Алексей Васильев - Сингулярность (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Как только радикально приблизились к бессмертию, мигом потеряла актуальность поговорка «после нас хоть потоп». «После» уже не наступало. И главной задачей стало рациональное использование энергии. Так энергия и время стали валютой техномира.

Блок то поднимается, как лифт, то вдруг ускоряется по горизонтали. Почти бесшумно, лишь ускорения отражают движение. Но вокруг оси жилище поворачивается почему-то с громким клацаньем. Словно боец щелкает затвором древней винтовки… Тьфу, что за бред лезет в голову! Просто отключить слух, да и только!

Термоядерные станции на гелии-3 – могучие источники энергии на планете. Но огромная часть энергии тратится на поддержание магнитных контуров – стабилизаторов плазмы. И станция просто не может обходиться без операторов.

– Мы прибыли, хозяин.

Голос жилого блока женский, покорный, ласковый… Да, несмотря на все ухищрения, действует на чертово подсознание! На это тело! Я ухватился за подбородок, свирепо сжал.

«Стоп, контроль. Контроль!» – мышцы судорожно сжались, повинуясь приказу. Адреналин на этот раз разошелся на статическое напряжение. Главное – вовремя перехватить негативную эмоцию. Вообще любой технотранс нуждается в мощном самоконтроле, чтобы просто оставаться дееспособным. Когда-то все регуляторные функции выполнялись организмом автоматически. Но это унизительно, недостойно мыслящего существа! Жаль, до конца вытравить мясную природу не удается… Пока не удается!

«Хозяин» – да, до сих пор мужская сущность желает быть хозяином, покровителем, защитником. Но этот атавизм нужен не более, чем волосы под мышками, которые зачем-то отращивали предки. Мерзли, наверное… Хорошо, это шутка… Позволительно усмехнуться.

Дверь жилого отсека открывается без изысков – двустворчатым раздвижным шкафом. А вот переход на станцию раскладывается диафрагмой, как в древнем фотоаппарате. Круглый вход, короткий шлюз, и под ногами уже покачивается белоснежный пол кокона контроля. Кресло изогнулось под тело. Шлем визуализации плазмы занял надлежащее место. Проверка систем – джойстики ручного управления на небольшом овальном пульте задвигались, повинуясь мысленной команде. Подключение управления полями. Запрос смены.

– Контакт, оператор! О, какие трансы сегодня… – на видео появился завитой, словно синяя металлическая стружка, чубчик. Он пружинно качнулся на блестящем металле черепа. Лицо оператора сверкнуло белозубой улыбкой. Редкостная красавица. Ядерная Леда, как зовут Лайму служители плазмы.

– Прив, Вов! Я сумела структурировать пятидесятисемилепестковый шнур!

– Изгиб двенадцатиградусный не помешал бы… Шнуру в смысле.

– Это в 31-м лепестке?

– Нет, в 29-м.

– Точно! Все-то ты видишь… А ведь еще к вычислителю не подключился! – восхищенно-завистливо произнесла Лайма.

– Опыт, опыт… – довольно хмыкнул. Перед глазами промелькнули колонки цифр. – Пост принял.

– Оператор Лайма 4567Л пост сдал.

Пульт щелкнул, загорелся множеством дублирующих лампочек контроля.

Белый шнур плазмы подрагивает, причудливо изгибается. Трепещет… и вдруг замирает в мощной хватке магнитных вихрей.

Операторы предугадывают движения плазмы, управляют формой для лучшей энергоотдачи. Нужна огромная концентрации внимания – в любой момент плазма может метнуться в сторону или изобразить новый финт, путая расчеты. Потери мощности – это еще не самое неприятное. Разумеется, из-под контроля плазма выйти просто не может. Ее всегда успеет заблокировать ИнК. Ему достаточно включить магнитные поля в аварийном режиме – максимум со всех сторон. Но это чревато многократной потерей мощности. И дальнейшее оживление шара «коматозной плазмы» длительное и непростое.

В крайнем случае можно просто остановить подачу гелия-3. Но зажечь новый шнур в тисках магнитных полей – все равно что спичкой бумажку среди страшного бурана.

По какой-то причине ИнК всегда требует прибытия непосредственно на станцию, хотя для остальной работы вполне хватает Интернета. Может быть, и у кибернетических сущностей сохраняется некоторый атавизм. Остатки начальника, требующего непременно приезжать на фирму, когда всю работу можно делать дистанционно.

«Ошибаешься!» – в спокойное течение мыслей вдруг ножом врезался металлически звонкий голос ИнКа. Тряхнуло, словно кто-то неожиданно гавкнул над ухом. Очень редко он влезал непосредственно в мысли, это неэтично. Колыхнулось удивление и досада, неоформленное опасение за рейтинг…

– Какого черта?! И в чем ошибаюсь?

– Просто ошибаешься, – невозмутимо продублировал киберинтеллект. Показалось или действительно в голосе проскользнуло злорадство? – Делай дело, рассуждать будешь потом!

Это не характерно для карнегистого ИнКа. Хотя теоретически он мог обижаться – кто знает, какая у него базовая человеческая сущность. Не выношу приказы, но напружил волю и выровнял колыхания гормонов. Оттеснил эмоции на периферию.

– То-то же! – явственно самодовольно произнес ИнК.

– Ах ты! – Разом плеснулась ярость, затуманило глаза. Яростно зачесались виски – перегруз ассоциативных имплантатов. А внезапно выскочившее на сетчатку изображение взбешенного орангутанга со скрежетом лупит и лупит дубиной сминающийся гармошкой процессор.

Плазма вдруг резко всколыхнулась, побежала волнами. И вдруг изломалась, языки превратились в жесткие иглы, потянулись во все стороны…

– Ты еще!!! – потянулся к регуляторам соответствия. Но яро дернувшийся белый змей вдруг, словно испугавшись, вернулся в исходную. – Ты смотри… Один к одному сложился… – Раздражение как ветром сдуло вместе со всеми мыслями о поведении ИнКа. Удивительно! Обычно и один-то дополнительный лепесток выдавливается невесть сколько. И то после многочисленных проверок и перерасчетов. А тут вдруг разом восстановилось!

– Владимир 2 ТП5948 м! Что произошло?

– А что произошло? Все в норме – плазма устойчива… – раздражение вернулось легким ворчанием.

– Произошел скачок напряжения и едва ли не аварийный сбой теплоотдачи! Параметры почти совпали с критическими! Еще совсем немного – и пришлось бы скомкать источник в коматозный шар! Выработка энергии упала бы на 2560 %! – Удивительно, но, похоже, ИнК всерьез начал увлекаться имитацией эмоций.

– Не знаю почему. Но сейчас все в норме. А это главное, не так ли?

Ответа не последовало. Я вновь устремил все внимание к плазме.

Она вела себя как паинька. Ровненькие язычки, пульсируют равномерно. Поразительно. Только что ведь была готова вспыхнуть, как Солнце, разнести все вокруг… Уй, страсть! – поежился, ярко представив…

Шнур плазмы шевельнулся. Ну уж нет! Оператор начеку, регуляторы ухватить… Быстро выбросил из головы посторонние мысли… И шнур аккуратно возвращаем в нужное положение.