Евгений Торопов - Запустение

- Пусть это будет твоим талисманом...

Штурман принаклонился, приобнял ее и нежно поцеловал в губы.

- Я обязательно буду вспоминать тебя.

На глаза Журналистки навернулись неожиданные слезы, она резко развернулась на каблуках и побежала в свою комнату.

Штурман действительно обнаружил Инженера в видеотеке. Тот задумчиво перебирал диски в ячейках.

- Никак не могу выбрать фильмы, которые можно взять в дорогу.

Штурман сочуственно поцокал языком и взял в руки стопку уже выбранных дисков.

- Ты собрался их смотреть всю дорогу?

- Людвиг - ты странный малый. А что же мне еще там делать?

- Кстати, возьми "Желтизну".

- Я взял, - кивнул Инженер, легким жестом указывая на стопку. Ладно, уж, пошли.

Они стали выбираться из "Глинки". Тем временем на улице уже стало совсем черно. Глорианская ночь по-хозяйски расположилась вокруг, пытаясь лишить людей зрения и помешать им развивать бурную деятельность. Но люди были подготовлены к таким обстоятельствам и теперь везде горели огни, а рабочая площадка освещалась сильным искусственным светом.

Штурман сел на место "водителя". Это ни в коей мере не означало, что он будет непосредственно вести машину - он должен был только указывать электронному водителю в целом направление движения (конечный пункт, промежуточные точки и остановки) и в общем параметры езды (желательная скорость). То есть он был именно тем, кем был Штурманом.

После того, как в салон забрался неуклюжий высокорослый, всегда несобранный Инженер, можно было отправляться в путь. Остальные астронавты, кто был на рабочей площадке, подошли попрощаться. Желали счастливого пути, просили привезти какие-нибудь сувениры (словно в самом деле думая, что по дороге им будут встречаться универмаги), просили возвращаться к Новому году. Последнее, впрочем, было излишним, так как новоявленные туристы, какими себя хоть немного чувствовали экспедиционеры, и сами не предполагали задерживаться так долго.

Вездеход заурчал, выбросил вперед себя вытянутую трапецию света фар и плавно тронулся с места.

- Стой! - вдруг закричал Геолог. - Канта забыли. Подай назад.

Штурман остановил машину и спросил:

- Ты считаешь, его можно взять?

- Необходимо, Людвиг. Во-первых, он получит физическую разрядку; во-вторых, и нам с ним будет веселее.

Машина взяла задний ход и вновь подъехала к группе провожающих, которые еще не успели толком разойтись и теперь с удивлением взирали на скорое возвращение.

- Что-то забыли, - настороженно предположил Капитан, первым открывая дверцу.

- Вернулись, теперь не повезет, - брякнула Картограф и сразу пожалела об этом, потому что на нее немедленно зашикали с разных сторон.

Причина возвращения почти сразу стала понятна, и в первую очередь самому Канту, который, повизгивая от распиравшего его удовольствия, оббежал несколько раз стоявших людей, а потом кинулся к громадной по сравнению с его собственным размером махине и просто влетел внутрь салона. Штурман, наблюдавший за собакой, просто поразился ее поведению. Сначала, когда было ясно, что про Канта забыли, он не мешался под ногами и терпеливо переживал свою участь. Во второй же раз, когда по неведомой человеческой прихоти о нем наконец вспомнили и даже из-за этого вернулись, пес выказал такую неподдельную радость, что создавалось впечатление, будто он целиком, весь и вся состоит во власти людей и с обожанием ждет их любого решения. Может быть в этом выражалась удивительная уживчивость и приспосабливаемость собаки к человеку. А может быть, из-за своих вечных сравнительно малых размеров, Кант на самом деле чувствовал себя слабым существом и его характер целиком подчинялся этим непоколебимым обстоятельствам.

Как бы там ни было, о собаке вспомнили, собаку взяли в экспедицию и вездеход вновь удалялся от Корабля. Кант блаженно лежал на коленях Геолога (как будто зная что его слово было решающим в его судьбе) и горячим шершавым языком лизал старчески морщинистые его руки. Штурман попросил вездеход ехать медленно, а сам приблизил к себе настольную лампу и стал стилом намечать на карте маршрут. После того, как окончательно выяснился первый ориентир, Людвиг занес его в память компьютера и увеличил планку скорости. Вездеход незначительно усилил урчание, а салон продолжало так же убаюкивающе плавно покачивать. Инженер спросил всех, не хочет ли кто посмотреть фильм, а убедившись, что никто пока этого не хочет, надел видеошлем, вставил не глядя первый попавшийся под руку диск и погрузился в просмотр фильма в гордом одиночестве.

Ксенобиолог поменялась местами с Инженером (который долгое время не понимал чего от него хотят, пока не снял на секунду шлем), и придвинулась поближе к Штурману.

- Можно я посмотрю на дорогу? - попросила она.

- Сейчас, - ответил Штурман. Потом, наконец, оторвался от карты и проговорил: - Странные места.

- На какой экран смотреть, чтобы видеть дорогу? - повторила свой запрос Ксенобиолог.

Штурман вытащил из бардачка электронные очки, подсоединил их к слоту на приборной панели и протянул Ксенобиологу.

- Ты, Салли, конечно же понимаешь, что за бортом ночь. Но я произведу некоторые настройки и тогда ты сможешь наблюдать окрестности и дорогу словно бы днем. Останется только подобрать яркость и цветовую насыщенность самой с помощью кнопочек сбоку очков.

Ксенобиолог кивнула.

Штурман ненадолго надел свои такие же очки, а затем вновь вернулся к изучению карты.

- Ой, - вскрикнула Ксенобиолог. Салон слегка качнуло. - Людвиг, да не гони ты так быстро. Едем черт знает где, по каким-то буеракам.

- Это называется быстро едем? - успокаивающе спросил Штурман. - Ты же в космосе в тысячи раз быстрее перемещаешься - и ничего.

Она испуганно схватила его руку.

- Людвиг - это гораздо хуже Парка ужасов Кинга. Ты ведь знаешь, что неправ насчет скорости, а зачем начинаешь обманывать. Скорость в нашем случае _относительно_ высока.

- Салли, - сказал ей Штурман. - Ты расслабься и постарайся получить наслаждение, приятные эмоции. Наверное, тебе не следует смотреть прямо под колеса, а смотри чуть дальше: окрестности, небо, горизонт.

- Хорошо, - ответила Ксенобиолог.

А вездеход, за неимением дорог, упрямо катил вперед, ориентируясь лишь на конечную цель и лишь изредка объезжая особо трудные препятствия. Словно бы он был уверен в том, что создан человеческими конструкторами лучшим в своем роде, словно чувствуя их многочисленную поддержку за своей спиной. И действительно, холмистая местность потихоньку выправлялась, а оврагов, через которые приходилось скорее перешагивать, иногда перепрыгивать, чем переезжать, стало попадаться все меньше.