Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

- Здравствуйте! А ее уже перевели в терапевтическое отделение. Мы ее подержали на контроле часа полтора. В общем-то, ничего серьезного: никакой передозировки. Просто у нее слишком высокая чувствительность к препарату, да и голова шутку сыграла. Мы провели восстановительную терапию. Потом пациентке стало легче, и ее отправили отлежаться. У нас тут, сами понимаете, «легких» не держат, - бодро отрапортовала девушка в белом халате и, не удержавшись, то ли ехидно, то ли сочувственно добавила. - Что ж вы там девушку просмотрели-то?

- Да нет, это какое-то недоразумение. Спасибо! - пробормотал Слава и в задумчивости пошел в терапевтическое отделение. В голове был полный сумбур.

«Нет, невозможно, чтобы Наташа «подсела» на наркоту. Это было бы заметно. Да и такая девушка – нет уж!» - возмущенно фыркнул Слава. А потом подумал: «А, что это ты так ее заценил?» И тут же мысли с самокопания съехали на испуганный лад: «Вот же еще проблема! Теперь все данные в институт попадут. Наташу же из аспирантуры попрут. Да и мне перепадет на орехи… если, конечно, не открестится сейчас же от всего. Прямо сейчас смотать домой. С Наташей уже, наверно, ничего страшного не случится…» На душе стало противно: «Нет, надо все выяснить у нее, а потом решать, что делать», - а ноги, тем временем, сами привели по нужному адресу.

Дежурная медсестра быстро сориентировалась и отправила Славу в четвертую палату. Благо еще шли последние минуты времени для посещений, и никаких специальных разрешений не требовалось. Предупредительно постучав о притолоку, Слава приоткрыл дверь и помедлил, разыскивая глазами Наташу: «Вот она, на дальнем месте в правом ряду. Немудрено замешкаться – ее трудно узнать».

Тени под глазами, потрескавшиеся губы и спутавшиеся волосы, хоть и не красили девушку, зато делали ее какой-то домашней и беззащитной. Слава подошел к кровати, прихватив по пути стоящий посреди комнаты табурет. Наташа удивленно поймала его глазами:

- Ой, Слава! Ты как здесь оказался? – слабым голосом спросила девушка. Стесняясь, тут же попыталась натянуть одеяло и поправить волосы. Это ей плохо удалось – руки еще не слушались, а взгляд никак не мог сосредоточиться на посетителе.

Он взял ее ладонь в руки и, пытаясь быть как можно доброжелательнее, сказал:

- Привет Таша! Главное, не волнуйся, – ему вдруг вспомнилась первая их встреча, когда ее случайно представили этим странным именем.

- Таша? – девушка недоуменно сдвинула брови, пытаясь что-то понять.

- Только не напрягайся сейчас! - испугался за нее Слава. – Тебе что, мало головной боли? – вопрос получился каким-то двусмысленным, и он сразу продолжил. - Это ты сама так представилась первый раз, помнишь?

- А-а, – рассеянно протянула Наташа. Потом потеряно поводила глазами и, слабо сжав его ладонь, спросила шепотом. – Что же теперь будет? Какая же я дура! Я же всех подставила.

- Ну, ничего – ты же почти блондинка. А блондинкам все позволяется, – тихим голосом шутил Слава, одобрительно улыбаясь Наташе, а сам думал: «Надо как-то разруливать ситуацию. Дело, действительно, может обернуться еще тем боком!» Девушка, тем временем, зажмурила глаза, и в их уголках появились непроизвольные слезы. «Да, после такого трудно управлять собой» - подумалось Славе.

- Лучше расскажи, что случилось, а потом вместе придумаем, что делать, – предложил он.

- Помнишь… мы как-то рассуждали, что является больной фантазией в шаманских наркотических состояниях, а что может быть действительно отделенным сознанием… вот я и попробовала разобраться на себе… дура! – опять с отчаянием прошептала Наташа, делая паузы – ей было явно нелегко.

У Славы отлегло от сердца: «Значит, все-таки, это только единичный случай! И Наташа не какая-нибудь тайная наркоманка».

- Сейчас ты лучше успокойся и расскажи вкратце, что произошло, - мягко повторил Слава, слегка пожимая Наташину руку.

- Я выпросила у бывшей одноклассницы две дозы ЛСД на марках – у нее когда-то были с этим проблемы. Она мне и посоветовала: «Если хочешь сразу улететь, бери обе дозы в один прием – они старые, могут слабо действовать». Какая же я глупая – не могла просчитать: она-то на себя примеряла, а я-то новичок! Хорошо хоть Веру подстраховать попросила.

- Так, когда же ты наркотики-то приняла?

- С утра и начали, чтобы мне к вечеру выйти «оттуда». – Наташины глаза были совсем мокрые от переживаний.

- Понятно. Если у кого-то здесь или потом возникнут вопросы, говори, что опыт мы запланировали в соответствии с темой твоей работы. Но ты провела его самостоятельно, потому что я был занят, но разрешение тебе на эксперимент выдал, - в голове у Славы созрел план разруливания ситуации. – Ты случайно перепутала дозировку, и вместо пятидесяти микрограмм, приняла сто, и у тебя пошел «бед-трип» из-за гиперчувствительности. Я предупрежу Веру и выпишу вчерашним днем выдачу препарата, содержащего сто микрограмм диэтиламида лизергиновой кислоты, который мы используем для животных. Так что все будет в порядке - отделаемся легким испугом.

- Нет, я не буду тебя подставлять!

- Тогда ставь крест на своей карьере за «использование и хранение». И потом, как ты меня подставишь? Не волнуйся: все будет тип-топ, не впервой! – нарочито бодрым тоном уверял он Наташу, и кажется, ему, хотя бы отчасти это удалось.

- Ты знаешь, как одиноко я чувствовала себя. Родители уехали в отпуск, и мне не у кого было просить помощи. Я не знаю, как тебя благодарить! - уже вовсю плакала Наташа, сжимая его ладонь холодной рукой.

- Никак не надо. Главное, выздоравливай! К тому же, в больницу тебя Вера определила, а я, наоборот, даже вовремя не пришел на помощь – мобильник не работал, – Слава вдруг заметил, что уже с полчаса держит ее руку в своей, и ему совсем не хочется ее отпускать. Сердце сжималось от жалости и сочувствия к красивой девушке, смешиваясь с чувством гордости за такую отчаянную смелость экспериментатора и досадой на очевидную, почти детскую непредусмотрительность.

«Стоп! - мысленно скомандовал он себе: Не смешивать рабочие дела с личными симпатиями. У тебя нет морального права использовать ситуацию в личных целях».

- Ты сейчас спи и завтра будешь как новенькая! - Он пожал руку Наташе и поспешил к выходу из палаты.

По дороге он продолжал обдумывать ситуацию: «Она ведь, наверняка, попытается рассказать правду и взять все на себя в институте. Но, с другой стороны, и подругу подставлять не захочет – это же может дойти до разбирательства в органах. Надеюсь, это она понимает. Надо завтра же сделать расходную запись в журнале и попросить Веру заверить подпись – уж та-то поймет сложную ситуацию, в которой они оказались. Следующее: позвонить Пустосельскому и убедить, что сам выдал разрешение и наркотик Наташе. А так же подготовить профессора к тому, что Наташа попробует взять вину на себя и начнет придумывать всякие истории, лишь бы не вмешивать своего руководителя. Да, звонить ли в милицию? Нет, лучше заведующему реанимационного или терапевтического – спросить, сообщают ли они о таких случаях в органы…»