Джеймс Ганн - Мир-крепость

- Похоже, я убил троих из них, - сказал я, и это воспоминание заставило меня содрогнуться.

- Медаль новичка! - воскликнул мужчина, улыбаясь, но мне показалось, что в его голосе прозвучало уважение. - Еще несколько таких подвигов, и ты станешь мастером.

Внезапно я осознал ситуацию и приподнялся на локте.

- Но я? Ведь они могут?..

- Нет, разве что следили за тобой. - Мне показалось, он прищурился. - Я нашел тебя бредущим по улице, а потом ты потерял сознание. Полежи, отдохни, наберись сил. Я принес тебя сюда, но дальше тебе придется управляться самому.

Он вынул из коробки что-то белое и длинное и сунул в рот. Едкий сладковатый дым расплылся в воздухе, глаза мужчины заблестели. Я пригляделся к нему внимательнее и понял, что поначалу принял его за девушку не только из-за светлых волос. Кожа его была нежна, хотя и слегка загорела, губы ярче, чем обычно бывают у мужчин, а когда он встал, то показался мне маленьким и худым, хотя двигался с кошачьей ловкостью и видно было, что его тело таит в себе немалую силу.

- А что касается того, где ты, - сказал он, прохаживаясь по комнате и выпуская из узких ноздрей тонкие струйки дыма, - знай - в магазине Фреда Силлера, книготорговца. - Невеселая улыбка тронула его губы. - Книги для широких масс. Дела идут хуже некуда. Скажи, откуда у тебя это?

- Что? - осторожно спросил я.

- Эти ожоги на лице и руке.

Я поднял руку - она была красной и блестела от жира. Вот почему у меня болели лицо и рука.

- Один из них выстрелил в меня.

Силлер тихо свистнул.

- Это что-то новое. Ожоги от фламмера! Обычно не остается ничего.

- Я... я как раз уходил.

- Да уж. - Силлер поднял брови. - И очень торопился. Не помнишь?

- Не знаю, - неуверенно ответил я. - Немного. Помню, что меня зовут Дэн. УИЛЬЯМ Дэн. Я был послушником в монастыре. Девушка вошла в Собор, когда я нес там службу, вошла, скрываясь от четверых Свободных Агентов... А когда вышла, они отсекли ей ступни...

- Дальше, - нетерпеливо бросил он.

- Ты не понимаешь? - Голова у меня кружилась и болела, но я хотел ему это объяснить: - Они отсекли ей ступни и при этом улыбались.

- Да-да, я понял. - Его глаза казались увеличенными из-за дыма, плавающего между нами. - А что случилось потом?

Я беспомощно опустился на кровать и потер лоб ладонью, не обращая внимания на боль. Никого не интересовало самое важное. Постепенно, эпизод за эпизодом я вспоминал то, что случилось, но путано, неуверенно. А когда закончил, закрыл глаза.

- Больше ничего не помню.

Когда я снова взглянул на него, он смотрел на меня сквозь дым; глаза были большие, голубые, блестящие, как у лихорадочного больного.

- Зачем она пришла в Собор?.. Что принесла?.. Почему вышла?..

Я только качал головой.

- Не знаю... Не помню... Не знаю...

Наконец глаза и голос куда-то уплыли, и я погрузился в оцепенение, из которого меня вырвал хохот, звучавший, казалось, где-то далеко.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказал голос, - и залечить раны. Вероятно, когда он выстрелил, ты заслонил рукой глаза. К счастью для твоего зрения. Ты не в лучшей форме: брови и ресницы у тебя почти сгорели, а лицо похоже на кусок сырого мяса.

- Что мне делать? - тихо спросил я. - Вне стен монастыря я как младенец.

Он снова захохотал.

- Неплохо оснащенный младенец. Одежда. Деньги - пять тысяч имперских хроноров в сотенных банкнотах...

Я широко открыл глаза, а Силлер продолжал хохотать.

- В поясе, - объяснил он.

Я потянулся к поясу левой, здоровой рукой.

- Они там. Если бы я хотел их украсть, то не оставил бы тебя здесь, чтобы ты об этом беспокоился. Я всегда думаю, прежде чем сделать что-то. Этот наемник, которого ты раздел, был богатым человеком. Если это его доля за работу, то либо он, либо задание ценилось весьма высоко. Разве что ты Ограбил сокровищницу Аббата.

Я хотел встать, но он толкнул меня обратно.

- Это неважно. Во всяком случае у тебя есть оружие, оно стоит самое малое пятьсот хроноров, солидный запас амуниции...

Он отогнул лацкан моей куртки, показав ряд тонких металлических трубок, вставленных в карманчики.

- Десять. Хватит на сотню одиночных выстрелов, десять очередей или одно настоящее извержение. Достаточио энергии, чтобы обогревать и освещать этот магазин десять лет кряду. По пятьдесят хроноров - если кому-то удастся добыть нечто подобное. Да, снаряжение у тебя превосходное.

- За деньги нельзя купить свободу, - сказал я. - И покой тоже.

- Ты бы очень удивился, если бы знал, что за них можно получить, если знать, куда пойти, как их потратить и как потом сохранить. Значит, тебе предстоит многому научиться. Немного знаний, масса жестокости и удачи, и, может, тебе удастся выжить.

"Выжить". Я содрогнулся, вспомнив лицо Агента.

- Мне не уйти от того, смуглого.

Силлер посерьезнел.

- От кого?

- Не знаю, - ответил я. Меня раздражали бесконечные вопросы, я устал, лицо и рука болели. - Черные, холодные, безжалостные глаза, крепкая челюсть и огромный нос. Он высокий... по крайней мере с меня ростом, лицо смуглое, равнодушное и дерзкое...

- Сабатини, - сказал Силлер. Голос его чуть дрогнул, а лицо заметно побледнело.

- Ты его знаешь? - задал я идиотский вопрос. Я так устал, что уже ничему не удивлялся.

- Знаю. - Силлер говорил словно сам с собой. - Мы встречались два раза. Однажды на Маклеоде, второй раз в Объединенных Мирах. Ни у меня не было к нему дел, ни у него ко мне. Но сейчас... - Он пожал плечами, явно обеспокоенный. В Объединенных Мирах у Сабатини были дела, которые должны были его там задержать, пока не появится кто-то более быстрый, твердый и ловкий.

- Но ведь Объединенные Миры в сотне световых лет отсюда, - удивился я.

- Вот именно, - буркнул Силлер. - Кто бы мог подумать?..

До этого момента он кружил по комнате бесцельно, но теперь подошел к стене и отдернул портьеру. Под его пальцами открылась часть стены, показав небольшой шкафчик. Силлер вынул оттуда какие-то предметы и рассовал по карманам. Среди прочего там был и пистолет, выглядевший совсем по-другому, чем тот, который я забрал у Агента. У него был длинный узкий ствол. Силлер сунул его в карман под мышкой.

Он явно готовился к выходу, и я смотрел на него, не зная, что сказать. Наконец он взглянул на меня.

- Лучше бы нам убраться отоеда, - сказал он как ни в чем не бывало. - Это место может быть...

Он замер, а я почувствовал какое-то беспокойство. Мгновением позже в соседней комнате громко, настойчиво постучали в дверь.

Силлер как-то странно нахохлился.

- Стучите! - зловеще сказал он. - Идите и познаете вкус ада!

Медленно, словно ничего не произошло, он выпрямился и повернул ко мне спокойное лицо.

- Вставай.

Он стоял возле двери, которая, как я уже догадался, вела в магазин. В дверь, выходившую на улицу, кто-то стучал. Силлер нажал часть дверной рамы - ничего не случилось,