Сергей Дмитрюк - чаша огня

Ознакомительный фрагмент

Но возможность мгновенного передвижения в пространстве это только первый шаг человечества на пути познания Времени. Когда-нибудь у нас появиться возможность "окунуться" в его стремительный поток, и двигаться в нем в любом направлении. Вот тогда-то перед нами и откроются совершенно иные горизонты познания прошлого, настоящего и будущего. Но над этим еще предстоит поработать.

- Ты хочешь сказать, что мы сможем создать пресловутую "машину времени"? - недоверчиво хохотнул Гезо Вереш.

- Именно! - горячо воскликнула Беба Арчер. - И наши ученые уже вплотную подходят к этому.

- По-моему, это очень опасная и неразумная затея, - покачала головой Зое Стан. - Нельзя вмешиваться в ход времени. Ни к чему хорошему это не приведет.

- Ты просто до конца не понимаешь всей грандиозности предстоящей задачи! - так же горячо возразила Беба. - Подумай только о том, что мы получим возможность заглянуть вглубь веков, на многие и многие тысячелетия назад, и, наконец, сможем закрыть большинство белых пятен в истории развития Человечества. Мы воочию увидим наших далеких предков, оставивших нам бесценные знания в форме зашифрованных посланий в различных уголках нашей планеты. Возможно, мы встретим там легендарных жителей Атлантиды или Гипербореи - наших возможных предшественников и древнейших учителей. Или сможем увидеть собственными глазами ту ужасную катастрофу, которая уничтожила много тысяч лет назад еще более древнюю цивилизацию на Марсе и погубившую саму планету, превратив ее в холодную и безжизненную пустыню. Мы вернемся к самым истокам разумной жизни в нашей Солнечной системе. О небо! Как я хочу посмотреть на все это!

- Мечтательница! - добродушно усмехнулся Сароян и отошел в сторону, что-то ворча себе под нос.

Беба фыркнула и повернулась ко мне. Она взяла меня под руку и отвела в сторону от горячо спорящих ребят, которых ее слова задели до глубины души.

- Чему ты улыбаешься? - спросила она, недовольно глядя на меня. - Не веришь, что у нас что-то получится?

- Ну, что ты? С таким вожаком, как ты, мы обязательно добьемся успеха, и свернем горы!

- Да, ну тебя, Максим! - с шутливой обидой воскликнула Беба и несильно толкнула меня в грудь. - Ты все шутишь?

- Разве это так плохо, Бель?

Я посмотрел в ее смеющиеся "солнечные" глаза, и тоже улыбнулся. Вдруг, вспомнив о чем-то, она посерьезнела.

- Послушай, Максим! Сегодня рано утром пришло сообщение из этого... Ну, как его? Все время забываю название! В общем, там, где ты работаешь "лиловым"?

- Из Особого отдела ОСО? Это же так просто запомнить, Бель! И что же?

Я почувствовал, как голос у меня становится напряженным от волнения. Инстинктивно я даже немного подался вперед, но тут же взял себя в руки.

- Со мной говорил твой тамошний начальник, Влад Стив, - продолжала Беба с важным видом, придав своему голосу загадочные интонации. - Я правильно назвала его имя?

- Да.

- Так вот, он просил тебя срочно прибыть в Совет ОСО. Никого из ребят еще не было, - Беба перешла на шепот, - и они ничего не знают об этом. А я обещала Владу Стиву обязательно предупредить тебя.

- Спасибо.

Я задумчиво потер подбородок, соображая, что же могло случиться и почему Стив вызывает меня в Совет ОСО. Беба молча, наблюдала за мной. Я хорошо знал водившуюся за ней страсть к всякого рода тайнам и загадкам. К тому же, она всегда с большим уважением относилась к моему второму занятию, и считала себя обязанной во всем помогать мне, но это ее стремление все же больше походило на забавную детскую игру, чем на серьезное увлечение. Наконец, она спросила:

- Случилось что-нибудь серьезное, Максим?

- Пока не знаю. Все может быть, - задумчиво произнес я, - а может быть, и нет... Вот что, Бель! Пока обо всем этом никому из ребят ни слова. Хорошо? Когда все разузнаю, расскажу сам.

- Разумеется, - с готовностью кивнула девушка.

Я слегка сжал ее руку, уже чувствуя, как сердце в груди от волнения перешло с медленного шага на легкую рысь. Смутные предчувствия важности предстоящих событий охватили меня, и на душе появилась безотчетная радость.

глава вторая

ПАУТИНА

Был конец августа, и дни стояли по-обычному жаркими и солнечными. За последние столетия климат на Земле сильно изменился, и теперь в умеренных широтах редко бывала непогода и ненастные дни. С тех пор, как человечеству удалось частично растопить ледяные панцири на обоих полюсах планеты, Арктический бассейн стал свободен от дрейфующих льдов, в приполярных областях исчезла вечная мерзлота, а тундра покрылась тайгой. Континентальность и засушливость умеренных широт заметно снизилась, а вегетативный период расширился, поэтому от побережья северных морей вплоть до полярного круга потянулись обширные засушливые степи, поросшие полынью, лебедой и эфедрами.

Таяние полярных льдов высвобождало огромные массы воды, что вызвало общее поднятие уровня мирового океана в среднем на двадцать метров, и привело к частичному затоплению прибрежных зон, исчезновению многих островов и целых архипелагов. Но теперь это не грозило человечеству многочисленными бедствиями, потому что после Мирового Воссоединения на Земле произошло широкомасштабное перераспределение жилых зон, промышленных районов и сельско-хозяйственных угодий. Три основных жилых пояса - Афро-Американский, Австрало-Азиатский и Арктико-Европейский - охватили планету огромными лентами городов и жилых поселков, шириной в три тысячи километров. На остальных территориях возделывались бескрайние поля и угодья, простирались лесные заповедные зоны и громадные пастбища, дававшие земному человечеству практически безграничные ресурсы продовольствия и промышленного сырья, так же как и огромная, доселе невостребованная кладовая Мирового океана. Кроме того, человечество научилось использовать стаявшие воды ледников, направляя их по огромным рукотворным каналам в специально подготовленные подземные хранилища и искусственные моря и озера в глубине материков, занявшие место прежних бесплодных степей и пустынь.

Но полное завершение научной программы "Кристалл" видимо растянется еще на несколько столетий, потому что она была самым грандиозным устремлением Человечества, конечно не считая целенаправленного освоения Солнечной системы и проникновения человека во все более дальний космос, где он создавал свои поселения и колонии.

Я сидел в прозрачной кабине подвесной дороги, парившей над проспектом Свободы, и смотрел вниз. Там в кленовых аллеях гулял свежий утренний ветер, задорно взбивавший кудри деревьев. Он приносил с собой терпкие запахи Открытых Оранжерей и бодрящей волной устремлялся на восток, туда, где всходило солнце.