Валерий Анисимов - Космический «Колпак»

— Упрямый вы человек, профессор, — со вздохом сказал могучий атлет, стоявший у окна. — Есть десятки способов наладить деловой контакт с людьми. Думаю, что мы начнем с простейшего.

Он подошел к креслу, в котором сидел профессор, и нанес ему сильнейший удар в лицо.

Глаза Садлера застлала мгла. Рот наполнился кровью. Язык, прикушенный во время удара, мгновенно распух и уперся в нёбо. Профессор дрожащей рукой провел по лицу.

— Скотина, — с трудом выдавил он.

— Ну вот вы и заговорили, — ухмыльнувшись, заметил атлет. — Теперь, пока я тоже на перешел на «ты», отвечайте быстро и подробно на все наши вопросы. Первый из них: где «дипломат», с которым вы пришли на просмотр?

— Я поставил его за портьеру. Там, в зале, около четвертого ряда.

Допрашивающие удивленно переглянулись. Затем сидевший в кресле спросил, переборов досаду:

— Что было в нем?

— Видеокассета.

— Тоже снятая на острове?

— Над островом, — поправил профессор. И, решив, что его собеседники достаточно хорошо осведомлены о теме разговора, добавил: — Но уже после того, как он «зацвел».

— Что значит «зацвел»? — заинтересовался стоявший.

Садлер, поняв, что несколько переоценил степень осведомленности этих людей, спросил:

— О чем, собственно, у нас идет речь?

В ответ последовал новый удар в лицо. Профессор ткнулся носом в собственные колени и замер.

Сидевший в кресле спросил, обращаясь к сообщнику:

— Ты не слишком рано начал его воспитывать?

— Это профилактика. Если он, очнувшись, не заговорит о том, что мы хотим от него услышать, я выдерну у него язык.

Через минуту Садлер очнулся.

— Куда делся «дипломат», и какие бумаги в нем лежали, кроме видеоролика? буднично, как будто ничего не произошло, спросил сидящий напротив.

— Я уже говорил, что «дипломат» поставил за занавес. И не было в нем ничего, кроме кассеты.

— А куда подевали свои рукописи? Говорите! Иначе, — человек лениво полез в карман, достал пистолет, взвел курок и направил дуло в лоб Садлера. Взглянув в его глаза, профессор понял, что с ним не шутят.

— Они… у Люси.

— Какой Люси?

— Люси Форд.

— Кто она? Где работает?

— Я не знаю. Мне известно только, что она танцует в баре.

— В каком?

— Тоже не знаю.

— Или не хотите сказать? — угрожающе надвинулся на него атлет.

Профессор в ужасе сжался в кресле. Сидевший приказал:

— Не трогай его. Сдается мне, что господин Садлер говорит правду. Не так ли, профессор?

— Да, я не лгу… И вообще, — он беспомощно посмотрел на верзилу, — мое лицо не наковальня. И, вбивая в мою голову свои вопросы, вы рискуете не получить вразумительных ответов, если это станет основным принципом нашего диалога.

— Тогда говорите подробнее, — отрезал атлет.

— Я не знаю, где танцует Люси. Не знаю, где живет, не знаю телефона. Ничего не знаю.

— Как же вы с ней встречались?

— Она всегда звонила мне, назначала место и время.

— И вас это устраивало.

— Да, вполне.

— Почему вы ей отдали рукописи?

— Мне нужны были гарантии перед просмотром фильма, рукописи — козырь в моих руках. Воспользоваться ими без моей помощи никто не сможет. Это была мера предосторожности.

— Ничего себе — «в его руках»! — искренне удивился сидевший. — Вы что, за дурачков нас считаете, мистер Садлер? Ведь по вашему рассказу выходит, что рукописи у Форд. Не так ли? Или вы уже запамятовали? И нужна помощь моего друга, чтобы вы вспомнили все?

— Только, пожалуйста, без угроз, — твердо заявил профессор. Он почувствовал, что номер выгорает и инициатива переходит к нему. — Я искренен с вами. Так что ведите себя и вы, как почтенные люди, а не как гангстеры.

Никто не ожидал услышать подобное от человека, находившегося в полном сознании, контролирующего свои слова и совсем еще недавно получившего хорошую взбучку. Атлет с невольным уважением взглянул на Садлера.

— Хорошо! Ну-ну, профессор, что дальше?

— Мои рукописи хранятся у Люси сейчас надежнее, чем в подвале государственного банка.

— Вы имеете на это гарантии?

— Мое слово, данное ей. Я обещал помочь Люси попасть на прием, который состоится в последний четверг этого месяца. На одной из вилл города соберутся представители высшего света. Высшего! Только избранные получат приглашения.

— Вы что же, господин ученый, тоже — «король»? Тогда раскройте секрет, чего — младенческих сосок для стареющих ловеласов?

— Ирония ваша неуместна, — отрезал профессор. — Я уже получил приглашение.

— А Люси?

— Ей я отправил его на почтамт одного из городов страны, абонентский ящик под номером «5-X».

Сидевший присвистнул.

— Очень романтично, господин профессор. Надеюсь, в праздничный вечер вы вспомните и о нас. Вам, кстати, не нужны сопровождающие?

— Нет.

— В таком случае позвольте спросить, для чего вдруг вашей подруге захотелось оказаться среди приглашенных? Да так, что она решилась взять на себя функции — цитирую вас — государственного банка!

— Как вы еще молоды… Не знаю вашего имени.

— Ничего, обращайтесь, как вам удобнее. Наша встреча носит, можно сказать, конфиденциальный характер. Только прошу, в разговоре не делайте из чего-либо секретов. Итак?

— Люси — красивая женщина. А красота, знаете ли, мстительна в поражениях. И Форд не надо ничего, кроме одного — ослепительно прекрасной войти в зал, где будет находиться один некоронованный «король», и продемонстрировать полное равнодушие к его персоне.

— Что-то не очень верится. А где же ваша гордость?

— Гордость? В моей мести. Для меня это будет вечер расплаты с «королем».

— Ах, вот оно что! Однажды два маленьких мальчугана поссорились из-за найденной в мусорной яме банановой корки. Более сильный отнял и обгрыз ее…

— Нет, более сильный вложил любовь в душу Люси. К власти, силе, богатству. Любовь, которую я не могу ничем выжечь! Давая ей только свои знания, ум ученого. Но, — профессор буквально заскрежетал зубами, — такая любовь стоит много дороже!

— Не горячитесь, мистер Садлер, — остановил его сидевший в кресле человек, — вы уже это доказали. Своим открытием нового вида оружия. Поговорим лучше о другом. Чем вы будете заниматься до назначенного приема.

— Продолжу эксперименты. Если, конечно, вырвусь отсюда.

— Что за пессимизм? Рядом с вами — друзья. Мы гарантируем… Ну, а Люси? Она когда передаст вам рукописи для работы?

— Мне мои записи не нужны. У меня формулы в голове. К тому же суть проблемы знаю только я один. Учтите это!

— Обязательно учтем, — добродушно промолвил сидевший.