Мюррей Лейнстер - Оружие-мутант

Мургатройд, которому ввели культуру неизвестного микроба за три часа до заката, к сумеркам уже выказывал все признаки бурной реакции. Но два часа спустя, пронзительно прокричав "Чи-Чи!", он поднялся: он пробудился от тяжелого сна, в котором пребывал эти два часа. На полянке горел костер, вокруг него собрались истощенные горожане. Они беседовали с Кэлхауном.

- Захватчики, а это именно захватчики, - говорил Кэлхаун, - должны обладать иммунитетом, иначе бы боялись заразиться. Город заражен, но они не боятся. Потом пытаются убить меня. Следовательно, они знают, что это за болезнь, и их не устраивает одно - болезнь недостаточно быстро убивает. И они спешат ей помочь. Разумные существа так себя не ведут. - Значит, чума - не природная болезнь! Кто-то спланировал все события с самого начала. К несчастью, человек с бластером ничего рассказать не может. Я хотел его только ранить, но арбалет не очень точное оружие. В карманах у него ничего существенного не было, единственная существенная деталь - ключи от кара. Где-то его ждет машина.

Бородатый молодой человек сказал:

- Они не с Деттры. У нас такой формы не носят. И застежки не такие, как у нас. Они с другой планеты.

Мургатройд заметил Кэлхауна и вприпрыжку помчался к хозяину. Радостно попискивая, он обнял ноги Кэлхауна. Скелетоподобные жертвы чумы изумленно смотрели на тормала.

- Это Мургатройд, - с огромным облегчением произнес Кэлхаун. - Он победил чуму. Теперь мы всех вас вылечим. Эх, если бы побольше света!

Кэлхаун пощупал пульс тормала, проверил частоту дыхания. Мургатройд источал энергию, здоровье - это свойство присуще всем животным, но у тормалов оно достигало высшей стадии. Кэлхаун умиленно смотрел на четвероногого друга.

- Отлично, - сказал он наконец. - Пойдем!

Он вытащил из костра ветку, внутри которой был растительный сок, похожий на каучук. Сок горел ярко, с треском. Он вручил ветку бородатому юноше, сам пошел впереди. Мургатройд, довольный, шел сзади. Под незанятым навесом Кэлхаун раскрыл футляр полевой лаборатории и склонился над Мургатройдом. То, что он делал, не причиняло тормалу боли. Потом Кэлхаун выпрямился и начал рассматривать на свет красную жидкость в стеклянном цилиндре инструмента.

- Двадцать кубических сантиметров, - заметил он. - Мера чрезвычайная. В нормальных условиях я бы так не поступил, но кто сказал, что мы в нормальных условиях.

- По-моему, вы обречены, - сказал юноша. - Инкубационный период длится шесть дней. Именно столько времени понадобилось, чтобы заболели врачи в комплексе.

Кэлхаун открыл одно из отделений экспресс-лаборатории, в неверном оранжевом свете блеснули миниатюрные трубочки и пипетки. Кэлхаун с бесконечной осторожностью перевел красною жидкость в миниатюрную фильтрующую бочечку, пробив самозатягивающуюся пластиковую мембрану.

- Судя по тому, как вы разговариваете, вы учились медицине.

- Я был интером, а теперь я кандидат в трупы, - сказал Ким.

- В последнем сомневаюсь. Если бы у меня была дистиллированная вода... Так, теперь антикоагулянт. - Кэлхаун добавил каплю жидкости к раствору, потряс фильтрующую пробирку. - Теперь немного связующего... - Он капнул в пробирку из микроскопической ампулы, снова потряс фильтратор. Вы уже догадались, наверное, что я делаю. Если бы у меня была нормальная лаборатория, мы бы занялись синтезом сыворотки и скоро вакцина пошла бы из колб потоком. Но нет у нас лаборатории.

- В городе такая есть. Ее готовили для переселенцев. Мы ее оснастили, как положено. Когда началось это безумие, врачи делали все, что можно себе представить. Вплоть до культивирования культур в каждом отдельном случае, но им не удалось найти носителя, даже под электронным микроскопом. - Он помолчал. - Работавшие с культурами заражались сами, их место занимали другие. Каждый врач работал, пока мог...

Кэлхаун, прищурившись, рассматривал содержимое стеклянной пробирки в свете мигающего, трескучего факела-ветки.

- Почти связалось. Подозреваю, в какой-то лаборатории хорошо поработали, чтобы сделать механизм болезни невидимым для стандартной технологии распознавания культур. Мне это не нравится!

Он снова проинспектировал содержимое фильтратора.

- Логически размышляя, руководить отрядом убийц должен тот же человек, который все это придумал. Кто-то ведь должен следить, чтобы все шло как задумано? - Кэлхаун сделал паузу, потом добавил ледяным тоном: - Я не судья, но как работник Медслужбы я должен принять меры!

Он осторожно нажал на плунжер фильтратора, ориентируясь на уровень красной жидкости, которая в свете факела казалась рыжей. На противоположном стороне показалась прозрачная жидкость.

- Итак, ваши врачи ничего не обнаружили. Правильно?

- Ничего, - безнадежно вздохнул Ким. - Были проверены все бактерии планеты. У всех взяли образцы внутриротовой и кишечной флоры. Норма. Ничего неизвестного они в этом анализе не обнаружили.

- Возможно, мутация, - сказал Кэлхаун. Он смотрел, как прибавляется чистой сыворотки. - Если не удавалось передать болезнь здоровому организму...

- Искусственное заражение получалось! Введение образцов подопытным животным - через кишечник, слизистую, в кровь - вызывало чуму. Но мы не могли нащупать саму бактерию!

- Кэлхаун медленно выжимал плунжер, и скоро с чистой стороны оказалось более двенадцати кубиков сыворотки, а с другой - сухой плотный блок спрессованной массы кровяных клеток. Кэлхаун высосал сыворотку шприцем.

- Условия не стерильные, конечно, но придется рисковать, - сказал он с кислой улыбкой. - От этой истории за световой год воняет спецлабораторией. Так же, как от убийц в форме и с иммунитетом к чуме. Чума наша была специально придумана такой, чтобы привести в полное остолбенение врачей.

- В полное остолбенение! - горько подтвердил Ким.

- Значит, - предположил Кэлхаун, - чистая культура и не должна переносить болезнь. Патогенный аппарат отсутствует в культуре, когда вы его там ищете. Я помню только один случай, когда Мургатройд был болен так же сильно, как сегодня. Ведь сегодня он был очень болен. Тот случай мне надолго запомнился. Ну и пришлось нам попотеть!

- Если бы я не был обречен, - мрачно сказал Ким, - я бы поинтересовался, что это за случай.

- Поскольку вы будете жить, - возразил Кэлхаун, - я вам расскажу. Два организма, отдельно практически безвредные, в присутствии друг друга вырабатывали сильнейшие ядовитые токсины. Это называется синергической парой. Страшнее бризантной бомбы! И выследить парочку было чертовски трудно.

Он пересек поляну в обратном направлении. Мургатройд, припрыгивая, следовал за хозяином, почесывая лапкой обезболенное место на боку.