Елена Жаринова - Лучший из миров

Я проснулась, когда заныла спина от сиденья в неудобной позе. Небо над Таврскими горами посветлело, ночные облака расползались, освобождая синеву. В животе урчало от голода. Биби не было видно — наверно, спряталась на ночлег в кальян.

— Фу, Машка, ты мне все плечо отлежала, — недовольно зевнула Арина. — У тебя что, чугун вместо мозгов? Голова такая тяжелая…

Арина встала и размяла отекшие руи и ноги. Футболка туго натянулась у нее на груди. И тут я заметила…

— Арина!! — возмущенно воскликнула я.

— Ну да, — ничуть не смутившись, пожала плечами Арина. — Я могу увеличить в размерах все, что ты захочешь. Я воспользовалась этим даром. А что, нельзя?

— А ты не подумала, что этот дар нам мог пригодиться, чтобы выручить Юче? — упрекнула ее я.

— Каким это местом? — фыркнула Арина и украдкой скосила глаза на свое новоприобретение. Потом скорчила виноватую рожицу: — Ну ладно, ты права. Я не подумала. То есть, если честно, даже подумала… Но это был такой шанс, я не удержалась. Всего-то на один размер! Не сердись. Честное слово, я больше не буду.

Нет, ну вот как прикажете с ней разговаривать? Больше не буду… Как дите малое. С другой стороны… Неизвестно, как я бы поступила, если бы могла распоряжаться Бибиными дарами. Хотя скорее всего, в последнюю очередь я бы вспомнила о размере груди. Есть же гораздо более важные вещи! Например, где нам искать Юче?

— Ну, и что, по-твоему, на расстоянии трехсот метров?

Арина, приставив ладонь козырьком ко лбу, оглядывала окрестности. Из утренних сумерек постепенно выплыла деревенька у подножия Янарташа. Нет, далековато… Вот несколько домов поближе… И… Ну конечно же! Мечеть! Ровно в трехстах метрах от вершины горы высился минарет.

— Биби! — Арина нетерпеливо забарабанила кулаком по стеклянной колбе. — Подъем!

В кальяне булькнуло, и послышался отчетливый зевок. Дым лениво выполз из мундштука, потом показалась Биби — заметно прозрачнее, чем вчера.

— Я едва успела закрыть глаза, — пожаловалась она.

— Мы думаем, что Юче держат в мечети, — деловито сообщила Арина.

Биби сложила руки биноклем и долго с умным видом изучала минарет.

— В мечети… — задумчиво приговаривала она. — Мне тут хороший анекдот рассказали про мечеть… Решил как-то Ходжа Насреддин сменить мечеть. Встречает его мулла из прежней мечети и спрашивает с обидой: «Ты мудрый человек. Неужели ты думаешь, что из новой мечети твои молитвы будут доходить лучше?» А Ходжа ему отвечает: «Э, батенька, тут многое зависит от провайдера».

Я засмеялась. Арина тоже хмыкнула.

— Ну, общий смысл ясен. Провайдер… Ха! А кто такой Ходжа Насреддин?

Мне стало неловко за невежество подруги. Но Биби охотно пояснила:

— О, Ходжа Насреддин — любимый герой восточных анекдотов. Истории о нем рассказывали аж в XVI веке.

— Понятно, это как у нас чукча, — кивнула Арина. — Давайте лучше подумаем, как нам попасть в мечеть. Биби, Дай-ка еще раз список своих даров…

Арина развернула пергамент. Я заметила, что список доступных нам даров сократился до двух, и снова укоризненно покачала головой.

— Что мы имеем… — бормотала Арина. — Животные… растения… Биби, какому-нибудь животному разрешено входить в мечеть?

— Белой кошке, — ответила Биби. — Дорогуша, где у тебя зеркало?

— В косметичке. А почему это кошке такая честь? Я вот, например, больше собак люблю.

— Кошки, — занудным учительским голосом сообщила Биби, роясь в Аринином рюкзаке, — высоко почитаются в исламе. Имя сподвижника пророка Мухаммеда Абу Хурайры переводится как «Отец кошек». По преданию, бдительная белая кошка спасла Мухаммеда от укуса змеи. А другое предание повествует о том, что однажды пророк Мухаммед после окончания молитвы обнаружил любимого кота спящим на рукаве сложенного рядом халата. Мухаммед предпочёл отрезать кусок от рукава, чтобы не тревожить сон животного. Дорогуша, ну и бардак у тебя в сумке! А! Вот она. Белые кошки являются единственными животными, которым разрешено входить в мечеть.

— Здорово, — энергично кивнула Арина. — Слушайте, у меня идея. Пусть Машка превратится в кошку… Кошка Машка — это прикол! Тогда она сможет спокойно зайти в мечеть, все там быстренько осмотреть… Юче наверняка держат в каком-нибудь укромном месте — тайнике, подвале. На кошку никто не обратит внимания, и она всюду пролезет. К тому же, кошка видит в темноте. А я подстрахую. Если Машки долго нет — значит, что-то пошло не так.

— А почему ты? Лучше я подстрахую! — возмутилась я. Потому нечего за меня решать, быть мне кошкой или нет!

— Да потому, что ты турков боишься и слова сказать не можешь, — заявила Арина тоном, не терпящим возражений. — Ты сразу засыплешься. А я, если что, прикинусь дурочкой.

— Только не переусердствуй, прикидываясь, — сердито фыркнула я. Хотя в словах Арины был здравый смысл…

— Не сердись, — сказала Арина. — Ну, ради дела — так будет лучше. Правда, Биби?

— План хорош, — кивнула Биби, обильно пудря свой длинный нос. — Но только нам нужна белая кошка. И согласно элементарному закону волшебного подобия, такая кошка, дорогуша, лучше всего получится из тебя.

— О, — опешила Арина.

— Ну, ради дела, — не удержалась я.

— Ладно, — вздохнула Арина. — В первый раз жалею, что родилась блондинкой. Но если для дела… А это не больно? А соображать я буду?

— Соображать будешь. А говорить — нет. Только мяукать. Зато это совсем не больно и всего на час, — успокоила ее Биби. — Ладно, чего тянуть кота за хвост, сейчас и начнем, — добавила она, забормотав что-то несуразное: — Кёпек-трёпек… кадин-гадин… кеди-феди…

Как произошло превращение, я не поняла. Только что передо мной стояла Арина — и вот на том же месте гнет спину белая кошка. Присев на корточки, я почесала ее за ухом. Кошка недовольно попятилась, дергая хвостом.

— Отличная работа, — похвалила сама себя Биби. — А что же делать с тобой, дорогуша? — она скептически меня оглядела. — Кёштебеки в курсе, что кальян у девчонок-туристок. Здешние в джинсах не ходят. Надо тебя переодеть. Кажется, я знаю, где взять подходящие шмотки.

С этими словами она юркнула в кальян, оставив нас одних. Я снова присела на теплый камень. Арина с независимым видом села поодаль и с таким кошачьм профеесионализмом начала намывать себе лапу, как будто занималась этим всю жизнь. Я попыталась поговорить с ней, но непринужденный тон мой быстро скис: как-то непривычно было вести беседу с кошкой. Как будто сам с собой говоришь…

Биби отсутствовала минут пятнадцать и наконец выпорхнула из кальяна с ворохом разноцветных тряпок в руках. Я с удивлением потянула за кончик тонкого шелкового платка.