Мария Гинзбург - Не пролететь мимо Земли

Сергей с грохотом отодвинул стул. Лена поспешно вытащила руку из штанов Рикошета и повернулась ко входу. Там уже раздавались голоса Гарика и Грина.

– Натанцевались? – сказал Сергей.

– Ой, и не говори, – бодро ответила Вика.

Она попыталась обойти Сергея, чтобы вернуться на свое место, но Орешек наклонил голову и сказал девушке негромко:

– Мы тут с Серым хотим дунуть. Пойдем с нами?

Вика вопросительно покосилась на Риту.

– План очень хороший, не крапива разбодяженная, – сказал Гарик.

– Просто чудесный план, – поддержал его Орешек.

– Пойдемте, что же, – сказала Рита.

Лена встала.

– Подождите меня, я с вами, – сказала она.

Компания миновала застывшего в дверях Грина. Витек сочувственно смотрел на его искаженное лицо. Рома уселся в торце стола, достал сигарету и швырнул пачку на стол. В нем все клокотало. Такого он от Вики не ожидал. Рома похлопал себя по карманам. Зажигалки не обнаружилось. То ли потерял, то ли валялась где-то на столе.

– Рикошет, – сказал Грин сквозь зубы. – Прикурить дай.

Зажигалка шлепнулась на скатерть рядом с ним, едва не угодив в салатницу. На дне салатницы оставалось несколько капель майонеза, похожих на слезы, да листик петрушки. Рома прикурил и откинулся на стуле. За стеной уже завывал очередной хит сезона. Но голоса Рикошета, спокойного и чуть насмешливого, музыка не заглушила – ди-джей ТХМа свое дело знал.

– Она тебе не даст, – сказал бас-гитарист.

– Да? – сказал Рома неприятным голосом. – А кому даст? Тебе, что ли?

Грин поднял на Рикошета бешеный взгляд.

Рикошет хотел ответить, но не успел.

Катя потанцевала немного в кругу Наташиных друзей, навестила уже заблеванный кабинет задумчивости и решила пойти к своим ребятам. Она чувствовала себя утомленной латиноамериканскими страстями сестры. Но Наташка была хорошей девчонкой. К тому же, громкие вопли фанатов во время выступления «Акафиста», из-за которых Серега думать забыл про свой мандраж, тоже организовала эта влюбчивая каратистка. Наташа привела сегодня в «ТХМ» чуть ли не всю свою лицейскую группу. Парни, конечно, и так пришли бы поддержать Грина, но разве песни сочиняются и поются для мужчин? «Господи», думала Катя, проходя мимо стойки бара. – «Неужели и мы когда-то такими же были?».

Она увидела Рикошета и Грина через распахнутую дверь кабинета. В этот момент шар под потолком повернулся так, что Рикошет попал в столб серебристого сияния. На барабанщика же легло пятно тени. Они сидели друг напротив друга, такие разные и в то же время, как вдруг заметила Катя, такие похожие. Шар снова повернулся. Теперь неестественной белизной сияли зубы и фигура барабанщика, а силуэт Рикошета казался вырезанным из черной бумаги. Смотрелись парни как живая иллюстрация к строчке из известной песни: «В каждом из нас пел ангел, в каждом из нас скалился бес…». На лице Грина застыла его фирменная мрачная ухмылка. Та самая, увидев которую первый раз, Катя посоветовала Роме идти в бандиты. Или, как это теперь называлось – в частную охранную фирму. «Должников у вас точно не будет», сказала она тогда барабанщику. Рикошет, судя по выражению его лица, собирался сказать Грину какую-то гадость. В общем, происходил дежурный обмен любезностями.

Катя нахмурилась.

Кроме Грина и гитариста, за их столиком никого не было.

– Где этот блядун? – спросила Катя, входя.

Рикошет проглотил свою колкость, а Рома сказал:

– Не нервничай. Они с Бабаем пошли пыхнуть, с ними и девочки наши…

– Да видела я Лену с Ритой, они в туалете! – воскликнула Катя.

Грин пожал плечами. Девушка села на свое место, налила водки и залпом выпила.

– Что же мне делать с ним? – сказала она и смачно хрупнула огурцом.

– Единственный выход, – сказал Рикошет. – Это оттяпать ему ту самую штучку, которая доставляет вам обоим столько хлопот.

Катя усмехнулась:

– Нафига он мне такой сдался?

Рикошет пожал плечами:

– Тогда терпи.

Он поднялся и вышел.

Рита попросила Вику показать ей, где в клубе туалет, но подруга и сама не знала. Свою помощь неожиданно предложила девочка из хиришской группы, Лена. Они зашли в тесную кафельную кабинку вдвоем. Это было, пожалуй, единственное место в клубе, куда не доносилась музыка. Но все равно неприятная вибрация проходила по телу всякий раз, когда ди-джей наверху врубал басы. Лена решила подкраситься. Когда она вынимала из своей сумочки помаду, Рита увидела мобильник.

– Можно позвонить? – спросила она и смутилась. – Ой, у тебя наверное, номер хиришский, дорого будет…

– У меня роуминг, – сказала великодушная Лена и протянула телефон. – Только недолго. Маму хочешь успокоить?

– Нет, – сказала Рита, набирая номер. – Проверить, дошла ли подружка до дому.

Лена аккуратно стряхнула со щеточки капельки туши в раковину. К разговору она особо не прислушивалась. Рита проявила понимание и такт, уложившись в три дежурные фразы и минуту эфирного времени.

– Мы с Тамаркой в больнице познакомились, – пояснила Рита, возвращая мобильник. – Она медсестра, сейчас у меня живет. А сегодня пошла маму проведать, с праздником поздравить. Решила дома и ночевать остаться.

Рита потянула на себя дверь. За изящной пластиковой перегородкой стыдливо прятался щербатый унитаз. Он явно видел еще мускулистые зады работников мебельного комбината.

– Тамара так хорошо перевязки делает, – продолжала Рита мечтательно. Дверь приглушала ее голос, но слова все же можно было разобрать. – Руки такие нежные, мягкие. Другие как дернут – чуть на стенку не лезешь. Бинт присыхает к ране-то…

– «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары», – нараспев сказала Лена, принимаясь за другой глаз.

– Именно, – откликнулась Рита. – Ой, блин…

Зашумела спускаемая вода. Лена обернулась.

– Слушай, у меня началось, – сказала Рита за дверью. – А я-то думаю, чего меня весь день так колбасит…

– Расцвела в саду акация, – сказала Лена, складывая в сумку тушь и помаду. – Самая счастливая сегодня я. У меня сегодня менструация, значит, не беременная я!

Рита вышла из кабинки. Лицо у нее было расстроенное.

– Это-то да, – сказала она. – Придется домой идти, у меня с собой ничего нет… А меня только поперло… Вот жалость! Невезучая я.

– Не надо, – сказала Лена. – Останься.

– Сама не хочу, – вздохнула Рита. – А что делать?

Лена улыбнулась.

– Я сегодня буду твоей доброй феей, – сказала она. – В конце концов, рождество сегодня или нет? Пойдем в каморку, где наши вещи. У меня и ключ есть. Хотя, по-моему, он тут у всех есть. Я тебе прокладку дам.

– Ух ты, – сказала Рита. – Спасибо, тетя фея. У тебя что, тоже?