Б Ляпунов - И увидел остальное

Способность творить чудеса?

Разбудить их, расспросить толком... Странная, непривычная робость овладела командиром.

Радий Петрович провел ладонью по щеке, затем, повинуясь мгновенному импульсу, прошел в туалетную и уткнул лицо в яластичную подкову биовибратора. Бритье-массаж освежили его. Он вернулся к пульту и услышал хорошо знакомое трезвучие радиовызова и вслед за ним низкий нести койный голос женщины: "Танкер "Апшерон"! Танкер "Апшерон"! Здесь - ССМП. Почему не отвечаете Луне-два? Луна-два вас не слышит. Танкер "Апшерон"!..

Вот как, дело уже дошло до Службы Состояния Межпланетного Пространства! Видно, связисты Луны отчаялись отыскать их, забили тревогу, и теперь за дело взялась самая мощная радиостанция Земли. Командир включил сигнал ответа, быстро заговорил: - Земля, здесь - "Апшерон", вас слышу!

Теперь - ждать. Ждать, пока эти слова дойдут до далекой Земли. И он напряженно ждал, не сводя глаз с желтой решетки динамика.

Наконец обрадованно зазвенел женский голос: - Слышу! Командир Шевелев, вас слышу! Сообщите состояние экипажа!

Радий Петрович откашлялся. Надо покороче, не стоит пока вдаваться в подробности.

- Корабль и экипаж в порядке, - сказал он. - Контейнеры взять не удалось. Энерговспышка Красного Пятна...

И тут произошло нечто невообразимо-недопустимое.

Командира толкнули в плечо. Бортинженер Заостровцев. неожиданно проснувшись, отжал командира от микрофонной сетки и закричал в нее: - Тося, что ты? Тося, ты меня слышись?

Командир оторопело уставился на Володю. Случай был настолько дикий, что он просто не знал, как реагировать.

Из динамика посыпалась радостная скороговорка: - Ой, Володя, я так беспокоилась, прямо не могу! Почему ты не... Ты меня слышишь, Володя?

Вот-вот состоялся бы обычный идиотский разговор, когда дают считанные минуты связи, а их тратят на выяснение вопроса - кто кого как слышит. Но идиотский разговор не состоялся. На далекой Земле Тося услышала голос командира Шевелева: - На место, Заостровцев! - И после короткой паузы: Повторяю: непредвиденная энерговспышка уничтожила контейнерный поезд. Был вынужден стартовать до срока. Сообщите Луне - задержать отправку очередного танкера.

Снова потекли минуты напряженного ожидания.

- Вас поняла, - ответила Тося. И неофициальным тоном добавила: - Радий Петрович, что все-таки случилось? Тут очень волнуются...

Что вce-таки случилось, подумал командир. Хотел бы я знать, что все-таки случилось... Он сказал: - Корабль длительное время находился в сложных условиях... в условиях отсутствия ориентации. Подробнее сейчас не могу.

Радий Петрович выключился. Он посмотрел на бортинженера взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

- Вы, Заостровцев, - начал он тоном, соответствующим взгляду. И вдруг, неожиданно для самого себя, закончил: - Вы, кажется, о чем-то хотели поговорить с оператором ССМП? - И повернулся в кресле, уступая место Володе.

Теперь, когда "Апшерон", ведомый автопеленгатором, шел по нормальной трассе, молчание стало невыносимым.

Командир молчал, потому что не знал, как начать разговор об этом, говорить же о другом было просто невозможно.

Новиков молчал... кто его знает, почему молчал Новиков? Он щелкал клавишами, задавая вычислителю ненужные задачи.

Откинул зачем-то крышку блока программирования и разглядывал пестрые потроха. Он был необычно суетлив и явно не находил себе занятия.

Володя Заостровцев молчал, потому что в человеческом словаре не было слов, которые могли бы выразить то, что с ним произошло. Но в то же время он понимал, что от него ждут клких-то объяснений. Он перебирал в памяти события последних недель, но сцепить одно с другим ему не удавалось. Сплошная стохастика... Пестрая вереница обрывочных картин, и среди них тьфу, пропасть! - ярче всего - лунные псы Диана и Спутник, прыгающие вокруг Резннцкого. И еще, как бы со стороны, он видел самого себя на зеленой тропинке - той тропинке, где он беспомощно топтался, не в силах перешагнуть... что перешагнуть?..

Положение хуже собачьего, подумал он с отвращением: та понимает, только сказать не может. А я - ни понять, ни скaзать...

Новиков ожесточенно поскреб затылок и прервал затянувшееся молчание: Я знал одного парня - он помнил наизусть первые пять листов девятизначной таблицы логарифмов.

- К чему вы это? - сказал командир и, не дожидаясь ответа, обратился к Володе: - Как вы сориентировались, Заостровцев?

Володя ответил не сразу. Он медленно шевелил пальцами, и Радий Петрович с интересом смотрел на эти пальцы, будто ожидая от них чего-то.

- Ну вот, - неуверенно начал Володя. - Знаете, бывает, что идешь в темноте..- и вдруг чувствуешь, что впереди, очень близко, стена... Что-то срабатывает внутри - и останавливаешься...

- За исключением тех случаев, когда расшибаешь лоб, - вставил Новиков.

Командир махнул на него рукой. - Дальше, Заостровцев, - попросил он.

- Стены... - Володя говорил словно в полусне.-Только не прямые... и движутся... Давят... душат... А я ищу, где проход. Сам не знаю как...

- Ну и ну, - сказал командир. - Если бы лично не видел - ни за что бы не поверил. Откуда у вас такое... нечеловеческое чутье?

- Действительно, - сказал Новиков. - Вроде рыбы в электрическом поле. Или птицы в магнитном.

Володя испуганно уставился на него: - Ты... на самом деле думаешь, что у меня развилось это... рыбье или птичье?

Новиков пожал плечами.

Неудачный рейс был подвергнут всестороннему обсуждению, в котором участвовали космонавитаторы, астрофизики и специалисты по приборам. Ввиду того, что район Юпитера, ранее относившийся к шестой категории, проявил непредусмотренную опасную активность, было решено перечислить его в восьмую категорию, а также оборудовать Ио, Каллисто и Ганимед новейшими регистрирующими приборами высокой защиты и поставить дополнительные исследовательские работы. Кое-кто высказался за разработку системы беспилотных рейсов к Юпитеру непосредственно с Луны.

Решение было обстоятельное. Лишь одного не хватало в нем - анализа бесприборной космонавигации, осуществленной практикантом Заостровцевым В. М. в условиях суммарных полей высокой напряженности. Так следовало бы записать это.

Это не было записано по той простой причине, что командир "Алшерона" умолчал о случившемся.

Незадолго до посадки Володя попросил его ничего никому не рассказывать. "Почему?" - удивился командир. "Я бы хотел сначала сам во всем разобраться", - сказал Володя.

Командир подумал, что Володя имеет на это полное право.

"Хорошо, - сказал он. - Но если вам потребуется засвидетельствовать то, что произошло, я охотно это сделаю".

- Временно вышли из строя внешние датчики приборов,коротко доложил Радий Петрович на обсуждении. - Выбрались по чистой случайности. Должен особо отметить выдержку и хорошую профессиональную подготовку практикантов Заостровцева и Новикова.