Игорь Забелин - Пояс жизни

Виктор и хотел и боялся пойти к Батыгину, чтобы еще раз поговорить с ним. Он обещал ему заслужить право на подвиг, но ведь он еще не заслужил его…

После долгих колебаний Виктор все-таки пошел к Батыгину. Вечер был холодный, снежный, и Виктор поверх костюма надел легкую теплую куртку из синтетической шерсти.

Лет десять назад, когда Виктор был совсем маленький, многие еще ходили в тяжелых и некрасивых, похожих на балахоны с отверстиями для головы пальто и шубах. Теперь их никто не носил — все предпочитали не менее теплые, но несравнимо более удобные куртки и жакеты из тонкой шерстяной материи.

Войдя во двор, Виктор посмотрел на окна батыгинской квартиры — свет не горел в них. Чтобы не замерзнуть, дожидаясь Батыгина, Виктор принялся быстро ходить по двору. За этим упражнением и застал его Батыгин, неожиданно вышедший из-за угла. Виктор, растерявшись, замер по стойке смирно.

— А! Пришел-таки! — удовлетворенно сказал Батыгин.

— Мне бы книжку… — хмурясь, попросил Виктор.

— Книжку или не книжку, пойдем.

Все в квартире Батыгина свидетельствовало о полной освобожденности ее хозяина от древней, сковывающей душу власти вещей, от тесного и затхлого мирка приобретательства, наивной гордости собственностью… Виктору казалось, что у квартиры как бы не существует стен, что она совершенно не отделена от безграничного мира. Батыгин не терпел в квартире ничего лишнего, не любил громоздких, с претензией на роскошность вещей. Легкая пластмассовая мебель, выделанная под дерево, не загромождала комнат, и в квартире было просторно, свежо. Спартанской простотой отличалась и комната самого Батыгина с письменным столом, небольшим количеством книг, широкой жесткой кроватью, прикрытой тонким одеялом… Никаких украшений — только две фотографии висели над письменным столом.

На одной из них Батыгин, — еще молодой, в красивом рабочем комбинезоне, — стоял с товарищами на ракетодроме. А на второй Виктор узнал уже ставший привычным по снимкам лунный пейзаж — черные ребристые скалы, — а человека в скафандре он узнать не смог, но решил, что это сам Батыгин.

И только растений в квартире было, пожалуй, больше, чем следовало, — и вьющихся по окнам цветов, и пышных бамбуковых пальм, и драцен, и кактусов, и агав…

Виктор так и не смог побороть неловкости. Он взял книгу о Марсе и стал прощаться, но Батыгин не отпустил его.

— Поужинаем вместе, — сказал он.

Батыгин и в еде был умерен, но ужинал долго — просматривал за едой корреспонденцию, разговаривал. По вечерам к нему обычно заходили знакомые — давние приятели его или жены, Анастасии Григорьевны. Круг их с годами редел, а полтора года назад умерла и жена Батыгина…

Батыгин тяжело переносил утрату. Он любил жену трудной, эгоистичной любовью человека, считающего, что жизнь его близких должна так же безраздельно принадлежать науке, как его собственная, — но любил, любил с первого до последнего дня…

За ужином Виктор рассказывал о себе, о школе и все присматривался к Батыгину, стараясь понять, как тот относится к нему теперь. Но Батыгин держался просто, ровно, и Виктору не удалось прийти ни к какому заключению…

…После квартиры Батыгина собственный дом показался Виктору тесным, душным. Он впервые с неприязнью подумал, что родители зря так увлекаются приобретением всяческих вещей — и дорогих старинных, и автоматов новейших марок, которых еще ни у кого нет. Вещи — они всегда отгораживают человека от остальных людей; приобретательство — оно от неверия в других, от стремления защититься, обезопасить себя на будущее. Но разве тот мир, в котором жил Виктор, не гарантировал всех людей от превратностей судьбы, не гарантировал им обеспеченное будущее? И разве имеет смысл сейчас какое бы то ни было накопление?.. Чем-то очень старым повеяло на Виктора от квартиры, в которой он жил, — старым и чуждым…

В следующий раз Виктор осмелился зайти к Батыгину только в самом начале весны. Они сидели в кабинете, когда неожиданно включился квартирный микрофон и женский голос спросил из подъезда, нельзя ли видеть Николая Федоровича.

— Поди, пригласи, — попросил Батыгин.

Виктор открыл дверь и увидел перед собой незнакомую девушку — невысокую, худенькую; ему тотчас показалось, что он встречался с ней раньше, что на него уже смотрели эти удивленные и в то же время задумчивые светло-карие глаза.

Он молча посторонился, пропуская девушку в коридор, помог снять пальто. Она медленно, словно ей это было очень трудно, подняла на Виктора глаза и сказала:

— Спасибо.

А он поймал себя на ощущении, что есть в облике девушки что-то, исключающее в ее присутствии резкие движения и громкие слова, что-то обязывающее сразу подчиняться ей. Черное платье с белым воротничком, оттенявшим смуглое лицо, очень шло девушке, и Виктор невольно окинул ее быстрым взглядом.

— Светлана? — Батыгин не казался удивленным, и Виктор понял, что девушка уже бывала у него. — А где же твой верный паж?

— Ждет внизу, — Светлана слегка покраснела. — Вот я принесла, — она положила на стол свернутые в тугую трубочку листы бумаги и неодобрительно покосилась на Виктора.

— Молодец, — похвалил Батыгин. — Я прочитаю. Но почему же все-таки не зашел Дерюгин? Разонравилась астрогеография?

— Нет, что вы! Говорит, неудобно надоедать вам!

— Вот чудак!

Когда девушка вышла, Батыгин улыбнулся Виктору:

— Узнал?.. Это ведь та самая певунья. Помнишь?

Виктор вышел на лестницу. Светлана что-то говорила невысокому коренастому парню с круглым скуластым лицом, густо усыпанным веснушками. Виктор узнал его — это был гребец, которого он видел тогда на Москве-реке… «Почему они все время вместе?» — подумал Виктор, и чувство, похожее на ревность, заставило его нахмуриться.

— Зачем она приходила? — вернувшись, спросил Виктор у Батыгина. — Тоже интересуется астрогеографией?

— Тоже.

— А разве женщины будут участвовать в космических экспедициях?

— Когда-нибудь будут. Но астрогеография не сводится к полетам на планеты. Например, Светлана вполне сможет изучать марсианские ландшафты на телевизионном экране. Для этого, правда, нужно хорошо знать земные ландшафты, чтобы сравнивать, — и Светлана летом уезжает в экспедицию.

— Куда?

— В Туву, в Саяны. Насколько мне известно, у экспедиции большое и интересное задание — обследовать заброшенные рудники и изучить физико-географические условия района: дополнить наземными наблюдениями аэрофотосъемку, наметить трассы будущих дорог к центру гор…

— Я тоже могу поехать туда!