Андрей Ракитин - Химеры Эрлирангорда (Химеры - 3) (фрагмент)

-- А почему сказал?

-- Ты ж беспокоиться будешь. Искать. А тебе работать надо.

Даг пообещал свернуть мне шею, на что я резонно ответил, что тогда Командор вообще не узнает, где Арина Ольгердовна.

-- Вы что, уже познакомились?

-- Я ей почти как крестная мама.

Я понял, что его снедает соблазн залепить _щенку_ по физиономии.

-- И вообще, спустись с небес на землю. Нам, грешным, тебя не хватает. - Меня несло, и Даг рисковал узнать еще много интересного о своей персоне. Вот только ждать он не стал. Оби-идно! Я предусмотрительно отступил на пару шагов, вляпался в особенно глубокую лужу и уже из этой лужи досказал ему все, что наболело. Поскольку Даг промахнулся, а в лужу за мной не полез, моя тронная речь осталась безнаказанной.

24 декабря. Опять служебный ежедневник.

... А говорят, что в реальности до Ворот эта квартира принадлежала Сабине. Врут, конечно, но такого курятника я в жизни не видел. Айше, впрочем, было наплевать, а народу все равно, где лакать пиво. Лишь бы крыша не ехала.

Нахохлясь, как ворона, сидела в продавленном кресле Айша. Хозяйка, стало быть. Для особо темных уточню: квартиры. Две косы -- не чета Аришкиным - свисали на г р у д ь, черное платье блестело золотой тесьмой по вороту и запястьям, а желтые узкие пальцы прижимали к губам янтарную трубочку с обкусанным мундштуком подкопченного дерева, и синеватый дым расплывался кругами, погружая госпожу в волшебный туман. ( Эк меня понесло...) Про Айшу ходили сплетни, что она принцесса Руан-Эдера, которая ушла на Чаячий Мост и забыла вернуться. Хотя психов я за Айшой не замечал.

И пили мы контрабандный кофе. И в его поверхности отражалась голая лампочка. Как луна во внешнем море. Наконец Айша тряхнула гривой и сощурилась:

-- И какие обвинения вы ей предъявите, милорды?

Милорды не ответили. Наши лица отразили мучительный умственный процесс.

-- Ну, она приворожила Яррана. Как зомбю, а это неэтично.

-- Кто зомбя? Ярран зомбя?

Янтарная трубочка, выражая офонарение хозяйки, пыхнула искрами. Трое кинулись на защиту нормальности Яррана, еще четверо -- против. Скандал вышел большой. Айша терпеливо слушала. Информацию собирала. Я тоже собирал. Надо же мне что-то в дневнике писать. Чтоб потом конфисковали (Даговыми стараниями), судили и сделали национальным героем. А то Создателей много, а национальных героев -- одна государыня. Да и то сомнительная. Пока я развешивал уши по заборам, в разговор влез рыцарь Бдящей Совы (правда-правда). Гроссмейстер давно скуксился стараниями Круга, а два верных адепта остались. Была в молодости и у меня такая блажь... Орден как орден: дрались на турнирах и любили окрестных дам не только духовно, а на умствования Гроссмейстера чихать хотели.У него и без нас проблем хватало. Занят он был, Богом работал. А нас не приглашал. Одинокий был -- жють.

-- ... не зомбя, а принц-консорт, почти, -- Улыбка у Сова была такая ослепительная, что в нее верили только молодые дурочки. А таковых здесь почти не наблюдалось.

-- Я неправильно выразился. -- Локарн, второй адепт Одинокого Бога, под взглядом Айши залился девическим румянцем. -- Зомби -- Хозяйка, то есть неХозяйка... ну, вы меня понимаете.

Даже если и не понимали, то признаваться не торопились. Только Айша поглядела на рыцаря с милой улыбкой людоедки.

-- Не-э стесняйся. О-объясни мне, что именно ты считаешь неэтичным? Зомбизм-ягизм? Или привораживание? Только учти, в последнем случа-э к тебе будут претензии у лучшей половины человечества.

-- Все бабы -- стервы. -- Борк, разлегшийся в углу на старой шубе, женщин презирал, а Айша, не встав с места, никак не могла до него дотянуться.

-- Честное слово, удивляюсь я вам, -- сказал Канцлер. -- Фигней маетесь. Айша, скажи сразу, возьмешь корону?

-- На что, скажи, тебе корона?

На чем тебе ее носить?..

В Федьку отправилась диванная подушка.

-- А я говорил, -- мрачно заметил Борк, -- я сразу спрашивал, как можно послать к чертям королеву?..

-- Дети, -- сказала Айша, выколачивая из трубки пепел. -- Скажите мне, дети, это лыжи не едут или я не стою?

Сие глубокомысленное замечание повергло всех в ступор. Борк и Бдящая Сова отправились покурить, хотя делать это и в комнате не возбранялось. _Полосатая Ирочка_ поплыла на кухню сварить свежий кофе. Я помаялся, не пойти ли следом. Ирочка мне -- ну как сестра... Айша помолчала, обхватила гитару и, водрузив ее на колени, сказала в пространство:

-- Вопрос власти меня не колышет. В общем, до фиолетовой лампады. Но да припомнит бла-ародное собрание, что, не будь этой стервы, мы бы здесь не сидели. А сидел в своем углу каждый, -- кто уцелел бы, конечно! -- и воображал себе, что он один такой крутой ушелец.А потом пришли бы к нему Адепты... в погонах и... В общем, понятно, люди, да-а?..

И ударила по струнам.

-- А кто такие адепты? -- спросил Федька, отплевавшись от подушки. -- Вот ты сказала _адепты_. Почему не знаю?

-- Не известили, -- Застрял я между комнатой и кухней. Неприятно было вспоминать свое прошлое.

Айша невразумительно муркнула и устремила желтоватый ноготь на... входящего Сову.

-- Вот он, -- сказала она нежно, держа Бдящего на прицеле, -- он тебе все расскажет.

-- А что такое? -- удивился Сова. -- Если ты про Орден, так мы ничего такого не делали. И вообще, пока Круг треплется, мы работаем.

-- Пиво пьем, -- сказал я, принюхиваясь. -- С Борком сбегали, а делиться не стали. Свинство.

-- Я две бутылки в холодильный шкаф поставил! Больше денег не было.

В прихожей задребезжал звонок.

-- Не иначе Лиза. Концерт будет. -- Ирочка мечтательно закатила глаза и пошла открывать.

Концерт был. Только не такой, какого мы ждали.

27 декабря. Там же.

На Рождество я пил. Беспробудно. С Ирочкой... и не только. Я два дня выяснял, с кем, и извинялся. А они обижались. Когда спьяну признаешься половине города в любви, а потом берешь свои слова обратно, народ не понимает. Хорошо, я хоть Дагу... (зачеркнуто).

Кстати, о тронной речи. Обещания надо выполнять. С половины моих слов можно было смело бить морду, со второй -- вызывать на дуэль. Сильно я рассердился. Зачем было прятать от меня Аришку?.. ну, других девиц понятно, но Аришка мне -- как сестра... двоюродная. А когда ее привел Борк... кровоизлияния в мозг у меня не случилось по причине отсутствия такового. Я только сидел, смотрел на все это и думал, откуда у народа столько дурной любви (чисто рыцарские заморочки -- вокруг прыгать и ручки без причины целовать), и неужели никто не видит, что Аришка... (вымарано три страницы, дальше обложка).

Продолжение следует