Мария Симонова - Вирус хаоса

К лещу Ген, естественно, не ревновал, тем не менее окликнул Мэри. Ответа не последовало. Тогда он вышел и через некоторое не очень продолжительное время вернулся, растерянный

— Свет, а Свет, — тихо сказал он, останавливаясь в дверях гостиной, — она что, ушла?.. — Хотя подруга была все время на его глазах, однако женщины способны порой передавать друг другу мегабайты информации по собственной магической системе, просто переглядываясь через накрытый стол.

— Как так ушла? — не сразу поняла Светка. Похоже, что сегодня магическая связь не работала. — Куда?..

— Не знаю. На улицу…

— В халате?.. — удивленно поднялась Светка.

— И в очках.

Они прошли по квартире — кажется, подруга подозревала, что он мог по рассеянности не заметить жену. Ну, это-то вряд ли, разве что она бы укрылась в холодильнике. Кстати, Светка, в отличие от него, туда заглянула, зачем-то открыла морозилку и полюбовалась на компанию «лещ в гостях у сардельки». Выходит, что перед тем, как испариться, Мэри выполнила ее поручение. Увы, это небольшое внутреннее расследование не дало ключа к разгадке ее теперешнего местонахождения. Зато оно, вероятно, стимулировало чей-то мыслительный процесс:

— Слушай, она же, наверное, на лестнице! — осенило Светку.

— Но зачем?..

«Пошла к соседям?» — недоумевал он. Вообще-то с соседями они сосуществовали в рамках нормального подъездного общежития, то есть были в завуалированных контрах; как-то раз Мэри, пройдя мимо скамейки — насеста для дам предпенсионного возраста и выше, пошутила, что скоро будет выходить из дому через окно — конечно, с парашютом. Он тогда спросил: «А входить тогда как?» А теперь подумал, что ей это только пошло бы на пользу — в качестве терапии парашют уж точно сработал бы на манер антидепрессанта.

— Мусор выносит, — предположила Светка.

Вообще-то выносом накопившегося мусора можно было оправдать отсутствие хоть до завтра. «И кто это ей звонил?..» — подумал Ген, уже устремляясь к двери.

Не найдя Мэри на лестнице, они не поленились выбежать на улицу, вышли из темного двора на проспект, сияющий огнями — время уже стояло позднее. Светка вертела головой, высматривая фигуру в халате, Ген просто искал знакомую фигуру, поскольку предполагал, что жена, сбегая из дома на ночь глядя, все же не имела намерения загреметь в милицию или, тем паче, угодить в дурдом, и что-нибудь сверху накинула. Но старания обоих были напрасны.

Мэри исчезла.

Глава 3

Выйдя в город, коренная москвичка Мария Смелякова с тайным ужасом поняла, что после сегодняшней встречи со своей мышиной ипостасью она необъяснимым образом лишилась не только частной собственности, включая супруга, но и своей родной Москвы. Та, другая, привычная ей с детства Москва была многослойна вширь и вглубь, так что по всем статьям заслуживала сравнения с пирогом. Но далеко не с таким пышно поднявшимся и функционально продуманным, как окруживший их по выходе из дому грандиозный мегаполис. Узнаваемым было, пожалуй, лишь проглядывавшее сверху меж небоскребами и сетью ажурных арок московское небо, подернутое розовато-серой предвечерней облачностью. Вскоре выяснилось, что неизменными остались и названия улиц — их объявляли во время остановок монорельсового поезда, в котором они оказались буквально через пять минут и уже мчались по-над городом вместе с дюжиной других пассажиров. Теперь по крайней мере прояснилось, почему эта здешняя Светка явилась на ее зов с быстротой, совершенно недоступной нашей «Скорой помощи». Все дело было в бесперебойном многоуровневом транспорте, о каком и мечтать не смела ее невесть куда сгинувшая безалаберная Москва.

«Улица Девятьсот пятого года!» — раздалось из динамиков. Задумавшаяся Светка ткнула ее локтем в бок:

— Заснула? Наша!

Они выскочили, как застуканные контролером зайцы, на аккуратную гранитную платформу, расположенную в высотном здании, никак не ниже десятого этажа. Застекленный вытянутый зал с колоннами в гранитных разводах выглядел почти как обычная станция со всеми полагающимися атрибутами. Они прошли к эскалатору, едущему вниз. А можно было отправиться отсюда и наверх, и имелось информационное табло, сообщающее, что там наверху находится интересного, собственно, ничего сверхъестественного — перечень уровней с названиями магазинов.

Пока Мэри глазела по сторонам, впитывая город и усваивая произошедшие с ним изменения, стоявшая ступенькой ниже Светка пристально ее разглядывала, не иначе как выискивая в ней следы былой привычной «мышиности».

— Мышка, у меня идея, — проговорила она. — Давай не скажем нашим, что это ты. Готова поклясться, что тебя не узнают!

— У меня идея еще лучше. Скажи, что я твоя новая подруга .. Ну, например, Мэри.

— Мэри?..

— Ну да… А чем плохо?

— А и правда, чем плохо? — развеселилась Светка. — Тебе это имя даже идет, правда1 Мужики просто рухнут, я буду на подхвате, ловить и отволакивать в дальний угол себе про запас.

Мэри улыбнулась:

— Между прочим, Свет, я никогда тебе не говорила, что терпеть не могу мышей?

— Не говорила, это точно… Но я все равно догадывалась, Мышка, что ты себя нисколечки не любишь. Только не могла понять, за что?

— Я себя не люблю?.. Ты так считаешь?..

Пожалуй, не найдется человека, обожающего

себя по всем статьям. Даже самые самовлюбленные не обойдены язвочками скрытых сомнений и тайных комплексов. Но это было что-то чужое и очень личное, во что не стоило вдаваться… Тем паче рискуя обнаружить нечто подобное в себе. Оставалось отшутиться:

— Ну, это все из-за плохого зрения, — объяснила Мэри, — без очков ты как лунатик, сама себя не видишь, а стоит их надеть, и готово дело — ты уже крокодил!

— Глазам не верю, — сказала Светка, хотя это на сегодняшний день не было новостью. — Ты научилась смеяться над собой?

— Просто стала лучше видеть, — буркнула Мэри, слегка смутившись, поскольку и не думала заниматься самовысмеиванием. Еще чего не хватало.

Не доезжая до самого низа, они сошли на тротуаре второго уровня, миновали несколько маркетов и перешли улицу по пешеходному мосту. К этому времени у Мэри зародилось предположение, куда они могут направляться: в тот дом на Баррикадной она действительно намеревалась заехать в ближайшее время. То есть, судя по номеру — в тот, а по архитектуре — совсем не в тот — вот в чем дело! И некому задать вопрос. Хотя она смутно догадывалась, что настоящие вопросы находятся вне ее разумения, но заданные — вне всякого сомнения, кем-то заданные! А ответы почему-то свалились на нее. Ошибочка, что ли, вышла у кого-то с обратным адресом? В небесной канцелярии случился сбой? Во вселенском порядке вещей образовалась червоточина?..