П Аматуни - Требуется король (Часть 1)

3

Номер в гостинице был двухкомнатный, и мне понравился. Только я расположился, как принесли ужин. Только поужинал и достал из кармана сигареты, как услышал со стола знакомый голос: - Умоляю вас, повремените с курением! - А, Блаттелла, - обрадовался я. - Ладно, потерплю... Вы не скажете, как попал сюда Василько? - Пока затрудняюсь ответить. Спросите у него самого. - Хорошо. Вот ваша статья... Я положил тетрадь на стол рядом с тараканом, сказал "мини", и она, как и прежде, стала совсем крошечной. Блаттелла с любопытством принялся просматривать мои поправки. Молчание несколько затянулось, и я с беспокойством спросил: - Ну, как? - Вы столько повычеркивали, что я поражаюсь вашей смелости. - Смиритесь, Блаттелла. Я желаю вам только добра. - Это так необходимо? - Главное, Блаттелла, краткость... Все остальное приложится: ведь нынешние читатели стали такими сообразительными, что поймут с одного слова, уверяю вас... - Стойте! - взволнованно воскликнул Блателла. - Я придумал. А что если мы вычеркнем все, понимаете - все! - Полностью? - Нет, что вы! Мы оставим одно слово: "Та-ра-кан". И каждый вообразит себе, что захочет. - Блестяще, Блаттелла! Вы - гений. - Ну, что вы, - смутился таракан. - Это вы натолкнули меня на такую мысль... - Я очень рад, Блаттелла, что смог оказать вам услугу. - От всей души желаю и вам, - сказал таракан, - добиться такой же краткости, когда будете писать свою новую книгу... Изложите все одним словом! Например, оставьте свою фамилию, и хватит с читателей: пусть остальное домысливают сами... Не успел я ответить, как Блаттелла убежал. "Почему он обиделся на меня? недоумевал я. - Мне удалось сократить его статью всего на три четверти, и он еще недоволен..." Увидев на тумбочке книгу "Шахматы", я взял ее, прилег на диван и открыл главу "Пешка". "Пешка, - прочел я, - важное средство развития игры в дебюте и осуществления различных комбинаций. Великий французский шахматист Филидор сказал: "Пешки - душа партии!" Особенно ценны они в конце игры, потому что могут превратиться в любую фигуру. Вспомним пример из турнирной практики..." Это было то, что надо! Мне хотелось обязательно помочь Василько. "Мы вернемся домой только вдвоем!" - решил я.

4

Толстый лысый харчевник, увидев входящих посетителей, крикнул служанке: - Поскребла середу1 чернавка2, и будя. Гляди-кось, щапы3 пожаловали!.. А ну, живо, примай их, не то шелопугой4 огрею по потылице5. Вам чего будет угодно? - обратился он к "щапам". - Ежели выть6, так, должно, рано. Скидайте спанечки7, али вы так, налегке?.. Пеструху не желаете?.. - По-каковски это он? - не понял Василько. - По-старинному, - тихо ответил Дэ-Семь. - Он такими словами посетителей завлекает... Пеструха - это значит перепелка. - Аль рябу?.. - Рябчиков тоись, - как бы перевел Дэ-Семь. - Надысь гляжу, - болтал без умолку словоохотливый харчевник, - вроде курева8 вдали... Опосля развеялось, и вижу отсель меты9 коня на хряще10, а еще чуток - входит поляница... - Богатырь, - пояснил Дэ-Семь. - Хороший был гость - с аппетитом и щедрый. - Нам, хозяин, - степенно начал заказывать Дэ-Семь, - подай щей по котелку, опосля двух пеструх, еще погодя - по рябе на брата и кваску запить. - Добре! - кивнул харчевник. - Чернавка! Слыхала, небось? - Да уж как не слыхать? - отозвалась служанка. - Как есть бегу... - и, не торопясь, направилась на кухню. - Не много ли на завтрак? - ужаснулся Василько. - Еще может не хватить! - подбодрил Дэ-Семь. - Это короли по яйцу, по шматку сала да по буханке хлеба, больше по утрам не принимают - важничают. А нам с тобой негоже привередничать: нонче солдат, а потом, гляди, - ферзь уже! Я кем только не был за свои жизни... И точно: аппетит разыгрался у Василько отменный - все съел да еще косточки обгрыз. Сказано: воздух свежий да сон в палатке - не то, что в пионерских лагерях. Дома по многу этажей, мебель полированная, форточки не открыть, чтоб детей не простудить; а в турпоходы на машинах едут километров двадцать, потом пройдут пешком (всё больше по дорожкам) километра два - и снова по машинам. Обо всем этом рассказывает Василько, а Дэ-Семь диву дается. - А скоро будем вертолетами летать в горы, - хвалится Василько. - А вниз по канатной дороге съезжать... Природу же, в основном, по телевизору наблюдать... - Ишь ты! - дивится Дэ-Семь и вроде бы так просто спрашивает: - А кто же в шахматы играть будет? - Так уже машины играют, - отвечает Василько. - Да ну?! Значит, машины и ездют, и на горы летают, и природой любуются, и в шахматы резвятся?.. - Правильно. - Это ж вы все чисто в рабы попали! А спасать некому - от машин тоись? - Спасать?! - смеется Василько. - А мы и не жалуемся! - Так рази из вас короли будут?! - сокрушенно воскликнул Дэ-Семь. - А мы к этому и не стремимся... - Всю жизнь, значит, в пешках? То-то и оно, что в голове своего короля нету, - машинам все поотдавали! Ну, там ездить, летать либо в телевизорь глядеть - ладно, куда ни шло... Но чтоб машиной в шахматы играть?! - Господи Исусе! - в ужасе произнес харчевник, прислушиваясь к их беседе. - Так это для развития науки и развлечения. - Во-во: машина развлекается! А книги? - Тоже машины пишут. - И читают?

