Скотт Вестерфельд - Бегемот

— А ты уверен, что броненосцы направились именно сюда?

— Нет. Пока нет. — Кронпринц поднял от карты потемневший взгляд. — Слушай, Дилан. Ты можешь оказать мне услугу? Секретную услугу?

Дэрин снова сглотнула.

— Смотря какую.

— Мне надо, чтобы ты передал послание.

•ГЛАВА 6•

— Чертовы принцы, — бурчала Дэрин себе под нос, волоча на поводке по закоулкам корабля Таццу.

За всю ночь она фактически не сомкнула глаз: то присмотреть за Ньюкирком, то вывести на раннюю прогулку сумчатого волка. А тут еще добавилось приглядывание за драгоценными яйцами доктора Барлоу. Но и этого, как видно, мало: помимо прочих обязанностей, ходи еще и доставляй тайные сообщения жестянщикам.

Интересно, сколько по законам военного времени полагается за пособничество врагу?

Приближаясь постепенно к нужной каюте, Дэрин складывала в голове возможные объяснения: «Я просто хотел спросить, надо ли чего-нибудь нашему другу графу»; «У меня было секретное поручение от капитана»; «Надо же было кому-то осуществлять догляд за мятежными жестянщиками! А как я, по-вашему, должен был это делать?» Тьфу, ерунда сплошная!

Впрочем, ей-то было понятно, почему она согласилась помочь Алеку: он там лежал такой беспомощный, бледный, перебинтованный, в тревожных раздумьях — вздернут его перед рассветом или чуть погодя. Разве можно отказать человеку в таком состоянии? Глубоко вздохнув, Дэрин постучала в дверь каюты.

После долгой паузы дверь приоткрылась, явив в проеме высокого господина в строгом мундире. Ничего не говоря, он сверху вниз уставил свой длинный нос на Дэрин с Таццой. Может, сделать ему книксен? Как-никак граф и все такое. Впрочем, Алек и вовсе принц, но никто ему не кланяется, так что обойдется.

— Чем могу? — спросил наконец господин.

— Честь имею представиться, мистер, э-э, герр… граф Фольгер. Я мичман Дилан Шарп.

— Я знаю, кто вы.

— Ах да. Мы тут с Алеком вроде как занимались фехтованием, ну и… в общем, мы друзья.

— Вы тот идиот, что приставил Алеку нож к горлу?

Дэрин сглотнула. Надо бы как-то объясниться. Она же только вид делала, что взяла Алека тогда, в Альпах, в заложники. Исключительно ради того, чтобы заставить жестянщиков вести переговоры, а не взрывать воздушный корабль.

— А, ну да, это был я, — выдавила она. — Но то было лишь с целью привлечь ваше внимание.

— У вас получилось.

— И я к тому же держал лезвие тупой стороной, для безопасности. — Дэрин в оба конца оглядела коридор. — Вы не возражаете, если я зайду?

— Зачем?

— У меня послание от Алека. Секретное.

При этих словах Фольгер, смотревший на нее с каменным выражением лица, заколебался. Удивленно подняв левую бровь, он наконец отступил на пару шагов. Дэрин с Таццой не мешкая зашли в каюту. Сумчатый волк сосредоточенно обнюхал графу башмаки.

— Что это за создание? — спросил тот, отодвигаясь еще на шаг.

— А, да это так, Тацца. Он безобидный, — сказала Дэрин, при этом невольно вспомнив, какой урон этот «безобидный» нанес каюте ученой леди. — Разумеется, если у вас здесь не висят шторы, а они у вас, естественно, не висят.

Она закашлялась. Все шло как-то глупо. Холодная надменность графа сбивала с толку и невольно заставляла нести околесицу.

— Он никому не передаст наших слов?

— Кто, Тацца? — Дэрин чуть не рассмеялась. — Нет-нет, он не вестовая ящерица. Это животное настоящее, сумчатый волк с Тасмании. Он вроде как сопровождает в пути доктора Барлоу, хотя по большей части вожусь с ним я. Так вот, у меня к вам послание от…

Фольгер, чутко вскинув руку, глянул на переговорную трубу в каюте. Оттуда торчала головка ящерицы; граф хлопнул в ладоши, спугивая тварюшку.

— Эти богопротивные создания здесь решительно везде, — фыркнул он. — Всё выслушивают, вынюхивают.

Дэрин закатила глаза. Прочие жестянщики реагировали на фабрикатов еще нервозней, чем Алек. Всё думают, что здешняя живность только и ждет случая, чтобы на них напуститься.

— Да что вы, сэр. Ящерицы только доставляют сообщения. Специально они не подслушивают.

— Как вы можете быть уверены?

Что за глупый вопрос? Вестовые ящерицы иной раз могут случайно выдавать обрывки чужих разговоров, особенно сейчас, когда у всех тут голова кругом после удара пушки Теслы. Но это же не подслушивание!

Ей вспомнилось, как граф Фольгер, только попав на борт, делал вид, что не понимает английского: все надеялся выведать какие-нибудь секреты. И доктор Барлоу применяла те же уловки с жестянщиками: дескать, мы по-немецки «нихт ферштейн». Потому, видно, они оба и подозревают всех подряд, что у самих рыльце в пушку.

— У этих ящерок мозги размером с лесной орех, — сказала она. — Так что шпионы из них неважнецкие.

— Может быть, — сказал Фольгер, усаживаясь за письменный стол, заваленный картами и какими-то записями (сабля в ножнах служила пресс-папье). — Ну а как насчет ваших мозгов, мистер Шарп? Вам, я думаю, чтобы шпионить, ума хватает?

— Мне? Я же говорю, меня сюда послал Алек!

— Откуда я знаю? Прошлой ночью мне сообщили, что Алек ранен в бою, но ни его, ни мастера Клоппа увидеть так и не позволили. А теперь я получаю от Алека якобы тайное послание, и через кого? Через мальчишку, который держал его в заложниках!

— Но он… — Дэрин даже застонала от гнева и отчаяния: вот тебе за все твои услуги жестянщикам! — Он мой друг! И в отличие от вас мне доверяет!

— Докажите.

— Доказать? Извольте. Кто, как не он, выдал мне свою маленькую тайну? А?

Секунду граф Фольгер пристально смотрел на Дэрин, сузив глаза, затем перевел взгляд на лежащую на столе саблю.

— Тайну, говорите?

— Именно. Он сказал мне, кто он та… — Слова застыли на языке, когда до Дэрин дошла их жуткая суть. А если сам Алек не обмолвился графу насчет того, что доверил ей свой главный секрет? Тут и впрямь впору всполошиться. — Ну, это… в общем, большой секрет.

ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

Фольгер развернулся в мгновенном рывке. Сталь со зловещим свистом сверкнула на солнце; отлетел к стенке соседний стул, отчего Тацца испуганно вскочил. Мгновение, и в горло Дэрин уперся холодный клинок.

— А ну, выкладывай свой секрет, — с угрожающей нежностью пропел граф, глядя на нее совершенно безумными глазами. — Быстро.

— Это н-насчет родителей, — просипела Дэрин. — Отца с матерью у него убили. И из-за этого началась чертова война. А он или принц, или что-то вроде.

— Кто еще это знает?

— Я, я! Только я! — поспешила просипеть Дэрин, чувствуя горлом неумолимый холод смертоносной стали. — Ну и еще доктор Барлоу. А больше никто, клянусь!