Коллектив авторов - Полдень, XXI век (июль 2011)

И, кстати, товарищу Ляскеру всячески потворствовал с его профессорской idea fix: изобретение автоматического устройства, дающего сеансы на двадцати досках. Не какой-то спрятанный в ящике лилипут-виртуоз прошлого века, но последние достижения электромеханики, радиотехники! Шаг влево, шаг вправо – нарушение гостайны. Зато при удаче – Всемирная выставка, Нью-Йорк!

Затейник, затейник…

Почему же очередная затея руководителя всесоюзной шахматной должна породить сомнения, подозрения, домыслы, вымыслы?

Нипочему! Не должна! Просто очередная затея. Касаемо глубинных причин – тебя, синклит, не касается. Не думай о причинах свысока, лучше думай над очередным ходом. Лучше думай, не отвлекайся! Иначе на сороковом ходу тебе вдруг бац – Rh6! Плохо думал! Эх, синклит! А ведь этот ещё из лучших…

Положим, одно дело мягко советовать «не думай о причинах» и совсем другое дело заставить не думать. Мысли-то, мысли куда девать?! Положим, в качестве причины да хоть такая: вам, товарищи, противостоит не менее выдающаяся группа товарищей, а по результатам партии (отборочной, если угодно) будет принято решение, кого от нашей страны выставлять претендентом на Корону. Не оскудела талантами наша страна – один молодой да ранний Ботвин чего стоит! И в помощь ему пара-тройка мастеров соответствующей квалификации. У вас здесь синклит, и у них там (при таком же комфорте) синклит. Бодайтесь!

Гм, глубинная причина не хуже любой другой. Положим, не прозвучала вслух, напрямую. Если вслух: чушь, бред, концы с концами не сходятся. Но если косвенно, мельком, намёком: уже пища для размышлений, вполне пригодная пища, не голодный паёк. Само соб… Тьфу! Не для размышлений вслух. Особенно это касается товарища Измайлова!

– А сдаётся мне, милсдари, что нам подсовывают дезинформацию!!! – громовым баритоном, фрондёр штопаный.

Да, в тиши кабинета, ещё в дебюте. Да, не при товарище наркоме. Да, вроде свои, коллеги. Но давно уже не мальчик, должен хотя бы предполагать – всё пишется.

Нет, право, несносен!

Вечная початая фляжка, то и дело пополняемая коньяком из «шкапика». Удар тебя не хватит, щекастый? Вон лицо уже цвета «мокрый кирпич»!

Ничо! Могучее сибирское здоровье, наследственное! Сердце – как часы! Коньячок для сердца аккурат полезен. И не пьянит, сколь ни употреби, хоть ведро. Тоже наследственное. Выхлоп мощный, но взгляд ясный, дикция отменная, походка твёрдая.

Вечный безвременный парусиновый костюм а ля товарищ Мулинков (и комплекция а ля). Но тот хотя бы летом, а тут декабрь! В помещении – куда ни шло, но ведь и по парку так, на голое тело! А воспаление лёгких?! Зипун не угодно?

Ничо! Могучее сибирское! Лёгкие – как часы! Жаль, на прудах лёд тонковат – поморжевал бы! И коньячку сразу!

Вечная избыточная говорливость в полную мощь этих самых лёгких. (Воспалились бы, что ли!)

Ничо! Привыкайте! Это просто такое артикуляционное мышление! Мысли возникают в процессе говорения и наоборот!

Гм! Говори, говори, да не заговаривайся. Обслуживающий персонал Дальней, положим, вида не подаёт, но… Дай персоналу волю – давно бы языком не ворочал, фрондёр штопаный, и зубы свои по паркету бы нашаривал, ползал. Спета песенка!

Насчёт песенки – не фигура речи. То и дело блажит. Вдруг замрёт в «оперной» позе и «оперно» же заголосит. Непременно в присутствии персонала.

– Твар-р-ри, твар-р-ри, твар-р-ри не успелиОт росы серебряной согнуться!!!И такие нежные напевыПочему-то прямо в сердце льются!!!

Нежные напевы! Благим матом. Дурной мотивчик, как не из нашего времени. А слова, главное!

За слова отдельный пардон при поимке характерного взгляда персонала:

– Тихо сам с собою, тихо сам с собоюЯ веду беседу!!!

Старинная сибирская песня охотников. Слова и музыка народные.

А хотя бы потише нельзя?

Нет, никак. Никак нет! Голос такой, от природы. Могучий, сибирский. Наследственное.

Вечно и весьма доволен собой, искренне полагая, что и все остальные от него в полном восторге.

Не в восторге.

Персонал – само соб… Тьфу! Дай персоналу волю…

Но и синклит явно поёживается. Русский коллега, изволите ли видеть, избрал взаимоотношения в манере старик-унтер и новобранцы. Покровитель, но досадующий на бестолочь. Ни в коем случае не в кабинете при обсуждении очередных ходов. Тут все условно равны, у каждого собственные заслуги, коллективный разум. А вот остальное времяпровождение… Все равны, но некоторые равнее.

Психологически-то понятно. Душевная компенсация за многая лета гордого терпения во глубине сибирских руд, на отшибе. И таки да. Сибиряк Измайлов – он таки единственный русский среди них. В смысле, не иностранец. Не в смысле, таки не еврей. Он у себя дома, он всё тут знает, он хозяин.

Конечно, Подмосковье – не Томск у чёрта на куличках. И отнюдь не всё он тут, на Дальней даче, знает (иначе, как минимум, помалкивал бы!). И что-что, но про настоящего хозяина и не заикнись!

Однако психологически… Да, коллеги сносно говорят по-русски, у них советское гражданство (между прочим, не у всех!). Ноу нас говорится: где родился, там пригодился. Ох! Неловко выразился? Нет-нет, не имел в виду перепитии в сложных судьбах иностранных коллег. Имел в виду исключительно себя. Ну, ляпнул! Пардон, пардон! Давайте по коньячку, исчерпаем инцидент!

– Перипетии.

О! Милсдарь Лилиендаль голос подал?! Обыкновенно, принуждаемый к общению, молчит и тонко улыбается: просто не смею вас перебивать, коллега. Вот… перебил…

– Что, милсдарь?

– От греческого: peripeteia – внезапная перемена в жизни. Перипетии. Не перепитии.

– Эх, милсдарь, сколько ни учись, хоть у древних греков, а русским не станешь! У нас для внезапной перемены в жизни больше годится аккурат перепитии! Не перипетии! Значаще и ёмко! Верно, говорю, Саломон?! А куда он делся?! Только что тут был!

Милсдарь Флёр, самый шпыняемый как самый молодой, вовсе избегает шумливого, в санузле отсиживается (на кушетке?).

Милсдарь Ляскер умудренно принимает если не как должное, то как неизбежное. Кто же, как не он, самый старший из присутствующих здесь.

Впрочем, сибиряк именно товарищу Ляскеру и только ему демонстративно выказывает почтение. (О, самый долгий чемпион мира, пусть и бывший!) Впрочем, с подвохом почтение: то ли пылинку с плеча норовит смахнуть, то ли по плечу похлопать. Впрочем, товарищу Ляскеру и не такое и не таких доводилось терпеть. И реагировать адекватно.

Вот как реагировать на слова русского коллеги «нам подсовывают дезинформацию»? Молчание – знак согласия. Возражение – знак того, что дедушка уже впадает в маразм, не видит очевидного.