- Читают. - Хорошо, если вам что расскажут, а если не пожелают? Так неучами и останетесь?.. - Почему?! Машины человеку время экономят. - Для чо? Новые придумать? Им служить?.. - А хотя бы! - Самим же в пешки податься? Да где там! Из таких пешек только пешку и сотворишь... - Так и у вас, - упорствует Василько, - техника есть. Вертолеты, телевышки, автомашины... - Это на том берегу, - прерывает Дэ-Семь. - У нас для того нигде и мостов нету! Усёк? - Усёк. - То-то! Шахматы - это душа человека, а в нее, в душу, с машиной не лезь! Не то она и ее отымет. У тебя пружина будет, а у ей - удовольствие! Тут Василько как заплачет!.. От неожиданности Дэ-Семь растерялся, потом обнял его и быстро заговорил: - Да ты чо? На меня? Так ведь я по неразумению своему... Живи с пружиной! - Нет, милый вы мой Дэ-Семь, - взял себя в руки Василько. - Техника техникой. Человек для себя ее и придумывает и командует ею... У меня хуже: волшебником я стал. Вот. - Как это - волшебником?! - Ну, не совсем, чтобы... а что задумаю - исполняется.

- Всё-всё? - Да. - Неужто всё, что пожелаешь? - никак не верилось Дэ-Семь. - Всё! И никакой самостоятельности: все делается без всяких моих усилий... - Чур меня! - суеверно прошептал харчевник. - Так не годится, - согласился Дэ-Семь - Деды наши немало сказывали о волшебстве... Оно, конечно, штука хорошая. Но только применять и его с умом надо... Слышал я, что к волшебству прибегать следовает, когда сам чего не сможешь достичь. Так? - Ага. - Или если прижмет тебя к самому что ни на есть краю. А ежели твоего ума хватает и своими силенками одолеваешь, тогда без волшебства желательно, иначе нутро свое человечье утеряешь и останешься вроде как с пружиной, но без души! - Вот и со мной такое происходит. - А как же ты вчера проиграл? - хитро спрашивает Дэ-Семь. - Забыл команду дать своему волшебству? Василько плечами пожал: не знаю... - У нас волшебство только на том берегу действует, - пояснил Дэ-Семь, - а тут - нет... Да закинь ты это свое волшебство. Не знаю, в чем оно у тебя... Живи сам! - Закинул. - И чо? - Не проходит... - Ишь ты! Прилипло как... Однако пора нам: слышь, сбор трубят? Сейчас тренировка предстоит. Хозяин, что там с нас?