Мэрион Брэдли - Меч Алдонеса

Так что он заслуживал более уважительного ответа.

- Ничего нового я вам сообщить не могу, - повторил я. - Но могу напомнить кое-что из старого. Белтран из Алдарана сам по себе человек честный, но связался с мятежниками, предателями и шпионами-полукровками, так что теперь не может заключить с нами мир, даже если бы захотел. А вы стремитесь ввести его в состав Комина. Ну что же, вводите. И заодно человека, которого называют Кадарином, да еще Лоутона из Тендары, координатора землян из Порт-Чикаго, коль на то пошло!

- Кто такой этот Кадарин? - хмуро спросил Хастур.

- Черт его знает! Вроде бы родственник Алдаранов.

- Как и ты, - пробормотал Дайан.

- Да, как и я. Скорее всего, тоже полукровка. Мятежник, способный поднять восстание на любой планете, если та согласится его принять. Его уже успели депортировать по меньшей мере с двух планет, прежде чем он вернулся сюда. Что же касается Белтрана из Алдарана, которого вы хотите сделать мужем Хранительницы, то именно он превратил Замок Алдаран в притон, где скрываются предатели, убийцы и грабители из банды Кадарина.

- Кадарин - это не человеческое имя, - заметил Леррис.

- А я вовсе и не уверен, что он человек, - парировал я. - Вы сами знаете, кто населяет горы вокруг Алдарана. Разная нечисть, которую людьми-то назвать нельзя. В общем, на человека он похож, но стоит посмотреть ему в глаза... - Я замолчал, вспоминая... Но тут же заговорил снова: - Кадарин - это просто кличка. В горах, за рекой Кадарин, любой подонок может назвать себя сыном реки. Говорят, этот Кадарин вообще не знает, кто был его отец. Когда земляне захватили его и подвергли допросу, он назвался таким именем. Вот и все.

- Так значит, он тоже против Терры? - вставил Леррис.

- Может, да, а может, и нет. Но он связан с Шаррой...

- Ты тоже был с нею связан, - тихо сказал Дайан Ардис. - И все же ты здесь!

Мой стул с грохотом отлетел назад.

- Да, черт бы тебя побрал! Я прекрасно знаю, какой это ад, иначе зачем мне было являться сюда! Вы что думаете, опасность уже позади? А если я скажу, что Шарра по-прежнему на свободе - и всего в десяти милях отсюда! - Тогда вы, может, все же подумаете, стоит ли заключать этот идиотский союз?

На лице Хастура появилось выражение озабоченности. Знаком он велел Леррису и Дайану замолчать.

- Ты действительно можешь нам это доказать, Лью? Ты, конечно, Элтон, телепат.... Но в одиночку даже тебе это не под силу! Тебе нужна помощь, чтобы сфокусировать...

- Именно на это он и рассчитывает! - засмеялся Дайан. - Он же блефует, ничем при этом не рискуя! Ведь он последний из Элтонов!

- Ничего подобного! - раздался голос из темного угла. Мариус медленно встал, и я в изумлении уставился на него. Я-то думал, что он покинул зал вместе с остальными. Сможет ли он, осмелится ли воспользоваться той страшной, пугающей силой, которой обладают только члены Комина?

К тому же я не имел ни малейшего понятия, унаследовал ли Мариус Дар, присущий Элтонам; а вдруг он рухнет оземь, визжа от ужаса и боли, едва мой разум сольется с его? Но Дайан тоже ничего об этом не знал, и лицо его побледнело. Он опустил глаза.

- Это блеф, - пробормотал Леррис. - Все прекрасно знают, что матрица Шарры уничтожена. Чем ты хочешь нас напугать, Лью? Мы же не дети, чтобы бояться темноты. Шарра? К черту Шарру! - И он щелкнул пальцами.

- Уничтожена? - переспросил я яростно. - Черта с два! В данный момент она находится у меня в гостинице!

В зале раздались изумленные возгласы.

- Она у тебя?

Я медленно кивнул. Нельзя допустить, чтобы меня здесь считали лжецом.

Внезапно я перехватил хитрый, насмешливый взгляд Дайана. И понял, что просчитался.

Глава IV

Мариус перегнулся в седле, когда я положил завернутый в изолирующую ткань меч поперек другого, что обычно висел у меня на бедре.

- Хочешь развернуть его прямо здесь?

Было раннее утро; вокруг туманно и сыро. Лицо Мариуса казалось сонным. Сзади возвышались холмы; я даже уловил тонкий и едкий запашок далекого лесного пожара, надвигающегося с Хеллерса. Чуть дальше позади нас на поляне ждали остальные члены Комина.

Я снял все телепатические барьеры, и теперь чужие эмоции кипели вокруг меня. Враждебность, любопытство, недоверие, пренебрежение со стороны Ардисов, Эйлардов и Райднау; дружелюбная заинтересованность и некоторая тревога со стороны Хастуров и, как ни странно, Лерриса Райднау.

Я бы предпочел сделать все самостоятельно. Мысль о враждебно настроенных зрителях нервировала меня. Понимание того, что жизнь брата зависит от состояния моих нервов и от того, сумею ли я одержать победу, тоже не прибавляла уверенности. Я содрогнулся. Если Мариус погибнет - что вполне возможно, только они будут свидетелями, когда меня обвинят в убийстве. Мы затеяли опасную игру, не зная толком, с чем играем. Теперь я просто боялся.

Мы намеревались соединить свои телепатические усилия. Это должен был быть не просто телепатический контакт и даже не насильственное проникновение в чужие мысли. Такое мог проделать любой из Элтонов или - иногда - один из Хастуров. Нет, это должно было быть полное, обоюдное слияние и на сознательном, и на бессознательном уровне. Соединение телепатической и психокинетической энергии, объединение наших экстрасенсорных способностей таким образом, чтобы функционировать, по сути дела, как единый сверхмозг.

Отец однажды проделал подобное со мной - только однажды! Это длилось тридцать секунд, причем я прекрасно понимал, что могу погибнуть. Он тоже это понимал, но иной возможности доказать всем, что я настоящий Элтон, не было. В результате меня приняли в члены Комина. Отец готовил меня к этому испытанию много дней, используя весь свой богатейший опыт. А Мариусу предстояло действовать почти без подготовки.

- Хочешь, откажемся? Еще не поздно, - нарочито грубо спросил я его:

- Ты что, ревнуешь? - весело откликнулся он. - Хочешь за одним собой сохранить ларанскую привилегию? Не желаешь, чтобы в Комине заседал еще один Элтон?

Тогда я решился спросить прямо:

- А ты уверен, что обладаешь Даром Элтонов, Мариус? Он пожал плечами.

- Не имею ни малейшего понятия. К тому же однажды мне прозрачно намекнули, чтобы знал свое место.

У меня упало сердце. Теперь понятно как жил мой брат. Надо это запомнить. Значит, у меня есть шанс не только не дать ему умереть, но в случае удачи поднять его статус до полноправного члена Комина и настоящего Элтона. Склонив голову, я начал разворачивать изолирующую ткань.

- А это настоящий меч? - спросил Дерик Элхалайн.

Я только головой мотнул, беря меч за рукоять и встряхивая его. Рукоять легко отделилась от лезвия. Затем я снял шелковое покрывало. Знакомая боль сдавила мне грудь.