмберс.

- В каком-то смысле, я думаю, да, - согласился Гордон, - хотя, если вы сошлетесь на меня, я буду все отрицать.

Чэмберс улыбнулся.

- Ваш секрет в надежных руках, комиссар. Но, скажите, не кажется ли вам немного странным, когда взрослый мужчина одевается как летучая мышь и патрулирует по ночам улицы?

- Именно так я думал сначала, - сказал Гордон. - Я не знаю почему он выбрал такой облик, однако забавно, что это работает. Впрочем, не все так весело. Некоторые очень уважаемые психологи считают, что ход его мыслей очень логичен, не считаясь с его побуждениями. Поставьте себя на место злоумышленника. Начать с того, что многие преступники очень суеверны. Образ силы - это то, перед чем они преклоняются, пусть даже подсознательно. Летучая мышь - существо, живущее в темноте. Вобщем так же как и преступник, но радар летучей мыши позволяет ей "видеть" во мраке. Поэтому ночь - ее родная стихия. И есть что-то зловещее в ее внешности. На самом деле летучая мышь - совершенно безобидное создание, но люди всегда относились к этим млекопитающим с предубежденным страхом. Они всегда ассоциировались с чем-то сверхъестественным, какими-нибудь вампирами... и тому подобное. Пока мы сидим и пьем кофе в ярко освещенном офисе, мысль о взрослом мужчине, одетом как летучая мышь, показалась бы нам с вами забавной, "немного странной", как вы выразились. Но, если б мы были здесь совсем одни, ночью и с погашенным светом, держу пари, вы бы не на шутку перепугались, появись Бэтмэн прямо перед нами. А может, даже пришли бы в ужас.

- Значит, вы думаете, он одевается так, чтобы иметь психологическое преимущество? - спросил Чэмберс.

Гордон утвердительно кивнул.

- Интересная концепция, - продолжил Чэмберс. - Допустим, он сам пришел к этому выводу. Ну, а что если он просто сумасшедший?

- Я подумывал об этом, - сказал Гордон, - но факты не свидетельствуют в пользу этой теории. Я имею в виду его поступки. Он действует очень логично, рассудительно и расчетливо.

- Подобным образом можно описать и социопата, - сказал Чэмберс.

- Вы правы, - ответил Гордон, - но Бэтмэн не социопат. Человеку, который не в ладах с обществом, незнакомо чувство сострадания, а это не характерно для Бэтмэна. Люди, которые сталкивались с ним, особенно те, кому он помогал, утверждают, что он показался им очень доброжелательным. Похоже, его мотивы крепко связаны со справедливостью. Социопат не подошел бы под такое описание.

Чэмберс кивнул.

- О'кей. Я согласен с этим, по крайней мере, на данный момент. Хотя я бы чувствовал себя намного лучше, если бы он не показывался в городе. У меня и так заняты руки, чтобы беспокоиться о лишних картах во время серьезной игры.

- Ведь это не просто привычная осмотрительность, не так ли? сказал Гордон. - Что-нибудь случилось? Что именно?

Чэмберс тяжело вздохнул.

- Я не вполне уверен. До нас дошли кое-какие слухи. По этой причине мы просто пытаемся прикрыть все тылы. Мы держим под наблюдением ключевые личности, и один из них начал действовать немного странно в последнее время.

- Вы не собираетесь сказать мне кто? - спросил Гордон. Чэмберс мотнул головой.

- Дело не в том, что я не доверяю вам, комиссар. Честно. В данном случае, чем меньше вы знаете, тем безопаснее для вас. На политическом языке - это очень деликатная ситуация. Могут возникнуть неблагоприятные последствия.

- Могу я чем-нибудь помочь? - спросил Гордон.

Чэмберс покачал головой.

- Нет, не сейчас. - Он передернул плечами. - Возможно, все это ерунда. А может быть, мы все немного становимся параноиками. Но вот что я вам скажу. Я буду на седьмом небе от счастья, когда суд подойдет к концу и все утрясется. Мы и так сидим как на иголках, а адвокаты Гарсиа не упрощают дела. - Он вздохнул и поднялся. - Извините, что оторвал вас от дел, комиссар.

- Ничего страшного, - успокоил его Гордон, - всегда рад сотрудничать с Бюро.

- И мы ценим это, - сказал Чэмберс. Сделав паузу, он добавил: Что случится, если вам удастся арестовать его?

- Вы имеете в виду Бэтмэна? - спросил Гордон, улыбнувшись. - Даже не знаю. Но будет наверняка интересно.

Чэмберс усмехнулся.

- Вы знаете, в некотором роде я ему завидую, - сказал он.

- Неужели? Как это? - удивился Гордон.

- Ему не приходится иметь дело с адвокатами, бюрократами и федеральными свидетелями, - сказал Чэмберс с горькой улыбкой.

- Я где-то слышал об этом, - рассмеялся Гордон.

- Я помню ваши слова и постараюсь ступать немного помягче, сказал Чэмберс. - Какого дьявола, мы все в одной упряжке, не так ли? И спасибо за кофе.

- В любое время, - сказал Гордон на прощание.

Может статься, он слишком жестоко осуждал Чэмберса, думал Гордон, потягивая кофе. На парня наверняка здорово давили сверху. И это только цветочки, а ягодки созреют очень скоро. Только что купленную землю трудно возделывать - на ней всегда полным-полно камней. Чэмберс не единственный, кто свободно вздохнет, когда с делом Гарсиа будет покончено. Правительство делало все возможное, чтобы приблизить день суда. Адвокаты пойдут на любые ухищрения, чтобы вытянуть Гарсиа, но его, без сомнения, признают виновным и переведут в федеральную тюрьму. Естественно, решение суда будет обжаловано, и весь процесс затянется на долгие годы. По крайней мере это будет уже не его головной болью. На них перестанут давить. Как было бы прекрасно вернуться к привычной спокойной работе.

- Какое красивое платье, - сказал посол. - Скажите, это авторская работа?

Ее улыбка была ослепительной.

- Хотите верьте, хотите нет, но я сшила его сама по выкройке из журнала, - ответила она и подмигнула.

Она действительно подыгрывала ему, и флиртовать с ней было парой пустяков. На протяжении всего приема они постоянно встречались глазами. Она понимала толк в мужчинах и, казалось, очаровывала каждого, с кем говорила. Но каждый раз она неизменно возвращалась к нему. Когда они вместе собрались уходить, ее рука скользнула под его, словно это была самая естественная вещь на свете. Они поехали к нему домой. А когда вышли из машины, она нежно прильнула к нему и они в обнимку пошли к подъезду. Пока они стояли в холле, ожидая лифта, она потянулась к нему губами и поцеловала. Через него словно пропустили электричество высокого напряжения. Поднимаясь в лифте на нужный этаж, они продолжали целоваться, но как только вошли в квартиру, ее манеры неожиданно переменились.