Вернор Виндж - Брошенные в реальном времени

Республиканцы не прекратили обстрела, и мрак над канзасскими полями разрывали яркие огненные вспышки. Дисплей не транслировал звук, однако весь вагон содрогался — в конце концов они находились всего в семи тысячах метров от поля боя. Стронг мимолетно удивился тому, что враг не попытался уничтожить командный пункт. Возможно, Бриерсон представляет серьезную ценность — и знает больше, чем делает вид.

Прошло несколько минут. Все присутствующие, включая президента, наблюдали за тем, как обстрел прекратился. Когда ветер разогнал дым, их глазам предстала картина разрушения, которую несет с собой современная война. С севера на восток поля окутало пламя. Танки — и окончательный захват территории — были уже совсем близко.

Впрочем, республиканцы разрушили не все вокруг, они сосредоточили огонь на проекторах и ракетных установках — там земля была вспахана сначала мощными дистанционно управляемыми бомбами, а затем сожжена напалмом. Разведывательные вертолеты проносились над самой поверхностью, их камеры выискивали резервное оружие неприятеля. Когда прибудут танки и грузовики с солдатами, они еще раз прочешут местность, чтобы окончательно убедиться в том, что враг уничтожен.

Наконец, Стронг решил, что пришла пора вернуться к нелепому утверждению Бриерсона.

— Вы утверждаете, будто ферма, хозяин которой тратит все свои деньги на вооружение, по чистой случайности оказалась на пути нашей колонны.

— Случайность и небольшая помощь со стороны.., генерала ван Стина.

Голос президента Мартинеса звучал ровно, но Стронг, знавший своего шефа достаточно хорошо, услышал в нем напряжение.

— Мистер Бриерсон, сколько у вас еще таких мини-крепостей?

Бриерсон откинулся на спинку стула. Его ответ мог бы показаться нахальным, но в нем не прозвучало даже намека на сарказм.

— Понятия не имею, господин Мартинес. До тех пор, пока они не причиняют беспокойства нашим клиентам, МПУ ими не интересуется. Не все так хорошо закамуфлированы, как защитники фермы Шварца, но я бы на вашем месте на это особенно не рассчитывал. Если вы не будете соваться на их собственность, вас не тронут.

— Вы хотите сказать, что, если мы их засечем, но постараемся обойти стороной, они не станут мешать реализации наших планов?

— Именно.

На главном экране, в нескольких сотнях метров от горящих полей, появились танки. Изображение сдвинулось, и Стронг увидел, что Крик не пожалел подкрепления: по крайней мере сто машин — большая часть резерва — приближались фронтом в пять тысяч метров. Следом за ними двигались грузовики с солдатами. А с воздуха колонну надежно прикрывала авиация. Любая попытка открыть огонь по передним танкам будет немедленно пресечена.

Камера снова показала разрушенную ферму, в сторону которой они направлялись. Стронг сомневался, что там осталось хоть что-нибудь живое.

Казалось, президента совершенно не интересуют дисплеи, все его внимание было обращено на северянина.

— Итак, мы можем обходить стороной стационарные очаги сопротивления, пока не посчитаем, что подошло время с ними разобраться… Поразительно, мистер Бриерсон, вы рассказываете о силе и слабости своих сограждан равно невероятные вещи. Мне кажется, вы не особенно рассчитываете на то, что мы вам поверим. Но сами вы верите в то, что говорите.

— Вы все отлично понимаете, господин Мартинес. Я попытался блефовать — сегодня утром. Судя по тому, каким оружием и оборудованием вы обладаете, — он помахал рукой в воздухе, — нам, возможно, удалось бы испугать вас и заставить вернуться домой. Но это сработало бы всего один раз. Осознав, что мы сделали, вы немедленно вернулись бы назад — в будущем году или в будущем десятилетии, и нам пришлось бы все начинать сначала, только уже всерьез.

Поэтому, господин Мартинес, я считаю, что будет лучше, если вы с первого раза поймете, с чем столкнулись. Люди вроде Шварца всего лишь начало. Даже если вам удастся стереть их с лица Земли, а вместе с ними и службы типа МПУ, в конце концов, вы получите партизанскую войну — причем такую, с какой до сих пор никогда не сталкивались. Может получиться даже так, что ваш собственный народ пойдет против вас. У вас ведь существует воинская повинность?

Лицо президента стало жестким, и Стронг понял, что северянин зашел слишком далеко.

— Да, существует, как и у каждого свободного народа, вошедшего в историю — или по крайней мере у каждого, кто стремился сохранить свою свободу. Если вы намекаете на то, что солдаты Нью-Мексико станут дезертирами благодаря вашей пропаганде, должен вас огорчить — мой личный опыт указывает обратное.

Он отвернулся, словно решил, что ему больше не о чем разговаривать с Бриерсоном.

— Войска на месте, сэр.

По мере того как танки занимали позиции среди дымящихся холмов, грузовики начали разгружать пехоту. Крошечные фигурки двигались быстро и уверенно, подтаскивая необходимое оборудование к ямам в земле. Время от времени Стронг слышал какие-то хлопки. Не заводится мотор? Или взрываются боеприпасы?

Тактические самолеты прочесывали воздушное пространство, их ракеты и орудия были готовы в любой момент прийти на выручку пехоте.

Неожиданно зазвучал голос техника, который докладывал обстановку:

— Обнаружены три вражеские точки… — Послышалась стрельба из мелкокалиберного оружия. — Две уничтожены, одна захвачена… Сонарные пробы показывают множество тоннелей. Электричество у…

Люди на экране подняли головы, словно вдалеке что-то увидели.

Больше ничего не изменилось, однако радары перехватили сигнал, и на голокарте появился общий анализ ситуации: крошечная световая точка медленно оторвалась от поверхности карты, поднялась на пятьсот метров, шестьсот.., набрала высоту, замедлила движение. К ней устремился самолет и…

Багровая вспышка, яркая и беззвучная, затмила все. Голокарта и дисплеи заморгали, потемнели, потом снова ожили. Появилось изображение президента, но звука не было — очевидно, передача прервалась.

Все, кто находился в вагоне, аналитики и служащие, быстро справились с потрясением и начали лихорадочно настраивать приборы. Горький дым окутал вагон. Безопасные, четкие картинки на дисплеях заменила смертоносная реальность.

— Высоконапряженный атомный заряд. — Голос звучал спокойно, словно принадлежал не человеку, а машине.

Нейтронная бомба!

Стронг вскочил на ноги, не в силах справиться с яростью и ужасом. Если не считать зарядов в старых пузырях, за последние восемьдесят лет в Северной Америке не взорвалось ни одной атомной бомбы. Даже во время самых тяжелых «Войн за воду» Азтлан и Нью-Мексико не решились прибегнуть к ядерному оружию, решив, что самоубийство — не самый правильный путь решения конфликта. Однако здесь, в таких богатых землях, без предупреждения и без всякой на то причины…