Сергей Галихин - Эра Водолея (главы из романа)

- Привет, - сказала Наташа, столкнувшись с Костей нос к носу в дверях подъезда.

- Привет, - улыбнулся в ответ Костя.

- Куда это вы собрались?

- На экскурсию, - ответил дядя Юра и легонько подтолкнул Костю в спину.

Наташа еще раз улыбнулась и, пожелав приятных впечатлений, вошла в подъезд. Костя с дядей Юрой сели в машину и выехали со двора. По дороге дядя Юра расспрашивал Костю, как ему работается на новом месте, как вообще жизнь, как продвигаются отношения с Наташей. Костя отвечал односложно. Что все нормально, работа как работа, а главный редактор везде главный.

С Наташей же все несколько хуже, чем ему хотелось бы, но в последнее время наметился прогресс.

Еще не доехав до увеселительного заведения, Зубков услышал музыку, доносившуюся из распахнутых дверей под неоновой вывеской "Кабак". Среди откровенного автохлама и недорогих машин красного сектора Костя заметил два БМВ и один дорогой "Мерседес". Очевидно, не одни они приехали сюда с купленной красной карточкой. Зубков поставил машину на стоянку и следом за Чуевым вошел внутрь заведения. На входе два амбала проверили протянутую Чуевым красную карточку и только после этого пропустили посетителей внутрь.

Именно так и представлял себе Зубков провинциальный кабак конца восемнадцатого - начала девятнадцатого века. В сизой пелене табачного дыма, сгущавшегося под потолком, витал стойкий дух винного перегара. Три дородные красотки, стоя на большом дубовом столе, лихо отплясывали канкан под одобрительные аплодисменты и свист сидящих за тем же столом посетителей. Еще одна красотка на небольшой низкой сцене ловко перебирала ножками в такт простенькому мотивчику, размахивая направо и налево складками широкой юбки.

Навстречу Зубкову и Чуеву выкатилась пухленькая тетка лет сорока, с боевой раскраской на лице и в достаточно откровенном сарафане. Она именно выкатилась, потому что ее очертания имели почти правильной формы шар.

- Знакомься, - сказал дядя Юра, пытаясь перекричать оркестр. - Это Алла Шухер.

- Ух ты мой сладенький, - кровожадно простонала Алла, вытянула губки дудочкой и двинулась на Костю, выставив вперед пухленькие ручонки с растопыренными пальцами.

- Предпочитаю воздушные поцелуи, - мгновенно среагировал Костя и приставил большим пальцем к переносице правую кисть с плотно сжатыми пальцами, как будто ему пытались выколоть глаза.

Но это ему не помогло. Алла знала свое дело. Она шлепнула пухлой ладошкой по Костиной руке и впилась в его уста. Костя пробовал сопротивляться, но у него ничего не получилось. Алла отпустила Зубкова, лишь когда он почувствовал, что теряет сознание от нехватки кислорода.

- Представь меня своему другу, - аристократично сказала Алла, глубоко вздохнув и облизав губы.

- Константин, - улыбнулся дядя Юра. - А это Алла. Она здесь за главного по части отдельных кабинетов.

- Интересный мужчина, - сказала Алла, просканировав Костю взглядом от пяток и до макушки.

- Нам бы столик где потише, - сказал дядя Юра. - Два по сто, чего-нибудь закусить и пару номеров почище... Стелла сегодня работает?

- Конечно, - улыбнулась Алла.

- Свободна?

- Для тебя она всегда свободна, - продолжала улыбаться Алла и перевела взгляд на Костю. - А твоему другу?..

Алла протянула к Зубкову руку, взялась за пуговицу на его рубахе и чуть высунула кончик язычка. Мороз прошел по спине Зубкова.

- А моему другу Машеньку, - сказал Чуев и добавил Косте: - Образование восемь классов и ПТУ, но мозги... профессорские. И из себя богиня. А уж вытворяет что...

- Пойдемте провожу вас к столику, - сказала Алла и покатилась между стульями, показывая дорогу.

Девчонки закончили танец, с визгом спрыгнули со стола и приземлились на крепкие мужские руки. Оркестр взял тайм-аут. Посетители свистели, хлопали в ладоши и просто толкались в проходах, обнимая продажных женщин, которые то и дело хохотали с переходом на визг. Алла катилась, словно шар в лузу, расчищая проход. Возле свободного стола она остановилась и жестом руки пригласила гостей присесть. Чуев и Зубков сели на деревянные стулья с высокими спинками.

- Я не прощаюсь, - томно сказала Алла и, подмигнув Косте, удалилась.

Оркестр ударил по струнам, клавишам и в барабаны. Громкая музыка ударила по ушам, и желающие потанцевать высыпали на пятачок перед сценой.

Невыразительная официантка принесла графинчик с водкой, две рюмки, два салата из свежих помидоров и огурцов, два антрекота и блюдце с четырьмя кусочками черного хлеба. Чуев расплатился красной карточкой, и официантка ушла.

- За столиком здесь принято расплачиваться сразу же, - пояснил Чуев, перекрикивая оркестр и разливая по рюмкам водку. - Давай, - сказал он, поднимая рюмку, - за приятный вечер.

Рюмки звякнули, но из-за гремящей музыки никто этого не услышал. Чуев открыл рот и начал запрокидывать голову, чтобы опрокинуть рюмку.

- Оглох на радостях, что ли? - раздалось за спиной у Зубкова.

Оркестр в этот момент закончил песню и затих на несколько секунд. Костя от неожиданности вздрогнул и чуть не подавился водкой. Чуев вернул голову на место, закрыл рот и недовольно взглянул Зубкову за спину. Разглядев в табачной дымке того, кто кричал, Моисей снова прикрыл глаза, и открыв рот, все-таки опрокинул в него водку. Оркестр грянул. Скушав водку, Чуев закусил ее долькой помидора в подсолнечном масле, Зубков прокашлялся и обернулся.

За его спиной стояли Богатырев и Мухин. Они оба были навеселе. И если Мухин был пьян слегка, то Богатырев уже набрался основательно. Под мышкой Мухин держал полупустую литровую бутылку мутного самогона, прижимая ее правой рукой, в которой еще была тарелка с тремя солеными огурцами, двумя свежими помидорами, несколькими кусками шашлыка, черным хлебом и двумя вилками. Левой рукой он поддерживал Богатырева.

В красном секторе каждый желающий мог гнать самогон. Нужно было лишь купить лицензию у государства. И, как ни странно, даже то, что гнали не для себя, на продажу магазинам и барам, было отменного качества. Покупатель, то есть бар, проводил анализ в течение минуты при помощи электронного анализатора, в который вставлялась карточка производителя, и если качество было низким, после третьего предупреждения лицензия аннулировалась.

- Мо-и-се-ей! - улыбаясь, гаркнул Богатырев, пытаясь перекричать оркестр, пока Чуев закусывал, и упал на соседний стул.

- Дядя Ваня, - недовольно и назидательно сказал Чуев. - Когда человек пьет, его даже змея не кусает.

Мухин поставил на стол литровину, тарелку с закуской, сел рядом с Зубковым и пожал ему руку. Костя повернулся и посмотрел куда-то в сторону сцены.

- Куда прицелился? - спросил Мухин слегка опьяневшим голосом.