Роберт Говард - Кровь богов

- Какой смысл подставлять себя под пули, - резко ответил Хокстон. - Я убежден, что один человек всегда может ускользнуть в темноте, и я бежал. Они атаковали лагерь, как только я отъехал. И слышал, как они убивали остальных. Ортелли закричал, когда они перерезали ему горло... Я знал, что они догонят меня прежде, чем я доберусь до побережья. Мне было известно, что эти пещеры... на северо-западе пустыни, далеко от дороги и к югу от источника Хорсу. Это длинный безводный переход. Только по счастливой случайности мне удалось дойти. Теперь я могу опустить руки?

- Можете, - ответил Гордон. Винтовка у него в руках не дрогнула. Через несколько секунд уже не будет иметь значения, где ваши руки.

Выражение лица Хокстона не изменилось. Он опустил руки, но держал их подальше от пояса.

- Вы собираетесь убить меня? - спокойно спросил он.

- Вы убили моего друга Салима и пришли сюда с намерением ограбить Аль Вазира. Вы убьете меня, если представится случай. Я не такой дурак, чтобы оставить вас в живых.

- Вы собираетесь хладнокровно меня застрелить.

- Нет. Поднимайтесь на карниз. Я предоставлю вам возможность отстоять свою жизнь.

Хокстон подчинился и спустя несколько мгновений стоял лицом к американцу. Наблюдатель нашел бы определенное сходство между ними. Похожи не чертами лица, нет. Но оба - загорелы, сухощавы и мускулисты, и у обоих было проницательное ястребиное выражение лица, характерное для людей, живущих своим умом и обладающих сильным характером.

Хокстон стоял без оружия, а Гордон по-прежнему держал винтовку у бедра, нацелив в англичанина.

- Винтовки, револьверы или сабли? - спросил он. - Говорят, вы хорошо владеете клинком.

- Второе не для Аравии, - ответил Хокстон самоуверенно. - Но я вообще не собираюсь драться с вами, Гордон.

- Вам придется! - В черных глазах американца полыхнуло красное пламя. - Я знаю вас, Хокстон. Вы коварны, как змея. Мы выясним наши отношения здесь и сейчас. Выбирайте оружие, или, клянусь, я пристрелю вас на месте.

Хокстон молча покачал головой.

- Вы не застрелите человека просто так, Гордон. Я не буду с вами драться. Послушайте, на наших руках и так слишком много крови. Где Аль Вазир?

- Не ваше дело, - огрызнулся Гордон.

- Ладно, это не так уж и важно. Вы знаете, зачем я здесь. И я знаю, что вы прибыли сюда, чтобы меня остановить, если сможете. Но сейчас мы с вами в одной упряжке. За мной гонится Шалан ибн Мансур. Я ускользнул от него, но он взял мой след и преследует меня уже несколько часов. У него отличные верблюды. Он постепенно настигал меня всю дорогу. Когда я перевалил через самый высокий из южных холмов, я видел поднятую всадниками пыль. Через час они будут здесь. Он ненавидит вас так же сильно, как и меня. Мне нужна ваша помощь, а вам - моя. Вместе с Аль Вазиром мы, может быть, сможем удержать пещеры.

Гордон нахмурился. Все, что сказал Хокстон, звучало правдоподобно и объясняло, почему Шалан ибн Мансур не пошел по его горячему следу и почему англичанин раньше не добрался до пещер. Но Хокстон слишком коварен, и верить ему опасно. Безжалостный закон пустыни гласил, что он должен застрелить англичанина, взять его верблюда и, когда тот отдохнет, отправиться с Аль Вазиром на побережье.

Однако Хокстон верно оценил характер американца, сказав, что тот не сможет хладнокровно убить безоружного человека.

- Не двигайтесь, - предупредил его Гордон и, держа винтовку в одной руке, как револьвер, обезоружил Хокстона, а затем провел рукой по его одежде, проверяя, не спрятано ли под ней какое-нибудь оружие. Если уж его представления о чести не позволяют сейчас убить англичанина, то по крайней мере он не даст подонку убить себя. Насчет Хокстона у американца не было иллюзий.

- Чем вы докажете, что не лжете? - спросил он.

- Разве я приехал бы сюда на загнанном верблюде, если бы лгал? сказал Хокстон, пожав плечами. - Нам лучше где-нибудь спрятать животное. Если мы вырвемся, нам будет на чем добраться до побережья. Черт возьми, Гордон, из-за ваших подозрений и колебаний нам обоим перережут глотки! Где Аль Вазир?

- Повернитесь и посмотрите в этой пещере, - мрачно ответил Гордон.

Хокстон, заподозрив неладное, обернулся. Когда его взгляд остановился на скорчившейся возле колонны фигуре в глубине пещеры, англичанин судорожно сглотнул.

- Аль Вазир! Господи, что с ним случилось?

- Одиночество его доконало, - усмехнулся Гордон. - Он сошел с ума и не сможет рассказать, где находится Кровь Богов, даже если вы будете пытать его целыми днями.

- Что ж, сейчас это уже не имеет значения, - грубо проворчал Хокстон. - Нельзя думать о сокровищах, когда сама жизнь висит на волоске. Гордон, вы должны поверить мне! Нам нужно срочно готовиться к осаде, а не разговоры вести. Если Шалан ибн Мансур... Смотрите! - Он подскочил к краю карниза.

Гордон не подошел к нему, напротив, шагнул назад и встал так, чтобы видеть и Хокстона, и то, что тот разглядывал вдали. Гряда холмов шла изломанной линией на юго-восток. На самом дальнем холме виднелась нить белых точек, которую сопровождало облачко пыли. Уменьшенный на расстоянии стройный ряд людей на верблюдах!

- Бедуины рувейла! - воскликнул Хокстон. - Не пройдет и часа, как они будут здесь!

- Это могут быть и ваши люди, - ответил Гордон, слишком осторожный, чтобы соглашаться, не имея на то достаточных оснований. - Хорошо, спрячем верблюда. Допустим, вы говорите правду. Идите впереди меня вниз по тропе.

Не обращая внимания на проклятия англичанина, Гордон погнал его вниз к пруду. Хокстон повел верблюда за собой на веревке, а Гордон, не спуская с него глаз, шел следом по пятам. Недалеко от пруда находилось узкое ущелье, глубоко извивающееся в изломе холмов. В этом ущелье Гордон показал расщелину в отвесной стене, скрытую за выступами. Через нее верблюд был втиснут в нишу, похожую на каменный мешок.

- Не знаю, известно ли арабам это место, - сказал Гордон. - Будем надеяться, что они не обнаружат верблюда.

Хокстон нервничал.

- Ради Бога, давайте вернемся в пещеры! Бедуины скачут, как ветер. Они перестреляют нас, как кроликов, если застанут на открытом месте.

Он бросился назад, и Гордон последовал за ним. Нервозность Хокстона была вполне оправданна. Они еще не достигли тропы, которая вела в пещеры, когда раздался топот копыт, и из-за ближайшего холма показался одетый в белое всадник, потрясающий винтовкой. Увидев их, он резко крикнул, послал своего верблюда в галоп и вскинул ружье к плечу. Следовавшие за ним всадники, появляясь один за другим, приближались к гряде холмов... бедуины на белых верховых верблюдах.

- Давайте быстрее наверх, дружище! - Крикнул побледневший под загаром Хокстон.